Любимая для бессмертного (СИ)

Разумеется, в квартире я была не одна, но жить в одной комнате с посторонними людьми мне не доводилось. И начинать экспериментировать в этом направлении я тоже не слишком хотела.
- Есть же свободный пятьсот первый блок, - Рене просмотрел журнал и был готов вынести собственный вердикт. – Почему, Селена, вы не предложили его? Если я не ошибаюсь, именно в тех комнатах обычно и проживали представители администрации.
- На пятом этаже живем только мы с Тамилой, - отметила Селена.
- И? – изогнул брови Рене. – Разве это что-то меняет? Или вы хотите, чтобы вас отселили куда-нибудь на две свободные койки в «четыреста один б»?
- Пятый этаж, - с нажимом промолвила Селена, - для начальства.
- Что может быть более начальственным, чем директор швейного цеха? Неужели простая вахтерша? – Рене подался вперед, и в какую-то секунду показалось, что отделявшее его от Селены стекло он может разрушить одним прикосновением – и обязательно это сделает, если ему вдруг захочется схватить женщину за руку. – Послушай, мы же с тобой работали когда-то вместе. Ты прекрасно знаешь, что я не отступлюсь и не собираюсь размазывать здесь сопли. Просто сделай то, что должна, Селена, и забудем о том, что нам пришлось встретиться в столь неудобной для тебя ситуации.
Мне показалось, что ее лицо сейчас просто превратится в злую, полную ненависти маску. Селена дернулась, попыталась выдержать взгляд Рене, но не смогла. Не знаю, что между этими двоими когда-то случилось, но знакомство их приятным назвать точно было нельзя.
- Блок пятьсот один, - наконец-то промолвила она. – Записываю вас туда, Анна. Ключи вот, - она сорвала ключ с крючка и буквально швырнула его в дыру. Тот ударился Рене в грудь и упал бы на пол, если б мужчина не успел перехватить его.
- Благодарствую, - ухмыльнулся он. – Анна, пойдем, - и подал мне руку.
Вообще, я планировала оставаться гордой и независимой, но голова так кружилась, что все гордо-независимые планы пришлось успешно отложить. Я покорно сжала протянутую мне ладонь и зашагала плечом к плечу с Рене, радуясь, что не свалюсь где-то по пути наверх. Ну, или меня хотя бы успеют поймать.
- Ты какая-то очень бледная, - отметил он, когда мы наконец-то поднялись наверх. – Плохо себя чувствуешь? Обычно после восстановительной комнаты все довольно бодры.
- Я бодра… Была, - честно ответила я.
Мы остановились у дверей с покосившейся табличкой, на которой красовался нужный мне номер – пятьсот один. Рене легко открыл первую дверь, что вела в небольшой предбанничек, пропустил меня внутрь, зашел следом, щелчком пальцев зажег свет – наверное, воспользовался магией, - и закрыл дверь за собой на ключ.
Внутри в блоке оказалось еще три двери. Первая была приоткрытой; за ней оказалась достаточно печальная на вид ванная и туалет. К двум другим подходил все тот же ключ, которым Рене и отпирал дверь.
- Прошу, - Рене открыл одну из комнат, и я скользнула внутрь.
Обстановка казалась не слишком богатой: две кровати, одно окно со старой, неокрашенной рамой, батарея, тоже далеко не самая новая на свете, небольшой столик, на который я моментально поставила все отобранные у Тамилы бумаги, старый ковер, явно объеденный молью.
- Здесь не слишком уютно, - скривился Рене. – Может быть, ты все-таки переберешься в квартиру? Да, район другой, далековато, но я могу обеспечить тебя транспортом…
Я вспомнила, каким именно транспортом обеспечили меня в первый раз, и отрицательно замотала головой.
- Нет-нет, спасибо. Тут я быстрее познакомлюсь с коллективом… Так сказать, вольюсь в него, - с трудом улыбнулась я. – Все будет отлично, правда!
- Я вижу, как уже все отлично, - скривился Рене. – И почему ты так плохо себя чувствуешь?
Я вздохнула. Сказать? Или, может быть, лучше не стоит?
Внимательный взгляд мужчины буквально пригвоздил меня к месту. Я посомневалась еще немного, но, поняв, что ждать так могу еще очень и очень долго, сдалась:
- Мне кажется, у меня есть магия.
Рене это совершенно не удивило. Признаться, я ждала, что на меня уставятся, словно на сумасшедшую, назовут фантазеркой, засмеют… в общем, сделают что угодно, но только не улыбнутся так мягко, словно я не сказала ровным счетом ничего удивительного, и не промолвят:
 
