Случайно беременна, или Позволь тебя любить (СИ)

Мужчина протянул мне папку и опять заговорил. Я-то решила, что послание внутри, но послание было на словах. Оттого стало как-то обидно.
— Сергея Вострова больше нет в живых, Лия. Поэтому если вы не хотели возвращаться в столицу именно из-за него, то теперь все в ваших руках. — Антон натянуто улыбнулся. — Руслан очень настоятельно просил до вас донести, что ничего вам больше не угрожает. В том числе и он сам. Я достаточно настоятельно объяснил?
Я прижала папку к груди и растерянно кивнула, после чего мужчина покинул мою квартиру. Я же на подрагивающих ногах отправилась на кухню смотреть содержимое папки. Не знаю, на что я надеялась, но точно не ожидала, что Руслан обидится настолько.
В папке были документы. Мои новые, на родное имя. Они откуда-то взяли мою фотографию, хотя, пролистав дальше, я уже ничему не удивлялась. И была на сто процентов уверена, что этот паспорт был подлинным. Помимо него здесь были и документы на мой счет еще из Сочи и исправленная на родное имя выписка из ЕГРН о собственности на квартиру, в которой я жила, снилс, инн… здесь было все. И даже… даже свидетельство о рождении Лешки и все его документы. Вот так вот с легкой руки своего отца в тот день мой сын стал по закону Востровым. Только сам Востров так и не появился на нашем пороге, как бы сильно я его ни ждала.
  
Глава 20
 
Артур пробыл у нас в гостях до самой ночи. Он сам уложил Лешку, хотя сейчас сына уже и укладывать было не обязательно, Алексей прекрасно сам справлялся с вечерними процедурами. Но погладить ему спинку или потрепать волосы было для меня святым. Причем складывалось ощущение, что этот ритуал был нужнее именно мне, а не сыну. Лешка же мне просто подыгрывал. Как знать.
— Как ты? — хмуро спросил Артур, выйдя из детской и прислонившись спиной к стене.
— Все хорошо. — Я обняла себя за плечи и улыбнулась.
Артур задумчиво кивнул и пошел на выход. Не оборачиваясь, он попрощался и сам прикрыл за собой дверь.
Так происходило всегда, тоже своеобразный ритуал: Артур спрашивал, как у меня дела, словно, если бы я ответила ему, что у меня все плохо, что-то изменилось бы. Я старалась не думать, что у него могли остаться ко мне какие-либо чувства, я же сначала вообще не замечала, что они были. А сейчас жутко боялась, что он может потерять все свое счастье и жену. Ведь я искренне желала ему всего хорошего, но без меня. Ведь это Артур разделил со мной и колики Алексея, и первый шаги, и первое «мама». Слава богу, что разъехались мы с ним до того, как Леша сказал «папа». Возможно, тогда стало бы все куда тяжелее.
Я повернула ключ в замке, закрывая дверь. Потом задвинула щеколду и пошла спать. Утром придет мама, и мне надо было выспаться, лишь бы она не заметила ни грамма усталости на моем лице.
Выспаться в итоге не вышло. Мама подняла меня в семь, хотя у нее и были свои ключи. Но я же закрылась еще и на щеколду! Сама виновата.
— Зря ты все-таки не захотела поехать со мной, — задумчиво произнесла мама и допила оставшийся на дне чашки зеленый чай.
— У Лешки был выпускной. И твой санаторий с пожилыми дядечками точно не стоил того, чтобы мы это все пропустили, — отшутилась я, округлив глаза, но те предательски опять начали закрываться.
Впервые мама приехала ко мне через два дня после того, как я получила тот самый пакет документов от Вострова. Ведь это значило, что теперь мне не нужно было скрываться, так же как и ей опасаться слежки. А маме очень не хватало общения со своим единственным внуком. Как выяснилось, приехала она ненадолго. Сначала я думала, что мама останется у меня жить, но она лишь постоянно пыталась уговорить меня вернуться в столицу, я же… я не хотела. Словно блок стоял какой-то. Москва ассоциировалась у меня со счастьем и с Русланом. Через пару месяцев бесплодных попыток у нее закончился отпуск, и мама опустила руки и уехала, обидевшись. Через два месяца, правда, опять вернулась, взяв четыре дня выходных за свой счет. Так и ездила она к нам в любое свободное время, но работу, на которую ей помог устроиться Руслан, не бросала.
 
