Драго Том 1 (СИ)

— Ты хорошо подготовился.
— О да, — только и кивнул я.
«Отлично подготовился» — ехидно подсказал внутренний голос.
Ехидно он сказал это потому, что я даже карту Занзибара видел лишь у Астерота в замке междумирья. В остальное время как-то не до этого было, дел много навалилось. И сейчас все мои знания первых шагов заключались лишь в тех наставлениях, что дал мне архидемон. А именно: отправить Василия, Гека и дядюшку Абрама сюда с целью осмотреться в поисках возможностей, после чего прибыть самому, подняться с самого низа, путем экспроприации у одних получив в союзники других. Ну и для достижения целей на первом этапе использовать Чумбу для проведения нелегальных боев. Все.
— Так, ладно, — смел с проекции портреты погибших патрульных и Линдена мой бывший опекун. — Давай для начала рассмотрим Серебряную Аллею…
— Войцех.
— Да.
— Давай рассмотрим. Только ты, предлагая, сразу делай ремарки с рассказом о городе и его обитателях. Начни с того, что за Серебряная аллея и почему она так называется — я немного не местный…
Над картой Занзибара просидели до самого вечера. И в результате ограничили выбор точек ограбления до нескольких мест. Когда уже финальной стадией обсуждали достоинства и недостатки каждого, вернулся Василий.
— Босс, у нас проблемы, — заявил он сразу с порога. Выглядел при этом Вася слегка взволнованным.
— Что случилось?
— Я выполнял твое поручение, но ко мне подошли местные вольные люди и сказали, что местная молодежь — это достояние района. И для того, чтобы привлекать ее в разные блудняки, необходимо получить разрешение у уважаемых людей. Вы, босс, это разрешение не получили, и сейчас нас ждут на встречу уважаемые люди района.
— Уважаемые люди? — переспросил я.
Войцех же в этот момент громко рассмеялся. Причина его веселья ясна: «уважаемые люди» применительно к местной мусорной шушере звучало слишком уж уважительно, вплоть до карикатурных образов.
— Уважаемые люди, — между тем недоуменно повторил Василий.
Для него, пусть он и был долгое время частью отряда Артура Волкова, и даже носил в себе душу тысячелетнего демона, ничего смешного в сказанном не было. Вася сейчас просто оказался в привычных реалиях привычного мира. Мира трущоб протектората, в котором он и начал свой осознанный путь, после того как его лодка с беженцами утонула, а сам он попал в роли скаута в слабую банду, промышляющей максимум наркоторговлей на районе. И люди, уважаемые в этом районе, в системе координат Василий для него действительно были уважаемыми.
— Где они нас ждут?
— В закусочной «Четыре угла».
Я вопросительно посмотрел на Войцеха, и он на карте показал забегаловку под одной из развязок. Путь туда, если немного попетлять, шел по серой, свободной от камер наблюдения зоне, лишь два раза пересекая пути следования полицейских патрульных дронов.
— Ну, раз уважаемые люди ждут, то пойдем пообщаемся, — кивнул я Войцеху.
Он поднялся и взглядом попросив меня отодвинуться, перетащил стол в сторону. Откатив в сторону пыльный ковер, он поднял люк, под которым находился тайник с оружием.
Здесь были два пистолета незнакомой мне конструкции и Глок-22, размером чуть больше, чем привычный семнадцатый. На его ствольной коробке и рукояти были заметны следы краски — видимо, оружие было весьма аляповато разрисовано до того момента, как попало в руки Войцеху.
Несмотря на внешний вид, Глок был хорошо вычищен и смазан. К нему был даже дополнительный магазин, который я себе и забрал. Компактный пистолет-пулемет взял себе Войцех, оружие — к своей радости, получил и Василий.
Свой пистолет я убрал в — на удивление, функционирующую скрытую кобуру в куртке сзади, на пояснице. Выхватил пару раз, и довольно кивнул, удовлетворенный результатом — все работало отлично. А с искусственной рукой вообще все получалось быстро, на грани скольжения.
Сразу выходить не стали — дождались, пока дядюшка Абрам привезет Гека. И оставив датчанина и Чумбу в доме караулить, мы втроем двинулись на встречу.
Уважаемые люди, ожидающие нас в закусочной «Четыре угла», выглядели как сборище громко верещащих человекообразных павлинов. Чуть больше десяти персонажей, все в вырвиглазного-ярких и блестящих «сутенерских» пиджаках. Причем практически все щеголяли в солнцезащитных очках — это в сумерках-то. И определенно это не были очки дополненной реальности — уважаемые люди в стоках средства объективного контроля личной деятельности не носят.
 
