Дети Левиафана (СИ)

— Я рад за тебя, брат, — сказал Эйнар. — Но ты не выглядишь счастливым. Мне кажется, что ты не на своём месте.
— Да какое тебе дело? — взорвался Людвиг. — Я выгляжу так, как хочу. Занимаюсь тем, чем должен. Да что ты вообще об этом знаешь?
— Слишком много, Виги. Как-то я оказался не на своём месте и стал править кланом. Это всё закончилось печально…
— Так произошло потому, что ты самовлюблённый идиот и никого кроме себя не слушал. И бесился, что тебя не уважают. А ещё боялся, что тебя обвиняют в гибели брата и за это пытался всех наказать. Так что заткни уже пасть и не говори мне о моём месте!
Он прикусил губу. Не стоило так отвечать. Сейчас нордер закричит в ответ, или ударит. Или уйдёт.
— Всё так и было, ты прав, — Эйнар слегка улыбнулся. — Тогда я рад, что ты счастлив, Виги.
Людвиг выдохнул и сел рядом.
— Прости. Я запутался, старина. Сделал всё, что должен и от этого стало хуже. Всё случилось из-за меня.
— Из-за нас. Стоит мне уснуть, как я слышу тот крик. А во сне я ещё беспомощнее, чем был. Снится каждый день.
— Мне не снится. Сны и сожаления о поступках только для хороших людей. Не для таких, как я.
— Зря ты так, — Эйнар взъерошил Людвигу волосы. — Плохие люди не считают себя плохими. Они считают себя правыми во всём и всегда находят оправдание. Но, Виги, я знаю, как вина может уничтожать. Не стоит в неё погружаться. Город взяли бы и без нас и так же бы всех перебили. Сам же видел тех преторианцев, они бы разнесли стену. Просто это случилось на несколько дней раньше.
— Это неважно. Я заплатил Цену Огня, какая разница, чьими руками? Я стал тем, кем боялся стать. Но мне кажется, я всегда хотел быть таким человеком, просто не признавался себе.
— Ещё непоздно всё изменить.
— Поздно. Скоро мне станет на всё наплевать, я знаю. Плевать на все жертвы и всё остальное. Буду, как мой дед. В этом мой путь и я сам его выбрал. Моя собственная клетка.
Людвиг подошёл к столу и налил вина.
— Я пойду на совет, подожди меня где-нибудь, ещё поговорим. Надо одеваться.
— Так одевайся, — Эйнар фыркнул.
— Мне нужен оруженосец. А Ниссан тебя стесняется.
— Уже не можешь без слуг? Да ты вообще обнаглел, дворянчик.
— Так положено, — Людвиг попробовал улыбнуться. — Дождись меня, мне надо поговорить с тобой о важном деле.
По пути на совет он встретил барона де ла Тристе. Лорд-командор приветствовал своего нового заместителя, будто они старые друзья.
— Ты сегодня вовремя.
Когда Людвига назначили на эту должность, он в тот вечер напился так, что на следующий день опоздал, и теперь барон каждый раз шутил по этому поводу. С мягкой улыбкой, с такой же, с какой сжигал людей заживо. Платил Цену Огня.
— Больше опозданий не будет, лорд…
— Да зови меня уже Альберто. Ты знаешь, что про меня говорят?
Безумный убийца, который возбуждается от вида горящих людей. Но вслух Людвиг сказал другое:
— Что вы знаете всех рыцарей в отряде в лицо.
— Так и есть. Я долго жалел, что перед тем боем так с тобой и не познакомился. Скрестить мечи успели, но не поговорить, — барон засмеялся. — Но этот разговор для тебя будет неприятным.
Людвиг кивнул. Неприятные разговоры больше не пугали.
— Твой, без всякого сомнения, героический поступок не только принёс нам победу, но и реабилитировал наш отряд после разгрома. Твой отец вспомнил, что у него есть лучшая в мире тяжёлая кавалерия, а не потешная гвардия старого пердуна, как герцог называл нас раньше.
Де ла Тристе опять засмеялся.
— При первой встрече меня впечатлили твои навыки фехтования, и я тебя принял. Ну и ты похож на своего деда, как я мог устоять?
Когда-то Людвиг воспринял бы это, как комплимент.
— Но своим заместителем я назначил тебя только по одной причине — об этом попросил герцог, он очень обрадовался твоему успеху. Я согласился, но только на время. Если покажешь себя хорошо, останешься на должности. Но если продолжишь так пить, не обижайся, к командованию я тебя не подпущу на пушечный выстрел, даже если твой отец обидится. В этих делах последнее слово за мной. Мне нужен достойный командир, готовый на решительные поступки. Видит Спаситель, таких у меня осталось мало, а ты подаёшь надежды. Если возьмёшься за ум, то кто знает, может я говорю с будущим лордом-командором. Тогда враги скажут, что Одноглазый Демон восстал из мёртвых.
 
