Драго Том 1 (СИ)
— Но, к сожалению, мои планы не реализовались. Николетта, кроме того, что является невероятно сильным эмпатом, ни после первого, ни после второго совершеннолетия стихиями повелевать не могла, показывая абсолютно нулевую способность к дару владения. Все изменилось восемь недель назад. Как ты слышал, именно тогда мой муж был убит.
«Слышал» — показал я взглядом.
— Но ты не слышал о другом. Первую тайну — что Николетта моя дочь, ты уже узнал. Девочка росла… не в той среде, в которой обитала я. После того, как у нас не получилось раскрыть ее дар, Николетта училась и жила в Риме, я видела ее очень редко. О том, что она моя дочь, знали считанные единицы. И кто-то из этих людей меня продал — потому что одновременно с убийством Альфредо Николетта была похищена. Она была похищена без цели получения выкупа, ее хотели просто убить и отправить мне поучительное видео. Но когда Николетту пытались изнасиловать, у нее проснулся спящий до этого момента дар. Огонь, если ты понимаешь, о чем я.
Еще бы я не понимал про Огонь. Так что и про самостоятельно инициировавшийся Огонь, и про то, что произошло с неудавшимися насильниками и похитителями, я все прекрасно представлял.
— Случайные жертвы, разрушения?
— Повезло, если можно применять это слово к данной ситуации, что Николетту вывезли на пригородную виллу. Несколько гектаров выжженной земли, ни одной случайно жертвы.
— Повезло, — не мог я не согласиться с Доминикой.
— Николетте уже девятнадцать. Ты, думаю, представляешь последствия пробуждения дара в этом возрасте…
Я представлял. Если ей сейчас не научиться им даже не владеть, а контролировать, проснувшийся дар — который не развивался с малых лет, ее просто убьет в самое ближайшее время.
— Сейчас дар глушится?
— Пока да, — кивнула Доминика.
Выглядела она бесстрастно, но теперь мне было очевидно, что дела у сеньоры Романо… даже без смерти мужа, полный швах. Потому что одаренные право владения защищают очень серьезно. И Николетта, если о ее способностях узнают — вернее, узнают об утаивание ее потенциальных способностей, станет для Доминики приговором.
Понятно теперь, почему Барбоса говорил, что она потеряла хватку и отошла от дел — как на пороховой бочке себя почувствовала, пытаясь решить более важную проблему, чем левые доходы своих людей.
— Я предлагаю тебе сделку, — произнесла Доминика. — Официально я забираю Полигон под свое крыло, договариваюсь с Томми…
Увидев вопрос в моих глазах, Доминика прервалась и пояснила:
— Это Томми пошли по адресам всех полицейских осведомителей, вычищая поляну от людей Некромикона.
— Не скажу, что в квартире у Барбосы были профессионалы. Скорее одноразовые исполнители.
— Одноразовые исполнители… — протянула Доминика. У тебя есть чувство слова, тебе об этом говорили?
— Неоднократно.
— На Барбосу этих одноразовых исполнителей вполне хватило. Так?
— Да.
— Томми этих исполнителей зарядили средствами, сами руки не пачкали, — пояснила Доминика, полностью подтверждая мои недавние, еще в квартире Барбосы, догадки.
— Итак. Официально я забираю Полигон в свою зону влияния, и под моим крылом ты делаешь там все что хочешь, спасая заблудшие души, делая город чище и далее по списку, хоть кошачий приют открывай. Кроме того, я организую тебе поддержку из Некромикона. Корпорация войдет в твой проект благотворителем, у них точно есть на это нераспределенные бюджеты. И я сделаю так, что куратором благотворительного проекта от корпорации к тебе на Полигон приедет Николетта. Там и начнешь ее учить контролировать и пользоваться даром. Два миллиона можешь забрать себе, как небольшой аванс личного гонорара. Доход с выставленного ломбарда пусти пожалуйста на дело, тебе как можно скорее нужно оборудовать на своей помойке защищенные помещения, чтобы Николетта могла туда заехать.
— Я никого и никогда не учил контролировать владение даром.
— Николетта — эмпат. С ней тебе не нужны будут слова. Не в первую очередь, по крайней мере. Так что, ты согласен?
