Любимая для бессмертного (СИ)

- И судьба сотрудников никого не волновала.
- Я не желаю им зла, - твердо промолвил Рене. – Но они, добровольно или нет, осознанно или не очень, занимались деятельностью, которая могла причинить балансу серьезный вред. Надо собрать достоверные факты, понять, что здесь происходило все эти годы. Разобраться, в конце концов!
- Но сейчас же они безвредны!
- Они – да. Но люди, которые все это придумывали, до сих пор на свободе, - промолвил Рене. – И их необходимо найти. Понять, кто это был. Навести, в конце концов, порядок!
Я серьезно взглянула на него.
- А тебе не кажется, - поинтересовалась мягко, - что, гоняясь за высокими целями, ты слишком легко теряешь простых людей? Они меня-то едва приняли. Ты представляешь, каково им? Поставь себя на их место! Они напуганы! Им не дознаватель нужен, а нормальный руководитель, который сможет наладить производство. И тогда они сами все расскажут – все, что будут знать!
Рене бросил на меня быстрый и, как мне показалось, злой взгляд.
- А они представляют, - тихо промолвил он, - каково мне? Кто-то ставит себя на мое место? Мне оставили руины! Я, думаешь, просил о том, чтобы мне все это взвалили на голову? Я очень рвался к власти? Да ничуть! Мне вообще все это было не нужно! Однако, выбора мне не оставили! Нормального руководителя? Любой другой на моем месте отправил бы сюда боевой отряд, и их разговорили бы куда более быстрыми способами! По-хорошему, здесь все до единого – преступники, даже если невольные!
- Они – заложники ситуации! – мотнула головой я.
- Заложник ситуации, - тяжело выдохнул Рене, как будто у него вдруг закончились силы, - здесь я. Или ты. Тебя вообще не должны были назначать на эту должность, тебе надо адаптироваться, привыкать к новому миру, а не взваливать на себя все эти проблемы! Мне следовало самому выбрать тебе работу и отвезти тебя в твою квартиру, а не доверять бестолковому Тому. Предупреждал же…
- Мне кажется, он выдал мне весьма уважаемую должность, - промолвила я. – И ответственную.
- Ага. И предназначенную для опытного местного жителя! – почти прорычал Рене.
- А не потому ли, - выпалила я, не задумываясь о последствиях, - он это сделал, что ты назвал меня своей невестой?!
Рене так взглянул на меня, что вся моя уверенность в этих словах моментально куда-то исчезла. Может быть, я что-то напутала? Ну какая я, в конце концов, невеста?! Он – что-то вроде бога, человек, которому тут едва ли не поклоняются, а я – простая глуповатая попаданка, которая не умеет держать язык за зубами, да еще и влезла в серьезные дела. Кажется, все, что он может чувствовать по отношению ко мне – это стойкое раздражение.
- Да, - вдруг ответил мужчина. – Именно потому. Но я не хотел, чтобы так получилось. Мне вообще следовало заниматься всем этим самостоятельно, а не перепоручать что-то Тому.
Я невольно попятилась.
- То есть, - прошептала совсем тихо, - ты хочешь сказать, что ты действительно… Действительно назвался моим женихом? Нет, подожди! В моем мире жених и невеста – это такая парочка, которая собирается заключить брак, любит друг друга, все дела, а потом будет жить вместе, строить семью, заводить детей. Может быть, у вас это что-то другое? Ну вроде как обозначение куратора и его подопечной?
- Куратор и подопечная обозначаются словами «куратор» и «подопечная», - спокойно ответил Рене. – В нашем мире жених и невеста – то же самое, что и в вашем.
- Но погоди, - пробормотала я. – Нет, ты не мог этого сделать!
- Почему? – изогнул брови он.
- Ты бессмертный!
В моем голосе откровенно звенели панические нотки. Я попятилась, хотя Рене не спешил ко мне приближаться и просто смотрел.
- Ну, нам, по-хорошему, вполне можно заводить семьи.
- Ты еще скажи, что с детьми!
- Даже с детьми, - легко ответил он.
- Но ты меня совсем не знаешь! – выдохнула я.
Рене наконец-то осуществил попытку сделать шаг в моем направлении. Я предупредительно вытянула руки, показывая, что ему лучше бы и вовсе не приближаться, и он послушно остановился, глядя на меня со странной смесью внимательности и любви.
 
