Любимая для бессмертного (СИ)
В прошлый раз по объёмной модели мне удалось исправить повреждения в здании настоящего швейного цеха, хотя это стоило мне огромного количества сил. Сейчас я попыталась выполнить все этапы самостоятельно. Был бы здесь Рене, конечно, было бы намного легче, но он так и не вернулся, а значит, мне следовало самостоятельно решать свою проблему. И чем скорее я это сделаю, тем лучше.
Магия заискрилась под пальцами, и я широким жестом обрисовала примерные очертания чана. Воздух уплотнился, и я, вспомнив, как воздействовала на швейный цех, попыталась вытолкнуть из себя магию и одновременно притянуть то, что реально сошло бы за чан.
На мгновение перед глазами всё поплыло, а потом буквально из пустоты начали вырисовываться реальные стенки огромного чана. Пальцы обожгло внезапным холодом металла. Я через рисунок скорее перетягивала в швейный цех реальный прототип чана, чем создавала новый. Однако, откуда я его вытягивала, не понимала даже сама.
Наконец-то, попытавшись ещё что-то изменить, я ощутила сопротивление. Вытащенный из чужой головы мыслеобраз превратился в бытность, а вот продолжить творить, воссоздавая что-то своё, я уже не могла. То ли сила не позволяла, то ли мне действительно не хватало знаний.
- Это чудо, - прошептал Ивар из своего угла.
- А то, - улыбнулась я.
На самом деле, мне было не слишком хорошо, но сознаваться в этом я не собиралась. Вместо этого перешла к следующему рисунку.
Это отбирало немало сил, но я, поняв, как именно надо работать, ощутила какое-то странное вдохновение и уверенность в том, что действительно смогу достичь хоть какого-нибудь успеха. Конечно, был шанс, что на середине пути упаду без сознания, но радость, сверкавшая в глазах Ивара, меня вдохновляла и подталкивала, так сказать, к дальнейшим свершениям.
Один за другим, появлялись необходимые кукольнику инструменты. Я подозревала, что сделать то же самое с материалами не сумею, но велела себе об этом не думать. Ивар сказал, что его инструменты остались непонятно где у Матильды, и она, может, уничтожила их и вовсе, растоптав так, как растоптала его сердце…
А вторых таких нигде нет. Впрочем, есть, конечно же, только стоят они…
Я пошатнулась и поняла, что мне придётся остановиться.
- Сделаем паузу, - обратилась я к Ивару.
- Уже с этим можно начинать работать, - твердо промолвил он. – Это… Потрясающе. Я и не думал, что такое возможно.
Вместо ответа я опустилась на стул и закрыла глаза. Наслаждалась тишиной и временной передышкой, понимая, что не факт, что мне будет легко встать на ноги.
- Так-так-так, - услышала я мерзкий знакомый голос. – И что это тут вы делаете? Кажется, занимаетесь нелицензионной деятельностью, госпожа Анна? Ничего не хотите объяснить?
Объяснять я ничего не хотела, однако, обернуться всё-таки была вынуждена.
Господин Войчик, как всегда, вооруженный какой-то папочкой, ручкой и цепким взглядом, приученным выхватывать из окружения мельчайшие ошибки, внимательно смотрел на меня и явно чего-то ждал. Я подозревала, что он рассчитывал на мой страх, потому улыбнулась максимально спокойно.
- Добрый день, во-первых, - промолвила я максимально холодно. – А во-вторых, уважаемый, не желаете для начала продемонстрировать мне какой-нибудь документ, позволяющий вам проводить здесь проверку?
- Может быть, я так, по-дружески.
Войчик, игнорируя мой тяжелый взгляд, всё-таки позволил себе зайти внутрь. Я смерила его раздраженным взглядом и с трудом подавила желание подойти к мужчине и врезать ему посильнее, чтобы не повадно было и больше сюда он не потыкался. Увы, но подобное самоуправство вряд ли приведёт к чему-то хорошему, и я призвала себя к максимальному спокойствию.
Нельзя позволить ему одержать надо мной верх только на основании внезапности.
- Мы с вами очень далеки от понятия друзей, господин Войчик, - мой голос нынче был абсолютно ледяным. – Потому ни малейшего повода для дружеских визитов я не вижу.
- Вы очень негативно настроены, госпожа Анна.
- Скорее, стараюсь смотреть на вещи реалистично.