- Ну, конечно же, у тебя есть магия. Удивительно, что она так легко и быстро проснулась, но я не сомневался, что ты – потенциально сильная волшебница. А в чем проявился дар?
Я заморгала, кажется, не в силах преодолеть собственное удивление. Рене же усадил меня на краешек кровати, а сам устроился совсем рядом и даже взял за руки, явно пытаясь таким образом успокоить. Его ладони оказались на диво горячими, и я невольно придвинулась к мужчине ближе, подпитываясь от него, как от источника энергии.
- Сначала я немного повздорила с Тамилой – она была несколько груба и пыталась убедить меня в том, что, хм, - я отвела взгляд, - не имею права ею руководить. Она сказала что-то вроде: «Что ты можешь мне сделать, обрушишь мне на голову потолок?!» А я ответила, что да – и ей на лоб действительно упал кусок штукатурки. Возможно, это было всего лишь совпадение, такая себе случайность. Но потом я вышла и увидела, что она запихнула в шредер документы, наверняка те самые, которые не хотела дать мне на изучение, - я махнула рукой в направлении стопки бумаг, лежавшей на расстоянии вытянутой руки, на столике. – И я сказала, что смогу их восстановить. Потом контейнер с бумажными полосками засветился и… В общем, они собрались в кучу. Я еще не смотрела, в каком порядке и что это за документы, но… Мне не верится, что такое возможно! Еще и голова теперь так кружится…
Рене успокаивающе улыбнулся мне.
- Не беспокойся, - спокойно промолвил он. – Что до магии, то у тебя, вероятно, связанный со словесностью дар. Магия реагирует на четкие указания, в твоем случае это – слова человеческой речи, сказанные в форме обещания с конкретным посылом. Возможно, что-то завязанное на желании. У моей сестры, например, магия в руках – а она тоже гостья из другого мира.
- Правда? – удивилась я.
- Правда. Она переместилась сюда одной из первых, еще до всяких программ адаптации переселенцев, и именно благодаря ей я и начал всем этим заниматься, - спокойно и уверенно промолвил Рене. – В общем, не волнуйся и постарайся неосознанно ничего не обещать и ни в чем не клясться, это может быть опасно. Что ж до головокружения и потери сил, то ты, вероятно, просто неожиданно для себя самой использовала слишком большой процент магического резерва. Это как с непривычки пробежать слишком длинную дистанцию. Всегда надо подходить к делу с умом и выполнять все постепенно. Ты отдохнешь, и самочувствие восстановится. Поешь заодно. Кстати! Я же принес тебе скатерть.
Я только сейчас заметила, что Рене был не с пустыми руками. Из небольшой тканной сумки он достал, казалось бы, обыкновенную скатерть, убрал со стола документы и расстелил ее там прежде, чем я успела проронить хотя бы слово.
Скатерть задергалась и подняла один край. Я пораженно наблюдала за тем, как она подвигалась, устраиваясь поудобнее на столе, а потом важно поинтересовалась:
- Каков бюджет заказчика?
- Уважаемая, - кашлянул Рене, - ты забыла, откуда я тебя достал и чем ты там занималась? Ты еще имеешь наглость требовать денег? А как же «я отплачу за помощь, мой светлый господин, обязательно отплачу, приготовлю все, что попросишь»?
- Я наблюдаю тут постороннего человека, - мрачно промолвила скатерть.
- Это не посторонний человек, а моя подопечная. Так что давай, будь хорошей девочкой и приготовь нам какой-нибудь вкусненький обед. А потом, так уж и быть, я подержу тебя за край и вдохну в тебя сил. Согласна?
 
Скатерть проворчала что-то, но, встряхнувшись, явила нам несколько тарелок с какими-то блюдами. Я обнаружила там глубокую миску с отлично пахнущим супом с фрикадельками, тарелку с весьма аппетитной котлетой и чашку с чаем – все это в двух экземплярах, для меня и для Рене.