Плохая привычка (ЛП)

— Очень, бл*дь, не вовремя. Что бы вы ни продавали, мне это не интересно. — Я уже почти положил трубку, но его последние слова заставили меня остановиться.
— Это касается вашего отца. Джон Келли? Это доктор ДюКейн из Баннер Норт. Мне нужно, чтобы вы приехали в больницу, — его голос спокоен и даже мягок, и где-то в глубине души я уже понимаю, что он скажет дальше.
— Я, эм, я уже здесь, — говорю я и затыкаю свободное ухо пальцем, отворачиваясь от Дэша и Нат. — С ним все в порядке?
— О, — произносит он удивленно. — Где вы? Я бы хотел поговорить с вами лично.
Жгучий страх, который успел превратиться в тлеющие угли, с каждой секундой разгорается с удвоенной силой.
— Я в приемном покое. Он умер? — прямо спрашиваю я, сразу переходя к делу. — Просто, бл*дь, скажите мне.
Я чувствую две пары уставившихся на меня глаз, но игнорирую их. Мне не нужна их долбаная жалость, и уж точно не нужно, чтобы доктор пришел подержать меня за ручку.
— Я уже направляюсь к вам, — это все, что он отвечает. Я завершаю звонок и кручу телефон в руках, не поднимая головы.
— Все хорошо, мужик? — осторожно спрашивает Дэш.
Я не отвечаю.
— Ашер? — в этот раз это взволнованный голос Натали.
— Со мной все нормально. — Мой жесткий тон прерывает дальнейшие расспросы. В течение неопределенного времени мы сидим в гнетущей тишине, прежде чем мужчина в белом зовет меня по имени.
— Ашер Келли? — он окидывает комнату взглядом. Людей не так много, что для выходного дня даже странно. Несколько мамаш со своими больными детьми, пожилая пара и мы. Я встаю, засунув руки в передние карманы джинсов.
— Это ваша семья? — спрашивает мужчина.
— Нет, — говорю я, в то время как Дэш отвечает «да».
Доктор выглядит растерянным, но больше вопросов не задает.
— Можете вы оба пройти со мной?
Дэш колеблется и оглядывается на Натали, но она убеждает его, что останется здесь и, если будут новости о Брайар, позвонит. Он кивает, и мы следуем за Доктором Плохие Новости в отдельную комнату.
В помещении лишь пара стульев, журнальный столик с газетами, телевизор и несколько игр для детей, но в остальном здесь пусто.
— Можете ли вы мне сказать, что знаете о состоянии вашего отца? — спрашивает он.
— У него печеночная недостаточность. — Я потираю щетину на подбородке. — Это все, что мне известно.
— Да. Его состояние становилось все хуже за последние пару недель. Вы знали об этом?
Я стискиваю челюсти. Он не говорил мне об этом. Даже не намекнул.
— Нет, — произношу я сквозь зубы.
— Сиделка нашла его, когда заступала на свою смену.
— Его сиделка? — спрашиваю я, сведя брови в непонимании. Может они его с кем-то перепутали? — У моего отца ее не было.
— Примерно неделю назад он все-таки согласился на помощь сотрудников хосписа. Он вам этого не сказал, верно?
— Нет, судя по всему.
Он подходит ближе и кладет руку мне на плечо. Я таращусь на нее, и он продолжает говорить:
— Мы сделали все, что могли. К сожалению, его церроз был слишком запущен.
Он продолжает говорить, но я уже не разбираю слов. «Мы сделали все, что могли». Все знают, что это значит.
Дэш начинает отвечать вместо меня, потому что я все еще не в состоянии участвовать в разговоре. Моя мать мертва. Мой отец мертв. Раненая Брайар лежит где-то в этой больнице. И связующее звено — это я.
— Вы хотите его увидеть? — голос доктора прорывается через мои мысли. Я трясу головой. Какой в этом смысл, верно? Он же мертв.
— Дайте мне знать, если передумаете, но это нужно сделать как можно скорее, — мягко произносит он, протягивая свою визитку. Дэш берет ее. — Мой номер на обратной стороне. Дайте знать, если вам что-то понадобится. И повторюсь, я очень сожалею о вашей утрате.
Еще одно похлопывание по плечу, и он уходит.
— Ашер… — произносит Дэш, и мое имя повисает в воздухе между нами. Это слово слишком непривычно для него. Он никогда не звал меня Ашером, он называл меня Келли. За шесть лет нашей дружбы он, наверное, ни разу не звал меня по имени. И по какой-то причине это приводит меня в чувство. Это делает все более реальным. Он бы не звал меня по имени, если бы все не было настолько хреново.
 