Войчик скривился. Он сделал ещё несколько шагов вперёд и взглянул на инструменты кукольника. Ивар, испуганный, вжался в угол. Мужчина явно не был готов к тому, что сейчас ему придётся столкнуться с проверяющим, потому выглядел очень растерянно. Я понимала: если позволю им вести диалог, то добром всё это точно не закончится. Надо было как можно скорее увести Войчика отсюда.
- Так что насчет документов? – вновь нарушила тишину я. – Вы собираетесь мне продемонстрировать какой-нибудь ордер или продолжите уповать на наши дружеские отношения?
Если б он опять упомянул о какой-то абстрактной дружбе и о том, что просто хочет всё здесь посмотреть, я бы без зазрения совести выставила его за дверь. Но, к сожалению, у проверяющего были в запасе козыри в рукавах.
- Раз уж вы так настаиваете на том, чтобы формализовать наши отношения, то вот, - он открыл папочку, которую сжимал в руках, и добыл оттуда тонкий лист бумаги. – На вас поступило заявление.
- И кто же заявитель?
- Он пожелал остаться анонимным. Однако, проигнорировать требование мы не можем.
Я отказывалась верить в то, что в моём швейном цеху завелась какая-то анонимная крыса. Скорее уж Войчик лично сотворил это анонимное заявление, чтобы дать себе лишний повод заглянуть ко мне в гости.
- Вот если бы мы с вами были друзьями, - вкрадчиво промолвил он, - тогда, может быть, я и подумал бы над тем, чтобы сначала проверить заявителя, а потом только сам швейный цех. Однако, вы упорно отрицаете возможность более тесного контакта. Так что у вас тут происходит? Уважаемый, вы кто?
- Я? – вскинулся Ивар. – Я кукольник…
- Кукольник… Стало быть, куклы делаете?
- Да, - кивнул он и тут же посерел, поняв, что, возможно, его утверждение только что вбило последний гвоздь в крышку гроба для нашего успеха.
- Как интересно, - проскрипел Войчик.
Мне хотелось зарычать от раздражения. Самое отвратительное, я понимала, что Войчик прав. Если б я сама была проверяющей, то наверняка уцепилась бы за то, о чём на таком этапе производства даже не задумываются. О лицензиях и прочем.
Но никакой документации у меня и близко не было. И Рене, у которого я могла бы спросить о местных законах, тоже рядом не оказалось, хотя сейчас он был мне очень нужен. И где его носит? Неужели нельзя было хоть лично предупредить, где пропадает вторые сутки? Нет же, передал через Тамилу…
- Так что насчет лицензии, госпожа Анна? – мерзким голосом напомнил о существовании своей персоны Войчик.
Я вновь подавила раздражение и ответила ему почти спокойной улыбкой.
- Вы считаете, что я держу её зажатой где-то между чаном и швейной машинкой? А остальные документы замотаны в ткань? – вопросительно изогнула брови я.
- Так давайте поднимемся в ваш кабинет.
- У меня нет на это времени.
- О, - Войчик ухмыльнулся, - вам придётся его найти, если вы не хотите, чтобы цех был закрыт до выяснения обстоятельств.
Я с трудом сдержалась, чтобы не зарычать от раздражения, но кивнула, принимая условия игры. Жестом велела Войчику идти следом за мной и перехватила испуганный взгляд Ивара. Он явно переживал, если не за общий успех, то как минимум за то, что у него могут вновь отобрать возможность делать куклы.
Что греха таить, я сама сильно волновалась. Никакой лицензии у меня не было, а вариант стукнуть Войчика чем-нибудь тяжелым по голове, когда он отвлечётся, вряд ли достаточно хороший, чтобы действительно к нему прибегнуть.
Я велела себе успокоиться. Сейчас что-то придумаю. Однако, когда зашла в кабинет, ощутила полную растерянность. Войчик демонстративно подошел к столу, открыл те несколько папок, которые там были, и демонстративно изогнул губы в издевательской улыбке. Хотел сказать что-то колкое, но просто не успел.
- Это ищете, господин Войчик? Анна забыла документы дома.
Мы с Войчиком стремительно обернулись. В дверном проёме застыл Рене, и в его руках была какая-то совершенно незнакомая мне папка. Я вопросительно изогнула брови, Владлен же, не стесняясь своего любопытства, прямо поинтересовался: