Любимая для бессмертного (СИ)

- Госпожа Анна, - удивленно переспросила Тамила, - вы куда?
- Я… Мне по делам надо, - мотнула головой я. – Можете возвращаться к работе. Все в порядке.
Мне скорее надо было не по делам, а к Рене. Я буквально вылетела из кабинета, оставив растерянную Тамилу внутри, сбежала по ступенькам в подвал, заглянула в каждую комнату, но Рене уже не было на месте. Не теряя надежды, я выскочила на улицу – и, к счастью, обнаружила там мужчину, разговаривавшего с кем-то по некому подобию видеосвязи.
Переминаясь с ноги на ногу, я чудом дождалась конца разговора. Рене наконец-то повернулся ко мне и вопросительно изогнул брови.
- Что стряслось?
- Зарплата, - выпалила я. – Мы забыли о том, что людям надо платить зарплату. Раньше это делали по гособеспечению. Но следующего начисления не будет! Я не сомневаюсь, что Войчик об этом позаботился.
- Ты хочешь сказать. – мрачно поинтересовался Рене, - что все это время они получали зарплату из госбюджета? Все эти несколько лет?
Я кивнула.
- И никого не волновало, что этот цех ничего не делает?
- Это сейчас неважно! – воскликнула я. – Понимаешь, они останутся без средств существования. Даже без еды! Что делать-то? Я не могу попросить их поголодать несколько месяцев. И зарплату платить мне тоже нечем. Мне и в голову не приходило…
- Да, - кивнул Рене. – Мне такая наглость тоже в голову не приходила…
Он тяжело вздохнул.
- Но что мне делать?!
- Не переживай, - Рене обнял меня за плечи, притягивая к себе. – Все будет хорошо. Решу я твою проблему с зарплатой…
- Но как?!
- Решу, - твердо промолвил он. – А как – уже не имеет значения. Но, думаю, тут еще есть с чем разбираться. Не нравится мне, как все закрутилось в этом цехе…
- Это не то, о чем сейчас надо думать, - сердито возразила я.
- Боюсь, - покачал головой Рене, - именно об этом думать и надо.
  
Глава тринадцатая
 
Добравшись до общежития, Рене практически сразу направился в наш с ним блок. Я попыталась уточнить, что именно так притягивало его туда, но мужчина ответил мне лишь загадочной улыбкой и решительно направился вверх по ступенькам.
- Знаешь, - сказал он, когда мы остановились у входа в комнату, - чем питается эта скатерть, которую я тебе притащил?
- Да, - кивнула я. – Ты вроде бы говорил, что эмоциями? Энергией, которую нагло вампирит у других людей, если выражаться человеческим языком!
- Что-то вроде того, - утвердительно кивнул Рене. – Она не способна долго работать на внутренних запасах, потому что быстро разрядится, и придется делать новую. Между прочим, эта прелестная скатерть наделена определенным минимальным сознанием, потому просто так использовать себя до дна она и не даст – заартачится, будет предъявлять претензии, ругаться, в конце концов, просто притворится ветошью… тряпочкой, то есть, и не станет ничего делать. Но договориться с ней можно. Пообещай мне, что не будешь перебивать. И помни, что я всегда на твоей стороне, как бы ни звучали мои слова.
Поскольку я даже примерно не представляла, о чем может зайти разговор со скатертью – а беседовать Рене явно собирался именно с ней! – то послушно кивнула. Лучше позволю ему делать свое дело и не буду вмешиваться, чем потом окажусь виноватой в провале. Может быть, если осознаю, что могу чем-нибудь помочь, тогда попытаюсь как-то поучаствовать в разговоре?
Или скажу свое мнение потом. Рене должен выслушать – он не казался мне одним из тех грубых мужланов, что игнорируют чужое мнение в любой ситуации, даром, что наше знакомство складывалось не слишком радужно.
 
