Не бойся. Я рядом (СИ)

— Что? — не понял он меня.
— Да нет… ничего, — принимая от него наши покупки, решила я не протестовать.
Пашина семья была намного богаче моей, но… они никогда не показывали эту разницу между нами. С самого начала, даже… когда мы с ним только начали встречаться, его родители не были против. Как потом, подбирая свадебное платье, я узнала от его мамы, что она с самого начала была за счастье сына, и для нее было важным, чтобы он был с той, которая ему нужна, а не с той, которая сама может заплатить за дорогую дизайнерскую одежду.
И кстати, да… подготовка к свадьбе. В ней участвовали все. Наши семьи очень сблизились в этот период. Особенно мамы. Наверное, поэтому, сочетая в себе отменные вкусы мам, ну и конечно же, мой, у нас все вышло великолепно.
Впрочем, больше всего я кайфовала не оттого, что входила в богатую семью. Меня сбивало с ног от восторга… немного другое.
— О-о-о, — как-то раз позвонила мне Даша. — Я тут газетку питерскую открыла… местные новости.
— И-и-и? — потянулась я, лежа в кроватке.
— Тут даже фоточки прикольные… короче, читаю! Приготовься! Сын одного из известных в узких кругах Петербургского бизнесмена вывел в свет свою невесту!
— Серьезно? — опешила я, подпрыгнув на месте. — А ну-ка! Скинь мне фотку!!!
— Да, господи… спустись в ларек и купи газету!
— Точно! Точно-точно! — принялась я одеваться. — Блин! Я звезда! Наконец-таки!!!
— Да! Дождалась! Пришел твой час! Ты заслужила! Ха-ха-ха! — загоготала Дарья.
— Все! Пока! — мне было не до нее.
— Торт не забудьте поставить… да… украшения, столы… да-да-да, — уставши, я прислушивалась к нашему менеджеру. — Все должно пройти на высшем уровне, не волнуйся! — улыбнулся он мне, договорив с кем-то по мобильному.
— А я уже не волнуюсь… — у меня просто не хватало на это сил.
— Завтра самый важный день в твоей жизни, милочка! — по-моему, он все-таки был геем.
— Да-а-а… я хочу спать…
— Точно-точно! Наша невеста должна быть свежая! Иди отдыхай!
— Ну как ты? — позвонил мне перед сном Паша.
— Никак, — ответила ему расстроенная. — Не знаю… я боюсь и ничего не хочу…
— Не хочешь за меня замуж? — переспросил он, рассмеявшись.
— Хочу-у-у! Но, блин… я задолбалась!
— Завтра все закончится. И будешь моей.
Фыркнув, я пожелала ему выспаться и поменьше мечтать.
— Ха-ха-ха! Пока, малыш!
А потом… а потом мне позвонил Дима.
— Не могу заснуть, — решил поделиться он своей проблемой.
— Ты издеваешься? А можно было позвонить кому-нибудь другому?
— Ха-ха-ха! Блин! Мне жмут ботинки…
— Романов!!! — простонала я, — ты меня бесишь!
Впрочем, он так развеселил меня своими дебильными проблемами, что в итоге я проболтала с ними пару часов.
— Ну как? Готова морально? — под конец спросил он.
— Да! — улыбнулась в трубку.
— Молодец! Я рад за вас… хотел спросить… после того, как вы поженитесь, будете переезжать?
— А-а-а… — я сразу поняла, почему он позвонил мне. — Дим… Паша будет жить дальше, его отношение не поменяется.
— Так я и… — замялся он.
— Не бойся.
— Кто тебе сказал… Ха-ха-ха! — попытался перевести все в шутку.
— Он без тебя жить не может! Мы! Мы не можем, — поправилась под конец. — Просто Паша стесняется тебе сказать это в лицо. Вот и молчит, думая, что ты все сам понимаешь…
— Понимаю, — спокойно произнес он. — Все будет хорошо…
— Конечно! Но! Ха-ха-ха! Смотри! Только не испорти нам праздник своими ботинками!
— Сделаю все возможное, сотру себя до крови, но буду улыбаться! Ха-ха-ха! — пообещал он мне.
— Я такая счастливая, — поделилась с ним своими эмоциями.
— По тебе видно, — согласился он со мной. — Ладно… надо хотя бы чуть-чуть поспать…
— Да уж! Не забудь, что ты должен с самого утра быть у Паши! Свидетель, блин…
— Если ботинки позволят… Ха-ха-ха! — загоготал он, повесив трубку.
— Идиот, — покачала я головой, — Идут года… а в нашей жизни ничего не меняется.
— Давайте встанем так! Теперь так! И так! Целуемся! — работали мы с фотографами перед регистрацией. — Так! Свидетель…
— Со мной тоже надо целоваться? — тут же приободрился засыпающий Дима.
 
