Первая Книга. Друзья и Враги. Демоны наших душ (СИ)

— Нужно? — проговорил Бер и неожиданно замер. Посмотрел на носилки, потом на Драга, и стало видно, как его брови удивленно приподнимаются. — Это, случаем, не тот парень, о котором все говорят?
— Именно тот самый.
— О-о-о! — Бер даже не заметил, как сошел с пути носильщиков, открывая тем путь. Подошел к канцелярской стойке, за которой стоял Драг. — Хм… Странно. А почему его ночники не выкупили?
Драг уставился на Бера:
— Ты у меня спрашиваешь? Мне эта ситуация нравится не больше, чем тебе, но и знаю я не больше твоего.
Драг рукой полез куда-то вниз и через несколько секунд вытащил на столешницу большой, туго набитый кошель. Развязал тесемки…
И, высыпав на стол содержимое кошеля, принялся быстро отсчитывать нужное количество денег. Вин Драг знал привычку своего друга Бера, предпочитающего в служебных поездках только одиночные дукаты. Хоть и занимали больше места, но зато расплачиваться ими было намного проще. Поэтому и минуты не прошло, как дукаты были собраны в три стопки по восемь монет в каждой.
— Двадцать четыре, авансовые.
— Двадцать шесть, Вин. Двадцать шесть. Два дуката сверху положи…
— Марн!
Бер усмехнулся:
— Мы и в самом деле не знаем, что там произошло и почему это произошло. Ну, так, слухи. И нам не нужны их проблемы! — он поднял палец вверх. — Но и нам проблемы не нужны. К тому же сам знаешь, как мне нужны деньги. А это повод стрясти с тебя немножко больше, чем возможно, — улыбнулся.
Было видно, как на скулах Драга заиграли желваки, а его глаза… Нет, пересмотреть Бера было невозможно, как и спорить с ним. И глаза Драга, сверкнув в свете фаеров, вновь затуманились безразличием.
— Хорошо! — проговорил Драг и доложил еще два дуката сверху, но вдруг неожиданно прикрыл эту кучку своей огромной ладонью. — Если парень умрет, ты ведь можешь заработать еще и на продаже его тела. Двадцать пять… — попытаться стоило. Деньги хоть и казенные, но все же.
— Тут главное слово — если умрет, — Бер медленно убрал руку Драга с денег и своей не менее огромной ладонью сгреб все двадцать шесть дукатов уже в свой кошелек. — А если не умрет? К тому же договариваться с посредниками — та еще радость. А ехать в Некрон хуже самоубийства, особенно после того случая, — и остановился. — Хм… Может, с тебя еще пару монет стрясти?
— Бер!
— Шутка, Вир, — усмехнулся тот.
Было заметно, как Вир Драг облегченно вздохнул. Тут же обмакнул перо в чернилах и что-то размашисто написал на листе бумаги, промокнул промокашкой и протянул Беру:
— Держи. Путевой лист.
Бер взял листок в руки, прочитал, удовлетворенно хмыкнул, сложил вчетверо и засунул за пазуху. Протянул руку и крепко пожал протянутую в ответ Драгом:
— Поехал, — отошел от стойки, но вдруг остановился и обернулся. — Да. Не забудь! Через натиру! Ты — приглашен! Не заблудись среди своих камер, — усмехнулся и вышел из конторы…
А Драг облегченно вздохнул. Его попросили, он сделал. Хотя обманывать друга все-таки нехорошо. Ладно, половину он пропьет, половину…
Не напиться бы только…
  *
Поздний вечер, даже ночь следующего дня.
Постоялый двор «Четыре дома», трактир «Левый-Правый».
Кто назвал этот трактир «Левый-Правый», Бер не знал, как не знал и нынешний хозяин этого заведения — Смол Корс. Трактир ему достался за бесценок, так уж вышло, что хозяев прежних за что-то (ну, в принципе, понятно — за что) — загребли Чистильщики, ну и пустили это все хозяйство на продажу. Смол подсуетился, хотя до этого ничего не имел в «Четырех домах» — и прикупил эту собственность, обойдя в своем желании троих старых хозяев этого большого постоялого двора.
Впрочем, Чистильщики и не собирались продавать «Левый-Правый» хозяевам-совладельцам этого места. Было их четверо — пусть четверо и останется. Так что те повозмущались, но приняли нового владельца «Четырех домов». Ну не сжигать же новое-старое — ведь в одном месте живут, да и всем хватает и денег, и клиентов; можно сказать, хлебное место, хоть и с душком…
Почему с душком?
Потому что все здесь держалось не только на путешественниках и обозах, останавливающихся в этом месте, на этом перекрестке четырех дорог — но и на продаже и сделках с довольно специфическим товаром. Товаром странным, немного пугающим, но приносящим неплохой доход всем тем, кто с ним был связан.
 
Эх…
Ну что греха таить… Товаром были… трупы людей!
Здесь, в столовом зале трактира (всех четырех трактиров) и заключались сделки и договора на эти странные купли-продажи, и Бер всегда удивлялся, откуда столько тел, трупов (пытался узнать, но что-то его вовремя остановило, видимо — чувство самосохранения — хотя Бер был не из робкого десятка), которыми, как товаром, распоряжались торговцы и посредники.
А почему это происходило здесь, на этом месте, на этом перекрестке? Ответ был прост. На западе через Дирсу, в нескольких часах езды в обозе или в этапе, стоял Некрон, город некромантов, где в единственном месте Каракраса — Ликсии — человеческой половины этого континента — им разрешалось под неусыпным контролем Чистильщиков заниматься своими мертвыми экспериментами.
Поэтому здесь всегда можно было найти посредников и продать труп человека как товар и заработать свои пять или шесть полных дукатов…
Но не сегодня…
Бер был очень удивлен, когда столовый зал трактира встретил его почти что мертвой тишиной! Никого!
Когда он зашел, даже оторопел от неожиданности, от этой тишины. Даже подумал, туда ли он попал?
Но Смол был на месте, как всегда, за стойкой, но лицо его было печально.
Он и поведал капитану внутреннего конвоя, что здесь произошло.
Все дело было в Чистильщиках, а еще точнее — в посредниках, которые что-то, где-то и как-то не туда отправили. Некрон — понятно — вполне легальный город, но есть так называемые черные некроманты (куда еще чернее-то?), которым тоже нужны трупы людей для своих еще более черных экспериментов. Риск, конечно, огромный, но находились и находятся люди (живые), кто готов рискнуть. Иногда это проходит, а иногда…
В общем, Чистильщики устроили чистку в прямом смысле этого слова и своего предназначения. Перетрясли весь Некрон. В округе говорят: нашли пяток черняков, которых порубили в капусту своими серебряными мечами. Ну, и посредникам досталось так, что они уже пару дней и носу не кажут в «Четыре дома».
Трупы?
А что трупы? В ледниках лежат. Что с ними будет-то?
Рассказывать эту историю Смол закончил как раз в тот момент, когда в трактир вошла тройка Чистильщиков или, как их еще прозывают, Черношлемников. Огляделись по сторонам, кивнули Беру, хотя никого из них он не знал, но знакомства имел (очень полезная штука), и уселись за срединный стол.
Тихо. Мирно. Без криков и суеты.
Но от них веяло такой силой и мощью, что не восхититься этим было просто невозможно…
Когда-то Бер сам хотел стать Чистильщиком — Черношлемником, или Меченосцем, по официальному названию Ордена — Ордена Меченосцев…
Но не сложилось. Их было и есть три друга — Марн Бер, Вин Драг и Фаргон ре Коста. Ровесники, косая сажень в плечах и сила у каждого неимоверная! И в девятнадцать лет решили они пойти в Чистильщики! Романтика! Черные доспехи, борьба со злом, уважение и почет!
И родители всех троих не против…
Но как уже сказано — не сложилось…
Когда пришли вступать в Офицерский Корпус, основу основ, элиту Ордена, то оказалось, что не все так просто. Тут еще в воссиянии, то есть, по-простому, в «силе крови» дело было.
Вот у ре Косты с этим оказалось все в порядке — дворянин как-никак! И его хоть завтра в Офицерский корпус!
 
У Бера была «сила крови» слабее, но ему тоже предложили начать службу в полевых когортах Ордена. Тоже черные доспехи и немного романтики, хотя эти боевые соединения в основном выполняли грязную работу. Но ведь кто-то это должен делать. Ну, а там, лет через десять, вполне возможно, его, как заслужившего поощрение, может быть, и перевели бы в Офицерский Корпус…