Связи с общественностью (ЛП)

Эйвери стонет.
– Боже, Лиам. Почему это всегда так хорошо?
Я покрываю поцелуями ее шею, пока она медленно скользит на мне.
– Ну, не знаю. Ничто не сравнится с ощущением, когда я внутри тебя. Хочу, чтобы это никогда не заканчивалось.
Она задыхается, когда я щелкаю кончиком пальца по ее клитору.
– Мне очень неприятно это признавать, но я тоже этого не хочу.
Давление нарастает с каждым движением ее бедер, и я знаю, что долго не протяну. Я погружаю пальцы в ее влагу и сосредотачиваю свое внимание на ее красивом розовом клиторе. Эйвери заставляет меня работать сильнее, наше дыхание прерывается от быстрого темпа.
– Черт... Лиам. Я вот-вот кончу.
– Я знаю, детка, подожди.
Ее ритм прерывист, когда она гонится за своим освобождением, поэтому я погружаюсь в нее, не ослабляя давление на ее чувствительный пучок нервов. Эйвери приглушает крик моим плечом, ее внутренние стенки сжимаются вокруг меня, дрожь пробегает по всему ее телу. Несколько толчков спустя, я утыкаюсь носом в ее шею, бормоча что-то неразборчивое, изливаясь внутри нее.
Когда наши сердцебиения приходят в норму, я поднимаю голову и смотрю на нее. Только посмотрите на нее. Ее кожа блестит от пота, губы распухли, а глаза кажутся пьяными. Она самое красивое гребаное существо, которое я когда-либо видел, и я чувствую себя самым счастливым ублюдком на Земле, находясь с ней в таком состоянии.
Эйвери проводит пальцами по моему подбородку и постукивает по виску.
– Что происходит в твоей голове?
«Я по уши в тебя влюбился».
Я прижимаюсь губами к ее губам, прежде чем сказать.
– Мне просто интересно, как такой мудак, как я, ухитрился заполучить такую красотку, как ты.
Она хихикает, освобождая меня от своего тела, и встает.
– Это был момент слабости с моей стороны.
Я косо смотрю на нее.
– Несколько десятков слабых моментов.
– Верно. – Она мягко улыбается, поправляя платье и приглаживая волосы. После быстрого посещения примыкающей ванной комнаты она тычет большим пальцем через плечо. – Я не хочу быть здесь, когда вернется Оливия.
Застегиваю брюки и провожаю ее до двери.
– Эй, что ты думаешь по поводу изменения нашего соглашения?
Между ее бровями появляется очаровательная складка.
– Каким образом?
Я прислоняюсь к стене.
– Я думаю, нам стоит попробовать устроить ночевку. Мне надоело просыпаться со стояком и ждать по меньшей мере двенадцать часов, чтобы ты что-то с этим сделала.
Эйвери улыбается.
– Почему ты обвиняешь меня в утреннем стояке? Разве это не обычное дело у мужчин?
Я отрицательно качаю головой.
– Не так плохо. И это твоя вина, потому что чаще всего мое подсознание любит проигрывать нашу встречу ночью, пока я сплю.
Она издает гортанный смешок.
– Это действительно похоже на дилемму. – Мне не нравится, когда выражение ее лица становится печальным. – Я не уверена, Лиам. И как это будет работать? Если мы не занимаемся сексом, то раздражаем друг друга до чертиков. – Она показывает пальцем между нами. – То, что у нас есть, работает. Мы трахаемся, а потом идем каждый своей дорогой.
Черт. Кто бы мог подумать, что я окажусь замешан в таком разговоре?
– Просто подумай об этом. – Я пожимаю плечами. – Мы можем сделать пробный запуск, когда полетим в Нью-Йорк на следующей неделе. Если это не сработает, никакого вреда, никакого фола.
Эйвери прикусывает губу, и мне требуется вся моя сила воли, чтобы не прижаться губами к ее губам.
– Ладно. – Она сурово тычет в меня пальцем. – Но у меня будет своя комната, так что я смогу уйти, если ты начнешь сводить меня с ума.
Я смеюсь.
– Дорогая, ты будешь слишком занята тем, что будешь кончать мне на лицо, чтобы беспокоиться о чем-то еще.
Мне никогда не наскучит смотреть на то, как ее соски оживляются под прозрачной тканью платья.
Она открывает дверь и бросает взгляд через плечо.
– Ну, это мы еще посмотрим, ты, дерзкий сукин сын.
Глава 17
Эйвери
Каждый год специалисты по связям с общественностью собираются вместе, чтобы обсудить последние новости, анализ, платформы и стратегии, которые мы должны использовать для укрепления имиджа наших клиентов. В течение последних пяти лет в филиале Лиама в Лос-Анджелесе от его имени там присутствовал директор по связям с общественностью.
 
