Случайно беременна, или Позволь тебя любить (СИ)

Я верила. Мне тоже было на это глубоко безразлично. Куда больше меня волновали его слова. Голова работала резво, как никогда, ни следа хмеля в моем организме не осталось, а потому с моих губ сорвался весьма закономерный вопрос:
— То есть наш развод ты планировал давно?
— Лия… — Ну вот опять… — Просто уезжай. Хочешь считать меня трусом и предателем — так ты будешь права, так и есть. Просто не лезь во все это. Поживи с родителями. Переведись в новый институт.
— Нет, ну ты точно издеваешься. Ты со мной развелся. И даже не назвал мне причины. Разлюбил. Нашел другую. Надоела. Никогда не любил. Нервы вымотала, — я загибала пальцы, перечисляя возможные варианты, хотя сама прекрасно понимала, что к нам не подходит ни один из них.  Скосила взгляд на двери: они не были не заблокированы. Уже хорошо.
— Считай, что наш брак изжил себя.
Я повернулась и ошарашенно открыла рот. Изжил себя? Руслан же откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза.
Изжил, значит?
— Да пошел ты к черту, Востров, — прошипела я и выскочила из машины.
А потом просто побежала, поворачивая в какие-то дворы, надеясь лишь на то, что по пути не встретится огороженных забором, потому что района этого я не знала, хоть дорога и была в сторону моего дома, но именно здесь я не бывала никогда. Навстречу мне не попалось ни единого прохожего, я обогнула еще один дом, притормозила перевести дыхание и услышала звуки шагов. Точнее, звуки бега. Чертов Востров решил меня догнать.
Сама не понимая, что творю, побежала в сторону гаражей, не оборачиваясь, иначе споткнусь, запнусь и просто потеряю сознание от испуга. Сердце грохотала в ушах, а я чувствовала себя настоящей добычей, за которой бежал опасный хищник.  Отдаленно я понимала, что Востров просто переживал за меня, но я хотела остаться одна. Подальше от него. И от себя тоже подальше. Потому что рядом с мужем я переставала быть самой собой.
«Бывшим, Лия, черт его раздери, бывшим!»
Через несколько нескончаемых минут я забежала в тупик. То самое ограждение, которого я так боялась, было позади одного из гаражей. Метрах в тридцати тускло светил ближайший фонарь, а у забора рос высокий дуб, я даже косо посмотрела на него, шумно и часто дыша.
Можно было, конечно, попробовать забраться на дерево и с его помощью пересечь ограждение, но я даже мысль эту додумать не успела, как оказалась в капкане крепких рук.
— Ты что творишь? — Рус говорил спокойно, словно совершенно не запыхался, я же до сих пор не могла отдышаться.
— Отпусти. — Я попыталась выкрутиться, но в итоге меня оттеснили к кирпичной стене гаража, за который я и забежала.
— Пока не успокоишься, не отпущу, — прошептал он мне куда-то в висок, крепко сжимая мои запястья.
— Да я спокойна, как тысяча удавов и две тысячи слонов, — все еще задыхаясь, произнесла я и попыталась вернуть себе свои руки и свободу. Руслан промолчал, просто опустил голову на мое плечо, прислонившись к нему лбом.
Это было уже наглостью. Я дернула рукой, пытаясь обмануть Руслана, и тут же резко согнула ногу в колене, намереваясь ударить его в пах, но Руслан мой маневр разгадал, отпустил руку, которой я дергала, и тут же поймал коленку, крепко ее сжал, возвращая на место, а потом замер на мгновение, прищурился и, с нехорошей ухмылкой, закинул мою ногу себе на бедро. Я же, чисто на инстинктах, влепила мужу пощечину. Зря, что ли, он мою руку отпустил?  Руслан прикрыл глаза и разжал пальцы на моем втором запястье.
— Что, понравилось? — зашипела я и замахнулась уже левой ладонью, а Руслан опять мне не помешал.
 Только вот стоило прозвучать в тишине ночной улицы глухому шлепку, как Востров схватил меня за волосы на затылке и грубо накинулся на мои губы. Он меня не целовал. Он меня поедал, выпивая из меня душу и жизнь. Настолько властно и по-хозяйски он сминал мои губы, что у меня не оставалось ни единого шанса не ответить ему. Я податливо приоткрыла рот, пропуская его язык, и тут же больно укусила.
А он что думал? Руслан замычал мне в губы, прижался ко мне плотнее, давая ощутить всю силу своего желания, и еще крепче сжал волосы на затылке.
 