— Ха-ха-ха! — рассмеялся один из снимающих. — Ну если ты… готов расстроить свадьбу…
— Конечно готов! Всегда готов! — к всеобщему удивлению, пройдя мимо меня, Романов повис на Паше, который тут же начал смеяться и пытаться снять его с себя. — Иди сюда, милый! Почему ты вырываешься, падла? Да зачем тебе эта стерва, когда есть я?
— Боже… — спряталась я за букетом. — Дурдом!
Смеялись все. Даже те, кто не относился к нашему рабочему процессу.
Но смех, сопровождающий нас во время всей съемки и прогулки по солнечному, красивому Питеру, моментально исчез… стоило… подойти нашей очереди в Дворце Бракосочетания.
— Эй! — приободряющее сжал мою руку Паша. — Малышка!
— Я так боюсь! Вся трясусь! — у меня начиналась паника.
— Не ссы! — протянул Дима, стоящий рядом с нами и ожидающий Ольгу, которая играла роль свидетельницы. — Все будет хорошо! Тебе досталась самая красивая невеста, — посмотрел он на Пашу, — А тебе самый крутой, — тут он замялся, видимо, забыв слово. — Невест? — Поинтересовался он у меня.
Будучи все на нервах, мы принялись ржать.
— Жених! Идиот! Жених! — поправила я Диму.
— А! Точно… Ха-ха-ха! — раскраснелся он. — Все! У меня у самого сдают нервы уже.
Подошла Ольга, которая пожелала нам удачи.
Услышав предупреждение, мы заняли свои позиции, ожидая, когда перед нами распахнутся двери главного, большого зала, и мы вместе войдем в новую жизнь.
— Я никогда не забуду этот момент, — растирая слезы, прошептала Ната. — Мы стали семьей. Крепкой-крепкой, счастливой семьей…
Я так хотела… испытать на себе ее счастье. Так хотела.
— И знаешь… навсегда запомню слова Паши, которые он прошептал мне… когда я, стоя перед самыми дверьми зала, ожидая приглашения, дрожа от страха, принялась сжимать его ладонь. Она ненадолго замолчала.
Почувствовав, что я сильно переживаю, мой самый любимый мужчина, наклонился и прошептал на ухо:
— Я рядом. Не бойся.
Это не Женщина, это — беда;
Я с такой, как она — ни за что, никогда!
Это не Женщина, но я не ведусь -
Я в другую уже никогда не влюблюсь.*
* Те100стерон — Это не Женщина
25. Он
Оставшись на кухне, наедине со своим лучшим другом, я понял… каким говном, по сути, являюсь.
— Паш…
Среагировав на мой тон, он принялся отчаянно, будто что-то отрицая внутри себя, мотать головой, да так, что я на полном серьезе испугался, не отлетит ли она у него да не попадает ли в окно, и тогда оно разобьется, а безголовый друг останется стоять передо мной. Окей. Окей. Я понял, что это просто бредово-тупые мысли, лезущие ко мне в голову столь не вовремя и… и вообще. Стоит ли на этом заострять внимание?
— Прости меня.
Мы так-то не особо часто разговаривали с ним в подобном стиле, но случившееся недавно явно намекало на то, что сейчас настал этот «нечастый» момент.
— Моя вина в твоей реакции тоже есть, — заметил Павел, перекрестив на груди руки. — И я осознаю, что одного желания поговорить с тобой мало. Надо было хоть что-то сделать.
У меня тут же создалось впечатление, что я какой-то маленький нашкодивший ребенок, и, видимо… это было не столь далеко от истины.
— Прости, — повторил я, просто не зная, чем разбавить тишину.
— Прощаю, — кивнул мне друг. — Ты тоже прости.
— Да ладно…
— За то, что не сказал тебе, что моя дружба не измеряется количеством километров.
Это был упрек. И я его понял. Поэтому не смог сдержать себя.
 
— Отличное лицо, — тут же подметил Паша.
— А ты думал? Гримасы — мое все.
Мы как-то слишком тупо смотрели друг на друга.
— Это так стремно, — поделился я с ним своими мыслями.
— Неужели? — усмехнулся он.