Паргоронские байки. Том 3
Летучий чародей огляделся. Битва подходила к концу. Из Бриарогена телепортировали подкрепление, явился сам Арикед Черный, и демоны растворялись в воздухе. Несколько гохерримов пустили огненные вспышки, а их самый главный швырнул в воздух здание, подцепив его громадным гарпуном.
Но они все-таки отступают. Снова.
– Несколько слов для наших проезрителей! – набросилась на летучего чародея журналистка. – Как вас зовут, сколько вам лет, в каком отряде служите?! Что можете рассказать о ходе войны?!
– Звот Бецалли, тридцать восемь лет, Пятый Охранительный, – неохотно представился чародей. – А рассказать… что рассказывать?.. Воюем. Защищаем империю.
– О, мы в эфире?! – подлез к нему другой чародей. – Мама, мама, мир тебе!.. Я в Остракии! Мы опять победили, я вечером отзеркалюсь!
Журналистка отвела назад лучевую линзу, чтобы захватить в сферу обоих героев. Этот второй был намного моложе, и уже обзавелся алмазическим протезом вместо ноги, но улыбался весело, задорно.
– Что можете сказать нашим проезрителям?! – спросила она у него.
– А… да нормально все! – растерялся паренек. – Здоровья проезрителям! Выдержки! Вы там не волнуйтесь, мы демонам жопу надерем, [цензура] их…
– Довольно, довольно! – перебила журналистка, морщась от писка духа-словоглота. Проесводку смотрели и дети. – Давно воюете? Какие самые сильные впечатления?
– Давно, давно, – закивал юноша. – Вторую луну. Вот, ногу мне гохеррим оттяпал. Но это не так уж плохо, я-то ему оттяпал башку!
Он дико, чуть безумно заржал. В глазах запрыгали маленькие бушуки. А журналистка донельзя обрадовалась удаче – редко удается встретить того, кто сумел убить гохеррима. Даже для боевых чародеев эти твари почти неуязвимы.
– Меня Каан зовут! – торопливо пожал журналистке руку юноша. – Я ваши сводки обожаю, мы их всем отрядом смотрим!
По молу шагали мастеровые големы. Убирали обломки, расчищали портальный зев. Несколько магов-чистильщиков озаряли воздух, уничтожали остаточные миазмы. Демоны одним своим присутствием загрязняют эфир, а тут все-таки город, населенный пункт. Если все оставлять как есть, люди потом будут болеть, а дети могут рождаться с уродствами.
– Так, это что здесь? – окликнул Бецалли и Каана высокий полуэльф. – Пресса?.. Прессу убрать.
– Нельзя убирать! – заволновалась журналистка. – Люди должны видеть успехи на фронте, им это нужно, как никогда! Приказ командования!
– Барышня, я сам командование, – покачал головой полуэльф. – Это была только первая волна, ступайте за шпили.
Журналистка только теперь узнала это лицо, и у нее округлились глаза от возбуждения. Сам Камильф Хладнокровный, первый советник императора!
Разумеется, она ни за что не уйдет теперь за шпили! Умрет, но не уйдет!
– Хотя бы наденьте чакроразрушитель, – устало произнес Камильф, услышав ее эмоции. – И держитесь подальше – сейчас тут будет очень…
– МММММОООООО!!! – донесся издали басовитый гул, похожий на коровье мычание.
Все вокруг завибрировало. Землю тряхнуло, океан вздыбился. Кожа у людей покрылись мурашками, сердца неровно застучали.
– Арикед, он здесь, начинай, – негромко произнес в воздух полуэльф.
Снова страшно громыхнуло. Между небом и землей сверкнули вспышки – и из них выступил колоссальный синий скелет с бычьим черепом. Громадный меч полыхнул дугой – и воздвигся айсберг. Таштарагис схватил его – и швырнул прямо в город.
Глыба льда рухнула с космической силой – но врезалась в щиты. Кольцо шпилей создавало энергетическую защиту.
Хоризаген – крупнейший город Остракии, его главный порт, настоящая столица континента. Демоны уже не в первый раз его атаковали, и разрушения причинили воистину ужасные.
Но сегодня чародеи подготовились. Камильф, первый императорский советник, возглавил операцию лично. Арикед Черный вздымал экраны, швырял вспышку за вспышкой, а элитные летучие чародеи отражали булавочные уколы низших демонов. Камильф же тем временем наблюдал, как из-под земли выдвигается… жерло.
