Плохая привычка (ЛП)

Я не собиралась приходить сегодня. После полученного SMS настроение совсем пропало, но Нат настаивала, что ей срочно нужен напарник. Судя по всему, у них с Эдрианом был какой-то спор, так что сегодня она была при полном девичьем параде. Ее обтягивающее как перчатка черное бандажное платье скорее наталкивает на мысль, что она собралась в Лас-Вегасский стрип-клуб, нежели на студенческую вечеринку. Ее темно-красные волосы в идеальном беспорядке. У Эдриана просто нет шансов. А что можно сказать обо мне? Черные джинсовые шорты, черный топ и фланелевая рубашка. Сжатые губы подруги отчетливо сказали мне, что она далеко не в восторге от моего выбора наряда, но в то же время она прекрасно понимала, что если ей нужен напарник, то лучше со мной не спорить.
Мы перешагиваем через пьяных девушек, втроем растянувшихся на земле, и входим в парадную дверь. «Do Re Mi» группы Blackbear гремит в ушах, в то время как мы протискиваемся через толпу потных и пьяных тел и облако дыма из чьего-то бонга. У Натали боевой настрой и она тащит меня за локоть напрямую к кухне, игнорируя чужие взгляды и свист. Как только мы достигаем своей цели, я мгновенно ощущаю присутствие Ашера. Я его еще не видела, но чувствую, что он рядом. И, подобно магниту, мои глаза находят его сквозь стеклянную дверь патио, сидящего на столе для бирпонга и затягивающегося сигаретой вместе с моим братом. Он кивает на чью-то реплику, но я прекрасно знаю, что он практически не обращает внимания на своего собеседника. Мой взгляд прикован к сильным израненным пальцам и тому, как они сжимают сигарету. К тому, как он подносит ее к пухлым губам и к тому, как он сводит брови, перед тем как сделать затяжку. Я ненавижу курильщиков — я ненавижу, что Эш курит — но есть что-то невообразимо сексуальное в наблюдении за этим процессом. Единственное, что утешает, это то, что он занимается этим лишь тогда, когда выпивает.
— Держи. — Мое внимание снова переключается на Нат, когда она сует мне под нос голубой пластиковый стаканчик с бог знает чем.
— Что это? — спрашиваю я, приподняв бровь.
— Да что бы это ни было, — говорит она, указывая на чашу с подозрительной красной жидкостью. Она немного отпивает. — Мне кажется это водка.
Я беру стакан, но не выпиваю его содержимое. Сегодня я не в настроении.
— Ну что, где он? — я ищу взглядом Эдриана, но не нахожу его.
— Ох, он здесь, — говорит Нат, сощурив глаза и воинственно оглядывая помещение в поисках своей жертвы. — Где-то.
Сразу после ее слов Эдриан появляется из-за угла, и при взгляде на Натали его челюсть буквально падает на пол. Подруга осушает свой бокал и с победоносной улыбкой направляется к нему. Парень изучает ее взглядом с головы до ног и закусывает губу, когда она подходит ближе. Как только она оказывается в пределах его досягаемости, он протягивает руку, но вместо этого она проходит мимо, обвивая руками шею какого-то случайного парня. Тот в свою очередь, явно застигнут врасплох, но даже не пытается жаловаться. Нат ведет его в гостиную, откуда доносится музыка, и его руки накрывают бедра девушки, сжимая их. Подруга устроила настоящее шоу, соблазнительно двигаясь в такт музыке, а бедный парень даже не догадывается, что все это не ради него. Взгляд Эдриана прожигает дыру в его затылке, и я не могу сдержать хохота. Когда я вырасту, то хочу быть похожей на Натали. Со стальными яйцами.
Я стою у кухонного островка и у меня нет ни малейшего желания выходить на улицу, ровно как и общаться с незнакомцами. Я знаю многих из этих людей — некоторые из них дружат с моим братом, а другие закончили школу, когда я была в младших классах, — но я не знаю никого из них достаточно хорошо, чтобы называть друзьями.
— Эй, Вейл младшая, верно? — произносит отдаленно знакомый мне парень, вторгаясь в мое личное пространство. У него светло-каштановые волосы и добрые глаза. Очень красные, накуренные, но все равно добрые.
— Хэ-э-эй, — говорю я, растягивая это слово, потому что абсолютно не помню его имени.
— Таннер, — подсказывает он.
 