Убедившись в том, что мешать я не собираюсь, мужчина первым вошел в комнату и отправился прямо к столу. Скатерть, очевидно, ощутив его приближение, моментально зашевелилась и, действуя по своему стандартному алгоритму, выпалила:
- Бесплатно работать не буду! Я истощена!
Рене закатил глаза – судя по всему, скатерть не могла его видеть, - но вполне спокойным тоном протянул:
- Моя дорогая, я как раз подобрал тебе такую работу, где ты сможешь взымать плату на постоянной основе.
- На постоянной основе?! – моментально оживилась скатерть, придвигаясь ближе к концу стола. – Интересно-интересно… Мне дадут выпивать преступников? Всегда мечтала быть орудием для пыток!..
- Ну, не стоит агрессии, - покачал головой Рене. – Нет, пока до преступников ты не доросла, да у меня их и нет, чтобы прокормить тебя… Знаешь ли ты, дорогая, что такое женский коллектив?
Скатерть задумалась.
- Это что-то вроде коллектива скатертей? – уточнила она.
- Именно, - подтвердил Рене.
- Когда все грызутся, постоянно переругиваются, всегда возникают какие-то споры, недовольство, ревность?
- Да-да.
- Гости мечты! – довольным голосом сообщила скатерть, кажется, аж причмокивая от предвкушения. – Это же можно!.. Можно…
- Это можно наесться вдоволь, - подтвердил Рене, ласково поглаживая скатерть по складке. Та аж заурчала от такой простой ласки. – Можно набрать у них энергии сколько угодно. И я тебе больше скажу, у тебя будет возможность находиться постоянно рядом с женским коллективом.
- Правда?!
- Конечно! – кивнул он. – В этом общежитии живет огромное количество женщин, которые наверняка постоянно ссорятся, переругиваются, постоянно что-то делят. Тебе надо будет всего лишь спокойно лежать и ловить их эмоции. Скандалы и ссоры пойдут тебе только на пользу. Это ведь столько неучтенной энергии, которую они просто выбрасывают в воздух! Но для того, чтобы оказаться в месте, где все будут крутиться вокруг тебя, надо пойти на небольшую уловку.
- Какую?
- Прикинуться фуршетным столом.
Я усмехнулась, поняв, в чем была задумка Рене.
- И, - уточнила скатерть, - всего лишь выдавая им еду, я буду постоянно подпитываться конфликтами этого огромного, постоянно переругивающегося коллектива?
- Конечно! – подтвердил Рене. – А если ты будешь вести себя хорошо, я даже потом скормлю тебе одного проверяющего-налоговика.
- Налоговики – это вкуснятина! – подтвердила скатерть. – Ладно! Я согласна. Несите, куда хотите, - и она довольно дернула краем, показывая, что на все согласна.
- Вот и чудненько, - улыбнулся Рене. – Договорились. А теперь, дорогая, будь добра, отрабатывай свой долг жизни.
Он решительно взял скатерть в руки, чтобы ее сложить, а я заметила крохотный ярлычок. Сама скатерть была белая, а знакомый красный цвет ярлычка сильно выбивался на общем фоне.
- Подожди, - остановила я Рене. – Дай мне посмотреть, пожалуйста…
- Смотри, - пожал плечами он. – Эта зараза не кусается. А что такое?
Я взяла в руки край скатерти, перевернула ярлычком вверх и продемонстрировала его Рене.
- Это бирка нашего швейного цеха. Мы точно такую же добавляли на школьные формы, которые недавно шили. Тут их целый запас валяется. Собственно, фирменные бирки – единственное, что не в дефиците.
Рене аж присвистнул от неожиданности.
- Интересный у вас цех, однако, - протянул он. – С сюрпризами.
Я тяжело вздохнула. Поспорить с ним, однако, было довольно сложно.
- Однако, оттого, что мы сейчас узнали про эту скатерть, не стоит отступать от первоначального плана. Потом, кстати, поинтересуемся, как именно их шили и что с ними делали. Я так до конца и не смог воссоздать заклинание, которое применяли к этой тряпице, - Рене предусмотрительно накрыл скатерть ладонью, потому что она недовольно задергалась, когда услышала сравнение с тряпкой. – И сейчас опять взбесится, потому что я неуважительно говорю о ней… Анна, ты сможешь попробовать использовать свой дар убеждения на практике? По отношению к коллективу швейного цеха?
 
Я растерянно кивнула. На самом деле, я пока не могла представить, что именно им говорить, и с надеждой уставилась на Рене, рассчитывая на то, что он всё-таки сможет мне это объяснить.