Королевство Изгнанных (ЛП)

И Нок… Я сделала большой глоток воды, запивая остатки еды, затем отодвинула тарелку в сторону. Нок молчал. Время от времени он кивал, соглашаясь с некоторыми вопросами Коста, но глаза его не отрывались от меня. Они внимательно изучали меня в течение всей трапезы, сжигая всё больше и больше моей кожи по мере того, как тикали минуты.
— Ты закончила, милая? — барменша кивнула в сторону моей тарелки, прежде чем вытереть руки полотенцем с цветочным узором на талии.
— Да, спасибо.
Таверна была немного лучше, чем "Полуночный Шут", но всё равно пахла домом. Покрытые пылью оконные стёкла придавали чёрному небу странный красновато-коричневый оттенок. Толстые свечи капали горячим воском на потускневшие серебряные подсвечники. И всё же бармен, разливающий напитки, чтобы успокоиться, и его спутница не обладали тем грубым очарованием, которым так легко владел Дез, да и тепла не хватало.
Возможно, это было из-за огромной силы ледяной стены, сидящей напротив меня: Нок откинулся на спинку стула, лениво сжимая рукой почти пустой стакан.
Озиас передвинул пустую тарелку на середину стола.
— Надеюсь, Калем не разбудит нас, когда вернётся, — он медленно встал, его кости захрустели, когда он потянулся к потолку. — Я собираюсь лечь спать.
Кост свернул свои карты.
— Я тоже. Нок?
Взгляд Нока не отрывался от моего лица.
— Идите. Думаю, мне нужно ещё выпить.
Кост поколебался долю секунды, но потом кивнул, повернулся и последовал за Озиасом через таверну к лестнице. С каждой секундой неумолимый взгляд Нока разгорался всё ярче, пока не вернулась барменша и не привлекла его внимание.
— Вы двое уходите? — она упёрла руки в бёдра. — Или я могу предложить вам что-нибудь ещё?
Нок указал на свой пустой стакан.
— Я выпью ещё.
— Ещё воды, пожалуйста.
— Конечно.
Барменша отошла в сторону. Она схватила из бара тяжёлую бутылку пряного желудёвого виски, затем быстро остановилась и наполнила стакан свежей водой, а после вернулась к нам. Умелыми руками она налила большое количество янтарной жидкости в стакан Нока.
— Наслаждайся.
Когда она отошла к другому столику, я, наконец, набралась смелости и сказала:
— Так...
— Почему ты не знаешь о фиолетовом сиянии Вильгейма? — вопрос вырвался из него, как будто он вынашивал его в течение нескольких часов.
Похоже, любопытство было слабостью Нока.
Вращая кольцо вокруг пальца, у меня не осталось иного выбора, кроме как смотреть прямо в эти неподатливые омуты чёрного стекла, вспоминая, как он улыбался, когда говорил о своей любви к головоломкам. Он был своего рода коллекционером, находил случайные кусочки информации для хранения в блестящей ловушке головоломки своего мозга. Мысль о том, что я так заинтриговала этого потрясающего мужчину, была неприятно притягательной.
— Я никогда там не была.
Изгнание имело скверную цену. Мало того, что меня выгнали; мои люди должны были поставить звёздочку рядом с моим именем, чтобы я в жизни не смогла найти достойную работу в безопасности Вильгейма.
Нок упёрся запястьями в стол, держа выпивку между рук.
— Думаю, этого и следовало ожидать, если ты провела большую часть своих дней в Хайрате.
Я напряглась. Мне не следовало упоминать о Хайрате. Это было место красоты и ужаса одновременно. Мой дом и источник моей боли. Мой единственный шанс вернуться назад состоял в том, чтобы убедить совет, что я достойна быть выслушанной. Что будет почти невозможным даже с Миадом, учитывая, что Винн занимал своё собственное место. Но если бы я только смогла достать зверя... если бы я могла появиться и застать их врасплох, даже... Совету пришлось бы прислушаться. Миад не станет связываться с кем-то настолько злым, какой они считают меня.
Опустив взгляд на стол, я провела пальцами по гладкой древесине. Моё изгнание было фарсом. Побочный продукт Винна, поэкспериментировавшего на живом существе, а затем использовавшего Гисс, чтобы заставить Совет поверить, что всё это время это была я.
Нок откашлялся.
— Интересно, какие ещё достопримечательности ты пропустила.
 