Черное, блестящее, с нарастающим синеватым сиянием. Поверхность в несколько слоев испещрена рунами. Похожая на искусственный вулкан, звездная катапульта раскрыла лепестки пылающего зева – и Камильф стиснул кулак.
Он принял непосредственное управление. Связал себя с гигантским артефактом – и одновременно послал сигналы шести другим наводчикам. Еще три звездных катапульты в Остракии, одна на Флиперии и по одной на берегах Драконии и Ящеризии. Глаза Камильфа замерцали, он проводил расчеты.
– Первый, – чуть слышно произнес он. – Второй… третий…
Паузы были тщательно рассчитаны. Расстояния между катапультами выверены идеально. Полуэльф смотрел на шагающего к молу Таштарагиса, выжидал…
– Кхраа-а-а!..
Бецалли, Каан и еще четыре чародея полоснули лучами. Демоны хлынули сразу отовсюду, и в том числе три гохеррима. Всадники на паргоронских конях обнажили клинки, волна зубов и когтей ринулась к Камильфу… и увязла в синем паре. Камильф вскинул руку, не переставая считать.
– Барышня, уберите сферу, уберите сферу! – завопил Каан, оттаскивая журналистку. – Это что, прямой эфир?!
– Конечно! – попыталась вырваться девушка.
– Но нас же кто угодно может видеть!..
– Ничего страшного, пусть смотрят, – спокойно сказал Камильф, загибая последний палец. – Шквал. Барышня, наведите линзу на Бычьеголового.
И журналистка тут же перевела линзу. В сфере оказался громадный демолорд, машущий ледяным мечом.
И ядра звездных катапульт, семь пылающих шаров.
Впрочем, их увидели только потом, на замедленном повторе. Они летели с такой скоростью, что не уследить никакому глазу.
Таштарагиса просто жахнуло со всех сторон.
Он все-таки успел отбить одно ядро мечом. Но хватило и шести. Колоссальный скелет будто засветился изнутри, его охватило пламенем, а океан испарился на две вспашки вокруг. Обнажилось дно, в нем появился кратер – и посреди него пылал Таштарагис.
В Паргороне за этим наблюдали шесть демолордов. Смотрели в развернутое кэ-око с живым интересом.
– Он сдох? – с плохо скрытой надеждой спросил Худайшидан.
Таштарагис не сдох. В экране было видно, как его кости осыпаются пеплом, но тут же собираются обратно, восстанавливаются в туманную фигуру. Удар сразу из шести звездных катапульт даже для демолорда оказался сокрушительной плюхой – Таштарагис покачивался, оставаясь не до конца материальным. Мертвенный свет в его глазницах померк, но постепенно разгорался снова.
– Жив, – прокомментировала Лиу Тайн. – Отступает.
– Отступает, едва получив отпор, – хмыкнул Джулдабедан. – В этом весь он.
Другие демолорды тоже захмыкали. Они пристально следили за ходом войны. Поначалу в ней участвовали только четыре легиона и только один демолорд со своей личной гвардией, Низшими. Все надеялись, что этого будет достаточно – и этого было бы достаточно для большинства обычных миров.
Но они явно недооценили Парифатскую империю. Ее не получалось нагнуть с такой легкостью.
– Все-таки было ошибкой посылать первым Таштарагиса, – заметил Джулдабедан. – Он систематически подводит нас.
– Он родом с Парифата, – напомнила Лиу Тайн. – У него есть застарелые права на этот мир и все еще действующая неприкосновенность. Он самый логичный кандидат.
– С точки зрения дипломатии – может быть. Но не с точки зрения здравого смысла. Он проваливает все, за что берется. Не умеет руководить и командовать.
– А что еще хуже – он каким-то образом каждый раз остается жив, – добавил Худайшидан. – И продолжает занимать место в наших рядах. Честное слово, я буду только благодарен смертному, который сумеет его грохнуть.
– Живучий ублюдок, этого у него не отнять, – согласился Джулдабедан. – Ну что ж, отправим ему подмогу? Думаю, еще шесть легионов и три демолорда.
– Лучше десять легионов и четыре демолорда, – сказал Гаштардарон, внимательно изучавший битву. – И я уже собрал свою котомку, если вы понимаете, что я имею в виду.