Драго Том 1 (СИ)

Для кого-то подобное событие — заражение Тьмой, и его лечение в домашних условиях, может стать главным воспоминанием в жизни. Я же, из-за навалившихся проблем и галопирующих событий просто-напросто напрочь забыл об этой зажившей татуировке. И я о ней даже не вспомнил, когда избавлялся от силы во время недавнего ритуала с Самантой.
Раны на теле зажили. Но следы стихии, выжигавшей поражение Тьмой в том числе и в моей ауры биополя, она же аура азура, Эфира, остались. Свою роль еще сыграло и то, что я одержимый — и выжженные Огнем следы поражения Тьмой остались и на моей астральной проекции. Которая у стихийных одаренных отсутствует.
И вот сейчас, когда я ментально потянулся к Николетте, которая сама восприятием максимально (в состоянии невероятного психоэмоционального напряжения, что, наверное, и послужило триггером) тянулась ко мне, рисунок Огня, заживший на моем физическом теле, самопроизвольно активировался, синхронизировавшись с аурой Эфира. Огонь вернулся просто потому, что для использования стихии мне не нужен был Источник — я ведь, до того, как элиминировал его, оперировал Огнем также, как и Тьмой, забирая его не их этого мира.
— Как же так… — отвлек меня от раздумий голос Николетты.
Девушка была в самом настоящем ужасе — зная о даре владения только общую информацию. А общая информация говорила, что дар смертельно опасен для неподготовленных. Так что Николетта сейчас, похоже на грани паники, всерьез боялась за мою жизнь. Руки ее подрагивали, а глаза наполнили слезы. Мне даже приятно стало, что девушка так за меня переживает.
Хотя она может переживать и за себя — сгорю я сейчас, так ей, во-первых, нового учителя нужно будет искать, во-вторых в кабинете как-то убираться.
— Успокойся, все… — негромко сказал я.
Хотел сказать, что все нормально, но как-то не получилось. Не очень все нормально, но превращаться в головешку здесь и сейчас я точно не собирался.
Николетта моих слов даже не услышала, а завороженно смотрела на живой Огонь на моей коже. Губы ее задрожали, и первая крупная слеза покатилась по щеке — все, на грани истерики от испуга.
— Ника! Успокойся! — повысил я голос, заставив девушку вздрогнуть. И продолжил, уже не так громко: — Мы, русские, и не с таким справлялись. Печенегов победили, половцев тоже победили, и с этой проблемой справимся…
Говорил я себе под нос, не особо задумываясь над словами, озвучивая первое что в голову пришло. И под монотонную речь поймал взглядом самую яркую искорку. Сконцентрировался на ней, с радостью чувствуя обратную связь, начал собирать вокруг нее на глазах увеличивающейся потоки энергии, направляя их к кисти.
Николетта завороженно, и, по-моему, даже не дыша наблюдала за происходящем.
Я же легко собрал весь Огонь, живущей в проявившейся через ауру Эфира магической татуировке, и поднял руку — над ладонью сначала заколыхался жаром воздух, а после вспух шар живого Огня.
В прошлый раз, когда я исполнил подобное, выведение Огня из зоны поражения тела чувством было сходным с тем, которое испытывает человек, которому выдирают зуб. Сейчас же никакого дискомфорта не ощущалось — Огонь уже моя родная стихия. Элиминированная, но…
«Все просто замечательно, за исключением одной вещи: то, что ты только что продемонстрировал, считается невозможным» — как вживую прозвучали слова Анны Николаевны, сказанные ей после того, как я сделал подобное впервые.
Очень многое в этом мире, до того как сюда не пришел погостить Артур Волков, раньше считалось невозможным — подумал я, легко улыбнувшись.
Быстро одевшись, я звучно щелкнул пальцами, возвращая внимание Николетты, которая заворожено смотрела на повисший в воздухе шар живой энергии, постепенно истончавшийся.
— У нас с тобой много работы… — начал было я.
— Как это вообще возможно… — одновременно выдохнула она.
— Так. Разговорчики, боец! — повысил я голос. — Ты уже должна быть по пути к дому, и мысли у тебя должны быть только о том, чтобы обыграть стену в сквош. А меня ждет целый район, где просто куча дел, в том числе откровенно криминальных. Наши желания иногда пасуют перед суровой действительностью, совсем не работая — вся эта ваша магия, шмагия — это конечно хорошо, но дела никто ни за меня, ни за тебя не сделает. Все, все вопросы завтра, работаем, работаем, мы уже теряем время! — даже похлопал я в ладоши для убедительности перед тем, как выйти из кабинета.
   