В этом году Лиама чествуют в списке сорока людей, которые известны тем, что переосмыслили роль коммуникаций, PR и маркетинга, поэтому он должен быть здесь и участвовать в течение всего мероприятия. Официальная конференция начнется только завтра, но прямо сейчас, к большому огорчению Лиама, мы идем на приветственную коктейльную вечеринку.
Лиам наклоняется к моему уху.
– Вся эта болтовня и подлизывания – чушь собачья.
Я улыбаюсь.
– Болтовня – это то, чем ты зарабатываешь на жизнь.
– Да, потому что именно за это мне и платят, – ворчит он. – Пустая болтовня с кучкой придурков никак не влияет на мой доход. Во всяком случае, это мешает мне зарабатывать деньги, потому что я должен быть здесь и общаться, а не работать. Я не люблю делать то, за что мне не платят.
Мои губы дергаются.
– О, я даже не знаю... Я могу придумать несколько вещей, которые по-настоящему доставляют тебе удовольствие. Вещи, что у тебя очень хорошо получаются, и ты не зарабатываешь ни цента.
Его глаза загораются весельем.
– Мисс Джейкобс, вы флиртуете со мной? – Лиам театрально прижимает открытую ладонь к груди. – Успокойся, сердце мое!
– Не стоит так волноваться. – Я закатываю глаза. – Я не говорила, что мне нравится заниматься с тобой такими вещами.
– Не заставляй меня целовать тебя перед всеми этими людьми и доказывать, что ты ошибаешься. Я уверен, что это вызовет настоящий переполох, но ты и так уже должна знать, как далеко я готов зайти, чтобы доказать свою точку зрения.
Я свирепо смотрю на него.
– Ты не посмеешь.
Лиам не смог бы выглядеть более самодовольным, даже если бы попытался.
– Поверь мне.
Между нами повисает молчание по меньшей мере на минуту, прежде чем нас прерывают.
– Лиам Максвелл! – Клинт Робертс, главный публицист крупной социальной медиаплатформы, хлопает Лиама по спине, как будто они лучшие друзья. – Я не видел тебя уже много лет! Им пришлось подкупить тебя наградой, чтобы ты пришел сюда, да?
Лиам натягивает на лицо улыбку, но она явно вымучена.
– Клинт, рад тебя видеть. – Лиам кивает в мою сторону. – Ты знаком с моим директором по связям с общественностью Эйвери Джейкобс?
Клинт пожимает мне руку и говорит моей груди:
– Да, конечно. Эйвери была настоящей звездой здесь, в Нью-Йорке. Рад снова тебя видеть. – «Но я предпочел бы видеть тебя голой», – это явно подразумевалось в его тоне. – Так этот парень вытащил тебя на западное побережье, да? Если ты когда-нибудь устанешь от всех этих голливудских типов, для тебя всегда найдется место в моей команде.
« И в моей постели», – вот чего он не говорит.
Я привыкла иметь дело с такими парнями. Публицисты вообще слишком самоуверенны, но такие люди, как Клинт, поднимают это на новый уровень. Он не только чертовски высокомерен, но еще и женоненавистник. Видит бог, я уже достаточно наработалась на отца Стюарта.
Лиам выглядит так, как будто собирается ударить этого парня, поэтому я слащаво улыбаюсь и говорю:
– Спасибо за предложение, Клинт, но я вполне счастлива в «Максвелл». – Я заговорщически наклоняюсь к нему и понижаю голос. – Кроме того, ты никогда не сможешь заплатить мне достаточно, чтобы я работала на такого придурка, как ты.
 
Клинт прищуривается.
– Я вижу, что твой новый босс начинает тебе надоедать. – Он переводит взгляд на Лиама. – Вы меня извините, у меня встреча с другими людьми, с которыми я предпочел бы поболтать.
– Да уж, ты это сделаешь, – бормочет Лиам. Когда Клинт оказывается вне пределов слышимости, он поворачивается ко мне. – Ты в порядке?