Я укусила опять, на этот раз за пухлую нижнюю губу. Казалось, что сильно, но Руслан не прервал наш поцелуй. Да и я сама никак не могла понять. Хочу ли я, чтобы он оторвался от моих губ, или нет. Словно если он отпустит меня — мир разрушится, ничего не останется… Да и сейчас ничего не было, только крепкие руки — одна в моих волосах, а вторая все еще удерживала колено, — только мятный вкус на губах и языке, только дурманящий запах свежести, в котором хотелось утонуть.
Но несмотря на все это я опять укусила. Сильнее, чем прежде, вкладывая всю свою боль, все свои слезы и отчаяние этих дней. Я хотела, чтобы ему тоже было больно — так же, как и мне. Сомкнула зубы настолько плотно, что Руслан не мог не остановиться. Но он не остановился, опять что-то промычал и начал задирать мою юбку, больно впиваясь пальцами в бедра, отпустил мои волосы и закинул вторую ногу на себя. Я же почувствовала солоновато-металлический привкус крови во рту и вместо того, чтобы в очередной раз оттолкнуть, обвила его шею ладонями, потянула за волосы и застонала, испытывая прилив счастья. Наконец-то.
Потом словно на мгновение вернулась в реальность, разомкнула руки и начала молотить Руслана кулаками по плечам, мыча при этом ругательства, но все они тонули в нашем безумном поцелуе. Востров уже сам прикусил мою губу и провел ладонью по внутренней стороне бедра, подбираясь к нижнему белью. Где-то за гранью реальности я услышала щелчок ремня, пара секунд томительного ожидания, а потом общий на двоих стон. Такой долгожданный стон удовольствия и нашего единения.
Я все еще никак не могла уследить за собственными ладонями, то крепко обнимала Руслана, боясь, что он отступит и прекратит двигаться во мне, то опять била его по плечам, желая, чтобы он закончил эту пытку, потому что я горела в самом настоящем огне. Огне похоти и отчаяния. Который полностью выжигал мою душу, наполняя безграничной болью и опьяняющим наслаждением. Где-то на периферии сознания то и дело всплывали разумные мысли.
Что же ты творишь? Что, Лия? Что?
Но за мои действия сейчас отвечала уж точно не разумная сторона. Я прижималась теснее к своему любимому и единственному мужчине, впитывая в себя все, что он мне мог дать и давал. Его резкие и быстрые толчки были настолько дикими и порочными, что происходящее давно перестало ощущаться реальным.
Не было больше ничего. Мира вокруг нас, гаражей, злосчастного забора и дерева, на которое я подумывала залезть. Меня и Руслана тоже не было, только не по отдельности. Мы были единым целым, придя к пику наслаждения тоже вместе, застонав еще протяжнее друг другу в губы, так и не разрывая нашего дикого и бесконечного поцелуя со вкусом крови.
  
Глава 6
 
Больше мы не разговаривали. Вообще. В полном молчании Руслан опустил меня на землю, одернул мою юбку, бережно огладив бедра, привел в порядок свою одежду и, подхватив меня на руки, понес обратно к машине. Я больше не сопротивлялась, не видела никакого смысла, потому что знала точно: поставь он меня на ноги — я бы и метра не прошла самостоятельно.
Так же молча Востров распахнул дверцу пассажирского сиденья, когда мы вернулись к машине, и усадил меня внутрь. Я же всего на мгновение прикрыла глаза, беря маленький таймаут, желая перезагрузить свои извилины в голове, которые сейчас совершенно отказывались работать.
Но в следующий раз распахнула веки уже в нашей когда-то супружеской постели. Вторая половина кровати была холодной и пустой. А я была в том же топике, что и вчера, но вот юбку и пиджак Востров с меня, судя по всему, любезно снял.
 
Я тихо всхлипнула, а затем скатилась обратно по подушке и накрылась одеялом с головой. Я не хотела просыпаться в этот мир. В эту суровую реальность, в которой я окончательно лишилась любимого человека. Которого и любить-то больше нельзя.