Любимая для бессмертного (СИ)

Мне следовало рассказать Рене обо всём ещё до свадьбы, до того, как мы обменялись брачными клятвами, но я не решилась. Теперь корила себя за это; понимала, что он может обвинить меня ещё и в том, что я не хотела признаваться и…
- Рене, - прошептала я, касаясь его руки. – Давай сбежим?
В его синих глазах сверкнуло озорство. Мужчина улыбнулся и, кивнув, осторожно поднялся со своего места и потянул меня за руку, увлекая за собой. Пока кто-то оглашал очередной тост, а зал вновь разразился весёлым, но уже немного пьяным смехом, мы успели выскользнуть на улицу, прикрыть за собой двери и, не заботясь больше о гостях, убежать прочь.
Ушли недалеко, к реке. Это была та самая, что там, у утёса, где мы с Рене оба собирались умирать, только, разумеется, немного дальше. Та местность сейчас тоже ничем не выдавала произошедшего; трещины на земле исчезли, вода уже не была зелёной. Но я так и не рискнула подойти поближе, а Рене, казалось, вообще остерегался того места. Зато на реку теперь смотрел с улыбкой.
Наверное, радовался тому, что в воде нет примесей той зелёной жижи.
…Собственно, их уже нигде не было. Энергонити спрятались глубоко под землю, в том числе и подведённая к швейному цеху. В один миг по всему миру погасли жилы выбивающейся на свободу силы, характеризующейся главным – дисбалансом.
И это было замечательно.
…Энергоснабжение цеху удалось вернуть законным путём, благо, после изгнания Войчика и пропажи всех Истинных с Рене и вовсе не решались спорить, даром, что у него на шее больше не было цепочки с песочными часами. И когда мы приходили в швейный цех и прислушивались к мерному гудению электроэнергии, местной, модифицированной, но всё равно не имеющей ничего общего с теми жилами силы мира, что протекали внизу, признаться, я испытывала в первую очередь спокойствие и довольство.
Мы подошли к самому берегу и остановились у кромки воды. Рене крепко сжал мою руку, и я почувствовала какую-то удивительную невысказанную поддержку от него.
Всё-таки, между нами была не только любовь. Взаимоподдержка, ответственность друг за друга, доверие… И мне стало стыдно, что я столько молчала про новость, несомненно, важную для него не меньше, чем для меня.
- Рене… Мне давно следовало сказать, - я повернулась к нему. – Точнее, как только узнала. Неделю назад, и… Рене, - я вздохнула. – Я жду ребёнка.
Какую-то секунду мы просто смотрели друг другу в глаза, и я с трудом сдерживала себя, чтобы не начать нести всякий бред о том, что это незапланированно, я виновата, не знаю, как это получилось и не имела права молчать. Потом… Потом скажу. Когда он ответит.
А Рене вдруг улыбнулся – так ярко, как только умел только он сам, и выдохнул:
- Мы ждём ребёнка.
И хотя умом я понимала, что странно ждать чего-то другого, мне показалось, будто камень с души свалился.
- Я тебя люблю, - прошептала я, прижимаясь к мужу, застывая в его объятиях.
- А я тебя, - тихо рассмеялся он. – И буду любить нашего ребёнка. И, может, не одного?..
Мы расхохотались в один голос, хотя не было сказано ничего смешного – просто так странно оказалось загадывать далеко в будущее…
- Вместе навсегда? – прошептал Рене совсем тихо.
- Ну, мы не будем жить вечно…
- И это лучшая новость за последний год, - рассмеялся он. – Но навсегда?
- Навсегда, - ответила я. – Навсегда…
И первой поцеловала мужа.
Файл создан в Книжной берлоге Медведя by ViniPuhoff
Конец