Хм. Спрашивает так, как будто от такого предложения я могу отказаться. А ведь еще наличие эмпата за ее спиной добавляет ситуации перчинки.
Теперь понятно волнение Николетты: это домашняя девочка, выросшая в частном пансионате для благородных девиц. Но она определенно неглупая, и прекрасно понимает, что если я или откажусь, или совру — я умру. И вопрос моей жизни и смерти будет решать сейчас именно она — со своим даром эмпата. Просто слушая мой ответ.
— Сеньора Романо… — глядя собеседнице прямо в глаза, сделал я многозначительную паузу. — Вы красивая, умная и сильная женщина. Мне будет приятно с вами работать.
Доминика, надо отдать ей должное, на дочь даже не посмотрела. Она поднялась, вышла из-за стола и обойдя его, подошла ко мне. Когда я встал навстречу, Доминика протянула мне руку. Тыльной стороной ладони вверх — точно не для рукопожатия.
Когда я поцеловал тонкую ладонь и выпрямился, мельком заметил, что густой румянец с лица Николетты так и не сходит.
— У тебя уже есть деньги, но совсем нет времени. Постарайся делать все как можно быстрее, люди от меня прибудут сегодня же. Я дам им задание слушаться тебя также, как меня. И да, поставь себе уже личный терминал, — произнесла на прощание Доминика, уже выходя из кабинета. За ней двинулись и ее спутники.
Телохранитель двигался и смотрелся как ходячая скала, а вот Николетта была определенно смущена. Гораздо сильнее, чем во время попыток меня почувствовать эмпатией. Выходя из комнаты, девушка сбивалась на мелкий шаг, щеки горели в несходящем ярком румянце, а взгляд направлен глубоко в пол.
Когда стенная панель мягко закрылась, оставив меня ожидать для собеседования настоящего сотрудника службы регистрации, я глубоко вздохнул.
Идеальный шторм. Вокруг бушует идеальный шторм, и Астерот закинул меня в самый его центр.
Ну, что я могу на это сказать. Только лишь: «Па-ашла вода горячая», — как говорил один сериальный персонаж моего старого мира.
Глава 7
Без экипировки городских охотников ощущал себя некомфортно. Некоторое время было настолько неуютно, что сам себе казался голым — так непривычен стал повседневный деловой костюм, под которым даже оружие не спрятать.
Без привычной одежды было неуютно, но там, куда я ехал, стандартный для криминальных районов наряд просто не приемлем: везущее меня такси уже въехало (благодаря пропуску даже без визуальной проверки на КПП) на светлые улицы Делового центра Западного побережья.
Несколько минут езды, два выезда на изгибающиеся развязки магистралей, и вскоре машина спустилась на землю. Теперь такси катилось между двумя небоскребами — расположившихся напротив друг друга башнями корпораций СМТ и Некромикон. Который в общем-то и не Некромикон официально, а «Nkr.Com» — как гласила надпись над широким крыльцом парадного входа, который был мне уже виден.
Местный небоскреб Некромикона была полным близнецом резиденции корпорации в Хургаде. Три белоснежные башни, который стоят так близко к друг другу, что кажутся единой конструкцией, огромным цилиндром. Три башни, соединяющиеся кверху и накрытые широкой общей круглой крышей — что сама по себе является городом в городе, с садами и парками.
Наклонившись к лобовому стеклу, я задрал взгляд, оглядывая здание из окна машины. И впервые отметил, что небоскреб Некромикона — корпорации, специализирующейся на продуктах питания, построен и спроектирован так, что напоминает огромное дерево. Раньше как-то не обращал внимания на такую явную аналогию. Прямо Белое древо Гондора — хмыкнул я.
Башня по замыслу должна безотчетно ассоциироваться с живым деревом, и наверняка так оно и было — но для жителей этого мира. Но не для меня: ведь эмблема Некромикона — белый трилистник на зеленом фоне, точь-в-точь повторяет знак биологической опасности из моего старого мира. Да и само произношение слова нативно подводит к тому, что природа и жизнь — последнее, с чем у меня ассоциируется корпорация.