Глава 8
 
От небоскреба Некромикона я уезжал на обычном, городском желтом такси с автопилотом. Но сразу за КПП, когда пересек границы Делового Центра и Кигунгули, пересел в машину дядюшки Абрама. Где, на заднем сиденье, меня ждала моя уже привычная экипировка городского охотника.
Переодевался я спокойно, не беспокоясь о том, что старый еврей и Гек (он тоже был в машине) заметят следы от проявившейся живой стихийной татуировки. На мне комплект терморегулиющего белья и ничего под обтягивающей белой футболкой с длинными рукавами не видно.
Пока переодевался, краем уха (и краем разума) слушал Гека. Тот докладывал о возникших у него по ходу деятельности проблемах — по обустройству помещения и тестированию кандидатов. Причем говорил Гек и о проблемах, и о предполагаемых им способах решения. Недавно его научил — сообщая о проблеме, не молчаливо ждать моего резюме, а в первую очередь предлагать кажущийся самому себе оптимальный путь решения. Причем делая все это, тренируя талант краткости.
Серьезного у Гека ничего не было (ну не считать же серьезной поножовщину во время теоретического занятия и невозможность в течении ближайшей недели организовать работу канализации в одном из домов), поэтому хотя бы на этом фронте все спокойно.
И это хорошо, что спокойно — потому что меня сейчас более направленно занимают совершенно иные мысли. Но пока слушал монотонный доклад Гека, задумался вдруг еще и о том, что датчанин — он же Гекдениз Немец, находится рядом со мной как Гримо рядом с Атосом. Всегда сосредоточенный, полезный и практически никому незаметный. И такой же молчаливый — правда я Гека, как Атос своего слугу, и не бил смертным боем за каждое лишнее слово. Я не бил, но датчанина сама жизнь била, причем гораздо хуже, чем Атос колотил Гримо.
Обо всем этом, и еще о том, чтобы еще раз переговорить с Геком — попытавшись понять, о чем он думает и что вообще хочет от жизни, я думал краем разума. Тем же, каким и слушал доклад Гека. Потому что параллельно размышлял о последствиях возвращения дара к владению стихией.
Оба — и дядюшка Абрам, и Гек, видели мою сосредоточенность, но лишних вопросов не задавали. Я же рассказывать ничего не стремился. Незаметно сжимая и разжимая кулаки, я напряженно размышлял. Мне до тянущего нетерпения хотелось проверить, смогу ли я призвать стихию — действуя по примеру того, как я работал с Тьмой, без участия Источника. Но в то же время я понимал, что делать этого не стоит — есть шанс вызвать стихийное возмущение, привлекая внимание одаренных. И если это случится, лавочку моего спокойного пребывания на Занзибаре стоит закрывать сразу.
Причем все это актуально, если недавнюю вспышку между мной и Николеттой и так не засекли. Маловероятно, там огонь активировался лишь на доли секунды, но… Но все же. Правда, в этом я уже не властен — если о проявлении стихийной силы уже узнали, я не смогу ничего сделать. Кроме, конечно, действий по обстоятельствам.
— Дядюшка Абрам, — прервал я доклад Гека на полуслове.
— Я, — глянул он на меня через зеркало заднего вида на лобовом стекле.
— Сейчас же начинайте готовить пути отхода и запасной аэродром. За нами в любой момент могут начать охоту — или одаренные, или корпораты.
 
— Отхода куда?
— Для всех вас — обратно в Россию. Если я даю команду, командировка заканчивается. С Войцехом согласуйте отдельно, может он сам себе катапульту уже подготовил. Для меня — новую личность, и билет на Мафию… или нет, лучше на материк, сразу в Танганьику.
Если стихия снова со мной, то в случае чего я справлюсь с задачей Астерота и в одиночку.