Я знал, что это неизбежно. Именно по этой причине я и вернулся. Так почему же у меня такое чувство, будто почву выбили из-под ног?
Телефон Дэша вибрирует, и парень читает высветившееся на экране сообщение.
— Медсестра сказала, что Брайар в порядке. Лишь легкое сотрясение мозга, мы сможем увидеть ее через несколько минут.
Мне полегчало, так чертовски полегчало, но в глубине души слишком тяжело. Словно над моей головой парит огромная грозовая туча, затягивающая в свой мрак всех, кто мне близок.
Дэш направляется к двери, но останавливается и оборачивается, когда понимает, что я не следую за ним.
— Ты идешь?
— Дай мне минуту.
Он опускает голову и похлопывает по дверному косяку. Он колеблется — в поисках правильных слов — но, не подобрав таковых, выходит за дверь, оставляя меня с бушующей внутри бурей эмоций.
Моя мама погибла из-за меня. Мой отец умер, потому что не смог вынести жизни без нее, и причиной этому снова стал я. Он умер в одиночестве. И это тоже моя вина. Брайар. Если бы я не заставил ее подняться на второй этаж. Если бы я прошел мимо Джексона, вместо того, чтобы позволить гневу управлять своим разумом, ее бы тут не было. Мне не нужно было возвращаться. И если я задержусь здесь еще немного, то и для нее будет слишком поздно.
Дэш и Натали ждут меня. Брайар, черт возьми, ждет меня. Мой отец ждет меня. Не хочу видеть кого-либо из них, и сильнее, чем когда-либо во мне горит желание сбежать. Я, бл*дь, не могу здесь находиться. Такое чувство, что я не могу дышать. Пульс стучит в ушах, и комната начинает вращаться перед глазами. Пошатнувшись и упершись ладонями в колени, я зажмуриваю глаза и судорожно втягиваю воздух. Моим легким этого недостаточно.
Мне нужно уйти. Из этой комнаты. Из этой больницы. Из этого города. Лишь после этого я, возможно, смогу снова вздохнуть полной грудью.
Глава 14
Брайар
«Моя голова раскалывается».
Это первая мысль, которая проскальзывает в моей голове, когда я прихожу в себя в больнице, но подождите, как я тут оказалась? Дэш объясняет мне, что произошло, и события последнего часа начинают медленно всплывать в моей памяти. Драка. Много ударов. Много откровений. Еще больше ударов. Уайтли тянет меня за волосы, а затем лишь темнота.
Как только мы входим в палату, медсестра проверяет мои жизненные показатели и помогает переодеться в больничный халат, прежде чем входит врач, чтобы осмотреть меня. Теперь, несмотря на невыносимую головную боль, я чувствую себя гораздо лучше. Мне нужно выбраться отсюда, чтобы поговорить с Ашером — наедине — обо всем, что произошло. То, что случилось сегодня вечером, просто не укладывается в голове.
Дверь медленно и со скрипом открывается, пропуская в комнату луч света, а затем следует легкий стук.
— Брай? — спрашивает мой брат.
— Входи.
В палату входят Дэш и Нат с непривычно вытянутыми лицами.
— Эй, кто-то умер? — шучу я, пытаясь разрядить обстановку, но они не смеются. Они обмениваются взглядом, от которого мое сердце камнем падает вниз.
— Ты в порядке? — спрашивает Нат, сменив тему. Она садится в изножье больничной койки и аккуратно смахивает волосы с моего лица, чтобы получше рассмотреть ссадины.
 
— Все хорошо, — говорю я, и мой взгляд мечется между ними. — Что-то случилось?
Натали смотрит на Дэша, ожидая его разрешения, и я сразу понимаю, что все плохо. С каких это пор она подчиняется ему? Или кому-нибудь, если уж на то пошло? Дэш качает головой.
— Скажите мне, — настаиваю я. — Что-то с Ашером? Он цел?
Ноздри Дэшиелла трепещут от раздражения, но у меня нет ни малейшего желания проникаться к нему сочувствием из-за того, что бедняга только что узнал, что его младшая сестренка и лучший друг тайно встречались за его спиной.