Лаберилльская Пудра (СИ)
Давай же… Надо рискнуть!
Девушка шагнула к нему. Обняла, отмечая, что тело её не сопротивляется, ему приятно и хорошо чувствовать горячую суть Корделла сквозь одежду. И без одежды тоже…
— Аталь, ты уверена? Не торопись, я могу подождать…
— Но я ждать не хочу, Рэндар. Вы же сами говорили — надо идти навстречу друг другу! Что я часть семьи. Так ведь?
Он вздрогнул, чувствуя, как жар рождается внизу, расходясь по всему телу.
Врет его пара… Нагло и грубо врет! Маленькая, пьяняще — малиново — одуряющая, синеглазая лгунья.
" Зачем ты все же ездила в Шорн, Аталина Баррет? Кто дал тебе инфокарты? "
— Ну, Рэндар… Обнимите меня.
Он обнял её. Потом поднял на руки, ощутив под рукавом свитера крепление клинка. Усмехнулся. Ты вооружена, девочка моя. Улыбаешься, изображаешь страсть… Делаешь большие глаза. Хорошо. Я принимаю правила твоей игры. Жертва иногда петляет и путает следы. Как хочешь…
Давай играть.
В спальне стояла прохлада и полутьма, неровное освещение меняло и искажало привычные очертания предметов. По постели — тёплой и искрящейся пробегали тени. Ветер, грозящий не просто дождём, а нешуточной грозой, трепал кроны деревьев… Молния осветила небо, спальню и лицо Аталины. Девушка мелко вздрогнула.
— Боишься грозы? — Рэндар коснулся губами её губ, раскрывшихся и тёплых — Не бойся, это просто дождь и все…
Она запустила руки ему в волосы, переплетая тонкие пальцы с жёсткими прядями.
Он спустился вниз, ведя дорожку из поцелуев от её шеи к груди, к розовому тугому соску. Поймав комочек плоти зубами, прикусил, вызвав резкий вдох — девчонка никогда не кричит, кроме того, ПЕРВОГО раза. Только тихо стонет, так, как её учили. Лжёт. Лжёт руками, губами, всем телом. Мастерски, так мастерски, что становится больно… Он ведь и в самом деле хочет, чтоб ей было хорошо!
— Аталина, не ври.
Корделл оторвался от неё.
— Да что такое?! — она выглядела обиженной и недоумевала — Что не так — то?!
Он рывком поднял её с постели:
— Не ври мне. Я тебе отвратителен. Все, точка. Я не насильник, знаешь ли.
Дёрнулся, чтобы встать. Но не смог, остался сидеть, удерживаемый сильной тонкой рукой. Той самой, к которой крепился клинок. Сейчас кожаная перевязь покоилась на полу, сброшенная и забытая.
— Пожалуйста, — вдруг сказала Аталина — Рэндар, не уходите. Мне что, надо попросить? Вам нравится, чтобы Вас просили, да? Я же не знаю… Я только с людьми… А что надо оборотням? Мне почем знать?!
Девушка перевела дыхание. Закашлялась, сильно першило в горле.
— Тебе плакать хочется, Аталь? Не плачь, иди сюда! Иди ко мне, обними меня…
Он усадил её на колени лицом к себе. Заставил смотреть в глаза, подняв подбородок девушки двумя пальцами. Она прерывисто дышала, сдерживая слезы.
— Вы мне не отвратительны, Рэндар. Правда. Я не вру. Я, конечно, Вас не люблю, но это Вам и не нужно. Правда же?
Корделл поцеловал тёплые губы, сладкие от полустертого медового бальзама. Вновь почувствовал жар, поднимающийся изнутри.
Горячей рукой нашёл тугую, нежную грудь, несильно сжал, потёр сосок большим пальцем. Бросил девушку в постель, быстро стянув трусики, раздвинул бёдра. Найдя двумя пальцами набухший клитор, едва сдержался, чтобы не зарычать.
— Хочешь меня, а, дочь Нера Баррета? — все таки зарычал, вдруг исполнившись каким то странным торжеством — Хочешь?
— Да!!! — крикнула она, не придав значения этой странной перемене его тона — Хочу!
Положив руку ей на горло, ощутив бешено бьющуюся под ладонью жилку, некрепко сжал. Отпустил, медленно погладил груди, задевая пальцами твёрдые соски.
И припадая к ним губами, поочередно, погрузил два пальца в велюровую нежную глубину тела своей пары, прохрипел в развилку между грудями:
— Тогда проси. Проси, чтобы я взял тебя. Давай!
— Возьмите меня, Рэндар! ПОЖАЛУЙСТА!
— Ещё! — его тряхнуло, судорога свела все тело — Говори: " Возьми меня, Рэндар, я принадлежу тебе! "
— Возьмите меня! — выкрикнула Аталина, истекая влагой, следуя за движениями его пальцев — Да, принадлежу…
Прижав одной рукой девушку к постели, чувствуя под ладонью напряжённый плоский живот, углубил пальцы другой в её горячую ямку, тронул клитор большим пальцем. Аталина тихо застонала от удовольствия, напрягая ноги, прося большего. Однако, Корделл не торопился.
— Проси. Умоляй. Может быть, я и соглашусь…
— ПОЖАЛУЙСТА!!!
Она и вправду уже ничего не соображала… Тело просило ласки, тяжести его члена внутри, тугих, плавных движений, царапающих прикосновений грубой кожи к нежной груди и животу, это было невыносимо. Невыносимо опасно! И невыносимо желанно! Она хотела, КАК же она хотела, чтоб он взял её… Пускай сожжет, разорвёт на части! Но только сейчас! Немедленно!
— Я хочу тебя, Рэндар, пожалуйста… — выдохнула она, сотрясаемая ознобом и волнами желания.
Убрав пальцы, блестящие от влаги и пахнущие ванилью, оборотень развёл ноги девушки шире.
— Смотри на меня, Аталина Баррет. Не вздумай отвернуться.
Расстегнув пояс брюк, освободил напряжённый член. По тёмной коже бёдер пробежали бордовые волны.
— Смотри! — рыкнул ещё раз, заметив в синих затуманенных желанием глазах лёгкое замешательство.
Аталина приподнялась на локтях, не сводя глаз с Хорсетта.
Он чуть отпустил Суть… Совсем слегка, та высвобождалась как — бы нехотя, осторожно закрывая кожу твёрдой броней. Немного — плечи, немного — грудь, немного — живот.
Девушка широко распахнула глаза, следя за обращением.
— Ничего себе! Небилл, твою мать! — Аталь присела, смяв простыни — Да тыж мать твою!
— Не ругайся! — оборвал он резко — Нравится?
— Ага…
Она сползла с постели, погладила оборотня по груди. Он прикрыл глаза, чувствуя тёплую руку на жестких пластинах. Они не были обжигающими, но грели…
— Рэндар… Возьми меня… Прямо так!
Повалив девушку на кровать, прижал к подушкам. Аталина развела ноги и выгнулась всем телом в приглашающем жесте. Наблюдая за ней багровым горящим взглядом, отмечая, как расходятся гладкие тугие губки, обнажая вожделенный вход и розовую плоть, рыкнул зверем…
Аталина провела рукой у себя между ног.
— Иди сюда, Рэндар! — взгляд девушки стал безумным и серебристо — синим.
Резко вошёл в неё, дыхание перехватило от страсти, мышцы свело сладкой судорогой близкой кульминации. Справившись с собой, плавно двинулся вперёд и немного назад, просунув руки под тугие маленькие ягодицы.