— Точно. — Я щелкаю пальцами. — Ты заканчивал школу вместе с моим братом. Как ты?
— Неплохо, неплохо. Недавно выпустился из MIT и решил заглянуть.
Инженер-торчок. Впечатляет. Прежде чем я успеваю ответить, раздвижная стеклянная дверь открывается, и Ашер внезапно оказывается рядом со мной.
— Мы можем поговорить?
— Что, сейчас? — Он же не устроит сцену в общественном месте. Верно?
Его ноздри трепещут, свирепый взгляд говорит о том, что он далеко не в восторге общаться перед не пойми кем.
— Да, сейчас.
Я приподнимаю бровь.
— Пожалуйста, — неохотно продолжает он.
Я виновато машу нарко-инженеру и следую за Ашером.
— Мне кажется, что это не лучшее место, — произношу я, остановившись перед ступенями. — Мой брат здесь. Его друзья здесь. И это, — говорю я, указывая на нас. — Не приведет ни к чему хорошему.
— Мне абсолютно пофигу, как это выглядит, и в равной степени насрать, кто об этом узнает.
Вот оно. Эта маленькая искорка надежды, которую Ашер с радостью дает мне, достаточную, чтобы держать меня на поводке. Я ненавижу, что она существует. Я ненавижу, что какая-то часть меня считает, что на этот раз все по-другому. И я ненавижу, что это заставляет меня принять его протянутую руку и последовать за ним наверх.
Он пробует открыть первую дверь, но она заперта. Следующая за ней — ванная. На третьей попытке нам везет. Или нам просто так кажется. Комната погружена во мрак, не считая света из приоткрытой справа уборной, и я с трудом различаю две фигуры на постели. Я усмехаюсь, когда слышу стоны и спешу закрыть дверь, пока не слышу кое-что, от чего мы оба прирастаем к своим местам.
— Трахни меня, Джексон. Трахни меня так же, как бы отымел ее.
Уайтли? Я узнаю этот голос из тысячи. Как будто ногтями скребут по школьной доске. С Джексоном? Я и представить не могла, что они знакомы.
— Тебя это заводит, не так ли? — спрашивает голос, который принадлежит Джексону, в то время как его голая задница движется между ее разведенных бедер, и я отвожу взгляд. Почему мы еще здесь? — Тебе нравится знать, что у тебя есть то же самое, что и у нее? Так ведь?
— Да, — выдыхает Уайтли.
— Брайар, — рычит он. — О да, мать твою, Брайар. — Мои глаза широко распахиваются, и я чувствую, что меня сейчас стошнит на собственную обувь.
— Не смей, черт возьми, меня так называть! — выкрикивает Уайтли.
— Почему нет? Тебе же этого хочется, верно?
— Нет! — Уайтли отвешивает ему пощечину, и, к моему удивлению, он ударяет ее в ответ. Уайтли стонет, явно наслаждаясь их противостоянием, в то время как Джексон прижимает ее руки к кровати. Я бросаю взгляд на Ашера, чтобы понять его реакцию, но он не выглядит шокированным. Отвращение, возможно, но не удивление. Это заставляет меня задуматься о том, каким сексом они занимались с Уайтли.
Я видела достаточно их дебильных игр. Потянув Ашера за руку, я пытаюсь увести его прочь от двери. Он замер. Абсолютно неподвижен. И линии его челюсти настолько заострились от напряжения, что ими можно резать металл.
— Хочешь сделать кое-что, чего Брайар никогда не делала для меня? — спрашивает Джексон, и Уайтли стонет в ответ. Голова Ашера склоняется набок — как у хищника, нацелившегося на свою добычу, — руки сжаты в кулаки, и я знаю, что мне нужно вытащить его отсюда немедленно, или весь ад вырвется на свободу.
— Отсоси мне.
Я слышу какой-то шорох и снова пытаюсь оттащить Эша, но безрезультатно. Он словно прирос к месту.
— Она не будет сосать мой член, но ее трахают пальцами в общественном месте как настоящую шлюшку. Хочешь быть моей шлюхой, Уайтли?
 
Уайтли выдыхает «да».
Эш наклоняется вперед, и я обеими ладонями обхватываю его лицо. Вынуждая его смотреть на меня. Я трясу головой, безмолвно умоляя его уйти. Оно того не стоит. Они того не стоят. Кого касается, что говорят или делают наедине друг с другом два мешка дерьма?