Так просто... Книга 2 (СИ)
— Да, конечно, — Марк взъерошил волосы. — Рос, можно спросить вас?
— Конечно, сэр.
— Ваша жена, Марина, кажется, она работает?
— Да, сэр. Неполный день.
Марк кивнул и задумчиво добавил:
— Все было бы куда как проще, если бы наши жены сидели дома и занимались домом, детьми, нами… — А потом тряхнул головой и снова обратился к Росу, — Вы подумали на моим предложением? По поводу переезда?
— Да, сэр. Но Марина опасается, что это сильно повлияет на Нельсона: большой дом, бассейн, все блага…
— На него повлияет ваше долгое отсутствие. И на Марину. Хотите, я сам переговорю с ней?
— Спасибо, сэр, — Рос выискивал место на парковке у большого магазина. — Думаю, справлюсь сам и к выходным мы переедем.
Марк открыл дверь со своей стороны, но посмотрел на притихших детей:
- Так яблоко или банан?
— И яблоко, и банан! — Ники подмигнул ему.
— И клубничку! — А Габриэль хитро сощурила глазки.
Через несколько минут Марк, груженый пакетом с фруктами, бутылкой воды и упаковкой одноразовых полотенец, вернулся к машине. Он поставил пакет на сиденье, достал из него два яблока, красное и зеленое, и, взяв бутылку воды, побежал к газону, чтобы там тщательно вымыть фрукты. Вернувшись и вручив детям яблоки, Николасу красное, а Габриэль зеленое, он сел на свое место и радостно улыбнулся, видя, с каким аппетитом малыши стали их грызть.
— Так, гномы, тут вот еще какое дело. — Марк вздохнул. — Давайте сегодня обойдемся без шумных игр.
— Почему? — Ники замер, не донеся яблоко до рта. — Я думал, мы в салки с тобой поиграем. Мамы нет и…
— Видишь ли, Ник, сегодня Генри выписали из больницы. И я так думаю, что ему нужны тишина и покой. Давай сегодня на велосипеде покатаемся, по корту.
— А кто такой Генри? — малышка Габриэль откусила очередной кусок и говорила с набитым ртом.
— Генри, — Марк вздохнул. — Он мой отец, ваш дедушка. Вот он чуть поправится, и вы познакомитесь.
Но маленькие хитрецы, улучив момент, когда Марку кто-то позвонил и он отошел в сторону, отвернувшись от них, сумели улизнуть с теннисного корта и тихо пробраться в большой дом. Они, держась за руки, открывали и заглядывали в каждую дверь особняка на первом этаже, пока не нашли нужную для себя.
В комнате с зашторенными окнами стояла высокая кровать, на которой полулежал пожилой мужчина. Глаза его были закрыты, но дышал он ровно и глубоко. За изголовьем кровати стояли какие-то аппараты, которые очень пугали Николаса своей непрерывной работой: какая-то штука, похожая на насос, поднималась и опускалась, издавая странное шипение; на мониторе другого аппарата зеленый лучик вычерчивал кривые угловатые линии, которые прыгали то вверх, то вниз. И нудно и противно пищали.
— Это он, — Бри громко прошептала брату, кивая на кровать.
— Да понял я, — Ники вздохнул и уцепился за ладонь сестры, надеясь оттащить её к двери. — Ой, Бри, давай уйдем отсюда.
— Да ладно, — девчонка махнула рукой, — Он же спит.
— Но папа заругается. Он просил…
— Ничего не заругается. Мы тихо. — Она сделала два робких шага к кровати, не отпуская руку брата, и привстала на носочки. — У него борода.
— Угу, — Ники вздохнул, поняв, что придется остаться. — Косматая.
— На Санту похож.
— И вовсе не на Санту, — мальчишка фыркнул. — У Санты борода седая, а у него нет. На пирата.
— Пирата?! — Габриэль вытаращила глаза. Это предположение ей понравилось, но и немного пугало. — Давай посмотрим, у него нога не деревянная?
— А если деревянная?
— Убежим!
— А если поймает? — Ники медленно пятился к выходу.
— Не поймает, — Бри склонила голову к плечу и уверенно кивнула. — Нога-то деревянная!
— Нога не деревянная. Живая. И настоящая.
— Ой! — два воробья замерли на месте и крепче сжали ладошки друг друга.
Смеяться было все еще больно. Да, собственно говоря, смеяться Генри хотелось впервые за все время после приступа и операции. Он открыл глаза и с интересом стал рассматривать брата и сестру. А малыши, видимо совсем не ожидая того, что «пират» проснется, испугались и малюсенькими шажочками пятились к двери. Слова Генри тоже еще давались с трудом, но смог осилить:
— Я не пират.
Габриэль была смелее брата. Она остановилась, внимательно посмотрела на Генри и спросила:
— А кто ты? Ты папа нашего папы? Да? — Генри кивнул. И тогда она повернула лицо к брату и выдала: — Дедушка.
Она выпустила ладонь брата из своей руки, решительно придвинула к высокой кровати стул, что стоял рядом, и вскарабкалась на край, ближе подсаживаясь к Генри. Осторожно провела ладошкой по его спутанным волосам, а потом и по порядком отросшей щетине.
— Ты старенький дедушка, да? — Генри усмехнулся и покачал головой. — А тогда зачем тебе борода? Борода только у стареньких. У папы не в счет. У папы мягкая. А у тебя, как у Чудовища. Только ты не страшный.
— Ты моя Красавица.
Генри дрожащей рукой, которая с трудом слушалась его, попытался коснуться внучки. Но тут ему на помощь совершенно неожиданно пришел Николас: он взял руку деда в свои ладони:
— Она же тяжелая. — он смотрел в глаза Генри, — Значит, сильная. Так чего же ты?..
— Я попробую. Обещаю…
Марк повесил трубку и повернулся к детям, время близилось к ужину и… И площадка была пуста. И страх, и паника стали нарастать в его груди. Так, главное, сообразить куда эти двое?..
— Накажу! Не знаю, как, но!..
Первым делом он бросился к бассейну, надеясь услышать визги и плеск воды. Тогда бы это означало, что два воробья сумели удержаться на плаву, пока он разговаривал с Филом. Тишина пугала его. Вдруг, подойдешь к бассейну и увидишь… Нет, не думать об этом! Но, слава Богу, бассейн был пуст. Водная гладь лишь слегка колыхалась от слабого ветра.
Но теперь беспомощность и злость вытесняли все другие чувства.
— Габриэль! Николас! — Марк оглядывался вокруг, надеясь, что двое сорванцов притаились за каким-нибудь кустом и выглядывают его. — Это уже не смешно! И это не игра в прятки! Вылезайте!
Тишина. Никакого хихиканья. Ничего.
— Маленькие монстры! — Марк заглядывал в каждый уголок огромного двора. — И Джейс права, вьют из меня веревки! Ну, попадитесь вы мне!
Звать на помощь и создавать панику ему не хотелось. Сначала попробует найти этих гномов сам, а уж потом… Но потом не будет! Он отыщет их.
И детская, и его комната, в которой поселилась Джейс, и гостевая, где спал он, были пусты. Ни в кабинете, ни в библиотеке первого этажа детей не было. Их не было даже в небольшом спортивном зале. И тогда Марк, совершенно случайно, решил заглянуть в ту комнату, что сейчас выделили отцу. Нет, его воробьев там быть не может, это точно, но…
— О, Господи! — Марк облегчено выдохнул и согнулся пополам, пытаясь отдышаться и привести мысли в порядок. — Николас! Габриэль!
Он старался говорить тихо и скрыть свое волнение. И желание отругать сорванцов пропало. Захотелось прижать их к себе и убедиться, что все с ними в порядке.
— Папочка?! — синие глаза Габриэль стали просто огромными. Она испуганно замерла, боясь поворачиваться к Марку.
— Влетит! — таков был лаконичный и краткий вывод Николаса.
Но Бри, как всегда нашлась первая. Она повернула голову к Марку и, мило улыбаясь, сказала:
— А мы тут с дедушкой. Ему скучно было.
— Ага! Вижу я, скучно! — Марк усмехнулся и кивнул на дверь. — А ну, живо отсюда! Я же сказал…
Но Герни с мольбой в глазах посмотрел на сына:
— Марк… пусть останутся. И ты, останься…
Марк сделал глубокий вдох, прикрыл глаза и покачал головой. Он делал это через силу, но не сделать не мог. Осторожно сел на стул и тут же Габриэль переползла к нему на колени и прижалась к его груди. А Николас встал рядом, крепко обнимая руками его плечо и прислоняясь к нему щекой.