Зачем ему это? Он что, какой-то сумасшедший, чтобы называть невестой первую попавшуюся девицу, которую знает не то что без году неделя, а без недели сутки!
- Это ненормально, - не дождавшись ответа, воскликнула я. – Вообще… Я правда не понимала, что тебе от меня нужно. Зачем ты это сделал? Зачем человек в здравом уме вообще может назвать полузнакомую девушку своей невестой?
- Затем, - Рене явно с трудом сохранял спокойствие, - что я пытался тебя защитить!
- Защитить?! Вот таким диким образом!
- Нет, а ты всерьез полагаешь, что я это сделал для того, чтобы окольцевать, затащить в какой-нибудь подвал, приковать к стене и постепенно сцеживать кровь?! – возмутился мужчина. – Или ты считаешь, что у меня проблема с поиском невесты?
- Не считаю, но она, наверное, есть, если ты так легко разбрасываешься своей рукой и сердцем, что готов вручить их первой встречной?!
Возможно, Рене и мог сейчас огласить какие-то здравые аргументы, вот только я явно не была готова их услышать. Мне глаза застилала пелена гнева и удивления. Как ему только могло прийти в голову нашептать на ухо Тому о женихе и невесте?
- Единственной моей целью, - его голос стал ледяным, - было тебе помочь, Анна, а не затащить тебя под венец. И ты понятия не имеешь, что бы с тобой могло произойти, если б я этого не сделал. Но благодаря Томасу ты, вместо того, чтобы быть в безопасности, оказалась в этом проклятом швейном цеху, еще и собираешься его восстанавливать. А это последнее, что тебе сейчас нужно.
- В безопасности? И что же мне тут угрожает? – выдохнула я.
Иррациональное чувство обиды отравляло все вокруг. Я не знала, откуда вдруг появилось такое стойкое ощущение горечи во рту – ведь Рене не сказал мне ничего плохого! И я даже не фантазировала относительно того, что могла бы быть его невестой!
Наверное, не фантазировала. Или убеждала себя в том, что не делала этого…
- Я не могу тебе сказать. Но будет гораздо лучше, - строго промолвил Рене, - если ты сейчас выбросишь из головы все фантазии относительно восстановления этих руин и позволишь тебя отсюда увести. А потом, раз уж я тебе так неугоден, мы больше не увидимся.
Не увидимся? Если б я этого хотела…
- Это не руины, - твердо промолвила я. – Это нормальный швейный цех, и я собираюсь заняться его восстановлением. И очень надеюсь, что тебе хватит благородства не вставлять палки в колеса собственной «невесте». Разумеется, я никуда отсюда не уйду!
Рене сверкнул глазами так, словно собирался прямо на месте меня сжечь. Потом холодно, почти равнодушно промолвил:
- Удачи. Не стану мешать размышлениям насчет планов восстановления.
И решительно прошел мимо меня, еще и хлопнул дверью. Я только растерянно смотрела ему вслед, чувствуя себя последней идиоткой. И он даже толком не объяснил, что именно заставило его называть меня невестой…
- М-м-м, - пропищала скатерть у меня за спиной. – И вправду, какая сладкая эмоция гнев… Спасибо, мои дорогие. Завтра, Аннушка, жди великолепный завтрак, обед и ужин!
Что ж… Если наша ссора и принесла кому-то пользу, то только ей.
  
Глава восьмая
  
Слова о преступниках, о том, что мне надо держаться от швейного цеха подальше, об опасности терзали меня всю ночь, и ни сытный ужин, ни возможность переодеться в нормальную одежду не заставили меня забыть обо всех проблемах. Я почти не спала, смотрела в потолок, серовато-черный в ночной темноте, и пыталась понять, как так могло получиться. Рене говорил, что пытался меня защитить, но от кого? Сейчас это даже звучало смешно; я могла бы его спросить, если б мне хватило терпения поговорить с мужчиной нормально, но я же распсиховалась и, кажется, повела себя неадекватно.