Моя голова дёрнулась вверх. Сделав медленный глоток из своего стакана, он посмотрел на меня поверх хрусталя, сочувствие промелькнуло в его глазах, но вмиг исчезло. Неужели он не собирается больше говорить об этом? Вот так просто? Волна благодарности расцвела в моей груди, и мягкая улыбка тронула мои губы.
— Я видела достаточно. Твари живут повсюду.
Он поставил стакан на стол.
— Неужели? Давай посмотрим, что ты знаешь.
— Что?
Я посмотрела на воду, к которой так и не притронулась, внезапно пожалев, что не заказала чего-нибудь покрепче. За стоящим рядом с нами столом гости разразились хохотом, когда куча обструганных палочек опрокинулась. Один из них выругался, подтолкнув к центру груду обломков и сломав пополам палку. Они будут продолжать в том же духе, пока не останется только одна палочка и игровой фонд не достигнет астрономических размеров.
— Правда или ложь: Остров Королей охраняют две статуи воинов в устье залива.
Я моргнула.
— Серьёзно?
Кольцо на его указательном пальце звякнуло о стакан, и он одарил меня почти мальчишеской улыбкой.
— Ты не знаешь?
Моё сердце затрепетало, и я скрестила руки на груди, как будто это могло каким-то образом скрыть то, что его улыбка сделала со мной.
— Ложь. Это три женщины: ребёнок, мать и бабушка.
Его улыбка стала шире.
— Великолепно.
— Моя очередь, — я наклонилась вперёд, подперев подбородок руками. Поднятый стакан Нока замер в воздухе. В его обычно отстранённом взгляде вспыхнула искра. — Китский лес кишит чудовищами, которых Заклинатели не могут приручить.
Он поджал губы, прежде чем сделал ещё глоток.
— Правда.
— Проклятье, — запрокинув голову к потолку, я спрятала от него улыбку.
— Очко в мою пользу.
Его острый взгляд контрастировал с ленивым танцем пальцев по ободку стакана, и от этого мой пульс забился быстрее. Он почти по-кошачьи подходил к нашим разговорам. Он держался отчуждённо и отстранёно, но когда его интересовало что-то нужное, он вдруг становился тёплым, если не сказать озорным.
Назвать его "тварью" было бы слишком высоким комплиментом, но он был близок к этому.
— Как звали Первого Короля?
Я прикусила нижнюю губу. Первый Король не был предметом разговоров в обществе Заклинателей. Он был ответственен за единственную войну, которую когда-либо пришлось пережить нашему народу, и поэтому не заслуживал ничего, кроме своего титула.
— Не могу сказать.
Он втянул в рот кубик льда, но потом бросил его обратно в стакан.
— Его звали Хаксли Фарнслед. Кстати, я бы принял вариант "Король". Он презирал своё имя, поэтому заставлял подданных всегда обращаться к нему исключительно по титулу. Даже свою жену.
Я не смогла удержаться от смеха.
— Неужели? Откуда ты всё это знаешь?
— Я люблю читать.
Мой разум лихорадочно работал. Значит, мне нужна информация из практического опыта. Что-то такое, что он никак не мог взять из книги в своей библиотеке. Я забарабанила пальцами по столу. Остановилась.
— Какой зверь способен менять своё строение в зависимости от желаний своего хозяина?
Он приподнял бровь.
— Я уже говорил тебе, что мои познания о тварях невелики.
— Так легко сдашься?
Его ухмылка стала ещё шире.
— Если ты хочешь играть грязно, конечно. Я сдамся. Но я тоже не буду играть честно.
Мой пульс подскочил на ступеньку, и жар растекся по моей шее.
— Хорошо.
— Кто из убийц ответственен за кровопролитие Слоана Сен-Жермена?
Вот тебе и грязная игра.
 
— Ты меня поймал.
Подавшись вперёд, он рассмеялся — тихо и немного хрипло, как будто ему не часто выпадала такая возможность.
— Знаю. Может, вернёмся на равные условия?
Боги, что этот взгляд делал со мной. Невозможно было не наклониться к нему. Все в нём было притягательным.