Нужно радоваться доверию, но не хотелось. Когда-то он мечтал об этом… кто же знал, что мечты иногда сбываются.
— Я всё понял, лорд… Альберто.
— Вот и договорились, — де ла Тристе обнял Людвига за плечи. — Король Пепла пришёл, но завтра мы ему покажем.
У Людвига не было собственного кресла за столом. Заместителю и не полагалось. Но знаки внимания он получал от всех. Граф Макграт поклонился, как равному, суровый генерал Грайден оказал величайшую честь — старик кивнул. Хотя у него могло защемить нервы в шее. Остальные командующие улыбались и здоровались за руку. Чтобы угодить отцу, разумеется.
Генералы рассаживались, их помощники стояли позади. Людвиг занял место за креслом де ла Тристе, кому-то поклонился, пожал руку Томасу и кивнул Ною, который стоял во главе стола.
Но мыслями Людвиг был в другом месте. Взрыв Стеклянной башни запомнился особенно хорошо. Древнее здание взорвали прибывшие на второй день резни преторианцы Близнецов и под руинами оказались похоронены все, кто там укрылся. Не меньше взрыва запомнились пожары, настолько сильные, что жар чувствуется и сейчас. Люди, бродящие по разрушенному городу, те, кому повезло выжить после трёх дней грабежа, когда даже самым злобным убийцам надоело убивать безоружных. Тех, кто не был болен или стар, увезли в Лефланд, трудиться на шахтах и фабриках, вместе с деталями машин и редкими ресурсами для Детей Левиафана. Такова цена, которую Близнецы потребовали за спасение армии после разгрома. Не только Огонь получил своё.
Генералы поднялись. В шатёр вошёл отец.
— Начинаем.
Ной откашлялся.
— Наши… кхм… союзники передали, откуда движется враг и какие у него силы.
На карте расставлены фигурки, обозначающие войска. Вот рыцарская конница землевладельцев Эндлерейна, стрелки Айртауна и тяжёлая пехота Дилейзии. Здесь полки королевства Альбы, а вот Стальная Гвардия: Огонь, Лес и Ветер. Есть статуэтки, обозначающие союзные армии фюрстов, которые ненавидели Ангварен больше, чем островитян. Это внушительные силы, но с другой стороны карты фигурок намного больше.
— Король Отто должен был достигнуть позиций ещё неделю назад, но его задержала война с фюрстом Магнусом, — продолжил Ной. — Фюрст наотрез отказался пропускать войска пепельников через свои земли и не собирался присоединиться к походу, тогда король посчитал это предательством и несколько… вспылил. Мы полагаем, что уничтожение Магнуса может отвратить от Ангварена остальных землевладельцев Стурмкурста и некоторые могут отказаться от участия в бою. Но особой надежды нет. Как и на тех фюрстов, что на словах поддерживают нас. Они выжидают, кто будет сильнее.
— А потом скажут, что поддерживали победителя с самого начала, — хмыкнул Томас.
Людвиг чуть не зевнул. Он уже потерял мысль, кто кого поддерживает. Какая разница, если боя не избежать?
— Но даже если не считать армию Побережья, войско Ангварена больше нашего раза в два.
Генералы всполошились. Отец молчал, о чём-то раздумывая.
— В два раза? — вскричал Грайден. — В прошлую битву мы их превосходили в два раза! И проиграли!
— Полагаю, оценка немного преуменьшена, — граф Макграт улыбнулся и почесал аккуратные усы. — Никто не считал аниссаров, а их одних может быть больше, чем всех остальных, вместе взятых.
 
— Вот дерьмо, — пробормотал старый генерал. — Состав армии пепельников известен?
— Ветераны битвы в долине, но много новобранцев. Неймские пикинёры, латенрайнские стрелки и панцирная кавалерия, — Ной расставлял новые фигурки на карту. — Пушки, включая те, что оставили мы при отступлении. Собственных Королевских немного, но их поддерживает ополчение ангваренских магнатов. Ещё больше аниссаров и наёмников.