— Я не понимаю, как он мог! — часто повторяла она. — И с похоронами мне помог, и с недвижимостью, и с работой, а родного сына бросил! Кота выкрал! 
Этого она ему никак не могла простить. Когда впервые увидела любимого пушистика, разгуливающего, задрав хвост, по моей квартире, долго ругалась на бывшего зятя. Я же закатывала глаза, ощущая, как теплело на душе. Всего на пару мгновений, потом приходило осознание, что по итогу Рус там, а мы с Лешкой здесь. Кота выкрасть проще, чем заняться воспитанием сына. 
— И тебя он как по-скотски бросил! Но работа-то хорошая. Хорошая…
Вот и сейчас. Мы совершенно неясными путями перешли с обсуждения санатория, в котором отдыхала мама, на Руса.
— Я его видела. Месяц назад. Он мне так вежливо улыбался. Интересовался моим здоровьем, работой. Даже про него, — она махнула рукой в сторону и недовольно прищурилась, указывая на кота, — спросил. А тебя словно не существовало в его жизни. Ни слова о тебе или Лешке!
— Я надеюсь, ты не начала сама ему ничего докладывать? — Я поджала губы. Это была далеко не первая встреча мамы с Востровым за все это время. И каждый раз одно и то же.
— Нет, — мама тоже поджала губы, в точности отзеркалив мое выражение лица, — я успела только твое имя произнести, как он тут же меня перебил и невежливо попрощался.
Я тяжело вздохнула и, облокотившись на стол, спрятала лицо в ладонях. Я слышала такую историю уже раз пять.
— В следующий раз начну с имени внука. Надо было давно.
Я молча поднялась и поставила свою чашку в кофемашину. Мне нужна была еще одна порция. Срочно.
Поведение Вострова было действительно странным. Оно никак не соответствовало тому Русу, которого я помнила. Даже наш спонтанный развод и то был более в духе этого мужчины, нежели глупые детские обидки. Ведь его нынешнее поведение виделось мне именно таким.
— Лешка проснется, я пойду с ним погуляю. Утром, пока пекло не началось. Тебе же в это время вечно некогда.
— Он в садике гулял постоянно. Когда тепло, они почти все время на улице.
Я косо улыбнулась и глянула на часы. Сегодня у меня не было записей. Сегодня у меня опять был выходной. Вчера в честь выпускного сына, сегодня в честь первого свидания за последние семь лет. Хотя нет. Наверное, восемь. Ведь после свадьбы с Русом у нас больше не было романтических свиданий.
Я нервно выдохнула и опять натянула на лицо улыбку, которой мама не поверила ни на йоту. До так называемого свидания оставалось четыре часа. Я долго не решалась вообще ни на что, поэтому решила начать с малого — дневного похода в кинотеатр. Роман был барбером и работал на одном этаже со мной. Я арендовала небольшой зал, в котором занималась макияжем, у Романа же был зал побольше, в котором их работало трое. Их барбершоп считался самым новомодным и крутым в нашем маленьком городке. Знали мы друг друга три года. Как раз с тех пор, как Руслан прислал мне документы и я переехала с прежнего места, не желая объяснять арендодателю, почему у меня вдруг изменился не только паспорт и его данные, но и даже отчество.
Четыре часа пролетели довольно быстро. Сначала проснулся Лешка, прошлепал босыми пятками до кухни и громко закричал, увидев бабушку.
Да, я не предупреждала его, что именно сегодня приедет мама, желая устроить ему сюрприз. Сын шумно распаковывал привезенные ему подарки, а затем не менее шумно собирался с бабушкой на прогулку. И, проводив их, я начала собираться сама. Нанесла дневной неяркий макияж, уделив особенное внимание, как и всегда, бровям.
 
Не зря Руслан когда-то заметил, что они стали толще. Именно с них и началось мое увлечение макияжем. Сначала я отучилась на бровиста, а потом, заинтересовавшись, пошла на разнообразные курсы по макияжу. Особо много не зарабатывала, беря небольшое количество клиентов, но мне нравилось.
Я отправила поцелуйчик собственному отражению и тут же скисла. Сама того не заметила, как вспомнила о Руслане. Вспомнила тогда, когда собиралась на свидание к другому.