Несколько из «уважаемых людей» были в облегающих лосинах — причем не только две массивные дородные юные дамы, но и парочка мужчин; большинство присутствующих козыряло фальшивыми золотыми цепями в палец толщиной, а также светящимися татуировками.
В общем, красота невиданная — особенно на фоне мусорной серости темного и мрачного района.
— Всем здравствуйте, — поздоровался я вежливо первым делом, когда мы зашли.
В ответ мне раздался громкий гомон. И сразу из-за стола, роняя стул, вперед вышел худой черный парень в подсвеченном белым неоном ядовито-зеленом пиджаке. Был он одного роста со мной, но его на голову выше делала прическа из собранных в толстую копну покрашенных в ядовито-зеленый же цвет дредов. Волосы, кстати, у переговорщика от «уважаемых людей» росли только на кругло выбритой, словно тонзура монаха, макушке, вся остальная голова была блестяще-лысой. Сбритыми были даже ресницы и брови.
И павлинистый зеленый незнакомец, не размениваясь на приветствия, сразу начал брать бык за рога, обещая меня изнасиловать самыми разными методами, объединяло которые лишь одно — все они были противоестественны человеческой природе.
Я полминуты его внимательно слушал, и даже не обращал внимания на то, что этот зеленый павлин то и дело тыкает пальцем мне в грудь, а также периодически брызгает слюной.
За эти полминуты все ряженые «уважаемые люди» поднялись, обступая нас троих полукругом. В руках большинства были подручные средства — в основном бейсбольные биты и водопроводные трубы.
— Извини, бро… — попытался я вклиниться в речь зеленого павлина, поймав паузу в его монологе. Но это было единственным что успел сказать — собеседник снова набрал в грудь воздуха и снова завел речетатив о том, как он из меня, моих друзей и наших домашних животных будет делать послушных девочек. Я же начал про себя неторопливо цитировать, из любимого:
Имел он сча́стливый талант
Без принужденья в разговоре
Коснуться до всего слегка,
С ученым видом знатока
Хранить молчанье в важном споре.
В момент, когда закончил проговаривать частичную характеристику Онегина, павлин напротив вновь сделал паузу набрать воздуха.
— Прошу прощения… — все же пришлось мне повысить голос. И опять не подействовало.
«Ублюдок, мать твою, а ну иди сюда говно собачье, ты на кого лапу поднял» — продолжал между тем набравший воздуха зеленый павлин. Я его уже давно не слушал, да и на английском говорил он очень невнятно.
Каюсь, терпение после второй попытки вставить слово я потерял. Поэтому, когда мне в грудь в очередной раз уперся палец, я его сломал. С умыслом — когда переговорщик ожидаемо взвыл от боли, я вбил ему в открытый рот быстро выхваченный Глок, задрал ствол вверх нажал и на спуск.
Высокий сноп собранных в прическу дредов перекосило, вместе с частью расколовшейся крышки черепа, зеленые волосы окрасились брызнувшей кровью и мозгами. Эхом памяти я при этом воспринимал шум движения позади — Войцех и Вася также, как и я, достали оружие.
Брезгливо оттолкнув от себя падающий труп, я придирчиво, даже не обращая внимания на попятившихся уважаемых людей, осмотрел мокрый от крови и слюны ствол пистолета. После присел, неторопливо вытер оружие о шейный платок павлина. И все также неторопливо поднявшись, убрал пистолет обратно в кобуру на спине.
 
— Всем добрый вечер, — начал я, осматривая собравшихся. — Для начала хотел бы сказать вот о чем: вежливость — это основа дипломатии и здоровых отношение между людьми. Нет вежливости, — показал я на труп под ногами, — нет здоровых отношений. Надеюсь, вам всем это в силу имеющегося в наличии интеллекта доступно.