Между нами тает лед (СИ)

-Я знаю.
Следующая фраза убила во мне всю надежду о том, что я смогу сохранить все в секрете. Даже не в секрете, а просто не посвящать его в подробности моей личной жизни.
-Откуда?
-Мне сказала Лида, и я ей благодарен. Ты же говорить мне не собиралась, как я понял.
Его обвиняющий тон говорил сам за себя. И моя ответная реакция не заставила себя ждать.
-Да, и сейчас я не хочу говорить. Знаешь – отлично. Извини, мне некогда.
И я отключаюсь. Руки трясутся, и я не могу успокоиться. Кирилл звонит опять. Я не отвечаю. Глупо предполагать, что он оставит меня в покое, потому что он очень настойчив: тому подтверждение 30 пропущенных вызовов. Поговорить мне с ним придется. Но я хотя бы смогу немного подготовить себя морально. А не так, как сегодня.
  
Глава 18.
 
Кирилл
Первое время после разговора с Игнатовой я злился. Не знаю, на нее или на себя, но меня не отпускало. Не отпустило и когда я встретился с друзьями в первый раз после того случая. Дэн смотрел на меня волком, а Ромыч и Игорь молчали. Они видели, что я на взводе. Я не собирался долго задерживаться с ними, поэтому решил донести им то, что хотел. И уйти.
-Я предупреждаю каждого из вас, что то, что я вам говорю – это я говорю исключительно для ваших ушей. Не для того, чтобы вы пошли и распиздели об этом всему свету. Ты понял меня, Дэн?
-Если бы ты сказал тогда, что это секрет или что об этом нельзя говорить.
-Я говорю сейчас. Да ты ждал момента, чтобы ее унизить. У тебя какие-то проблемы по отношению к ней?
-Так вот оно что, все-таки она? Тебе взбесило, что я сказал, или что это была она?
-Я не трепло, а ты выставил меня именно в таком свете.
-Ну извини, братан.
Не знаю, понял ли меня Дэн, но теперь я предупредил. Сказать потом, что я не говорил об этом, возможности у него уже не будет. От его извинений мне ни холодно, ни жарко.
-Я хочу, чтобы это все больше никогда не выходило за рамки нашей компании. Этот случай – не обсуждать. Никому не говорить. Если вы такие тупые, то я говорю прямо: это не для посторонних ушей. Даша Игнатова – вне обсуждения.
Я обвожу взглядом каждого из своих друзей, встречаясь с ними взглядами. Хочу, чтобы они поняли, что я не шучу. И когда я вижу в ответ на свой взгляд понимание, то киваю и прощаюсь. Этот вопрос решен. Если такое повторится еще раз, то я вообще говорить не буду. И о дружбе можно будет забыть.
Когда начинается июнь, я почти забываю о том, что произошло. Жизнь входит в обычное русло, Алина звонит каждый день. Она смогла решить свои проблемы с учебой, остался месяц, и она приедет. Июль и август она будет дома. Наконец-то, я смогу в полной мере ощутить, что у меня есть девушка. Я по ней соскучился. А то со всей этой нездоровой темой, я, кажется, и забыл об Алине. Наверно, это меня и настораживало. Сейчас же, я чувствую себя относительно спокойно. Все так, как и должно быть. В моих мыслях МОЯ девушка.
Но музыка играла не долго. Вплоть до того момента, пока однажды в отделе я не столкнулся с Лидкой Филатовой, бывшей Ромыча. Она работает там, и мы часто пересекаемся, но наше общение всегда ограничивалось приветствием. Но не в этот раз. Я, как обычно, прошел мимо, бросив ей «привет», но услышал вслед «Кирилл, подожди».
Меня это удивило, и я не смог скрыть этого удивления в своем взгляде.
Филатова-Ларина стояла передо мной и мялась, как девственница. На нее не похоже.
-Я слушаю.
-Даша беременна, - выпаливает она на одном дыхании.
-Игнатова? – уточняю я.
-Ну да.
-Рад за нее.
-От тебя беременна, придурок.
А вот это заявление уже не оставляет меня равнодушным.
Мне кажется, что она приставила пистолет к моему лбу и спустила курок. Она запустила в меня пулю. Блядь, нельзя так резко говорить такие вещи.
Она права, потому что сейчас я стою, как придурок, и пялюсь на нее.
-Ты слышал, что я сказала?
Ее голос отдаленно слышится, но я сейчас настолько завис, что даже не разбираю, о чем она меня спрашивает.
-Что ты сказала?
-Я говорю, ты понял? Она не хочет тебе говорить, но я все же считаю, что ты должен знать.
 
Я понемногу прихожу в себя, если это так можно назвать. По крайней мере, я могу говорить.
-У тебя есть сейчас время? Пойдем, ты мне все расскажешь.
Лида соглашается, и мы выходим с ней на улицу, где садимся на скамейку.
-Когда она узнала? Это… точно я?
Лида усмехается, а потом иронично спрашивает:
-Сомневаешься?
Пиздец, конечно, сомневаюсь. Я молчу, потому что это риторический вопрос. Кто бы не сомневался. И Филатова продолжает.
-Я сказала тебе это не для того, чтобы принудить тебя к чему-то. Или призвать к ответственности. Даша уже для себя все давно решила. Она хочет решить все сама. И в ее планы не входит посвящать тебя.
-А ты, добрый самаритянин, решила мне сказать?
-Да, можешь думать так. Но я считаю, оба родителя должны знать. Твое дело, как поступить. Можешь сделать вид, что этого разговора не было. Уверяю, Даша будет только рада.
Я нервно сглатываю. Я еще не осознаю всю серьезность только что услышанной новости.
-Что значит, решить все сама? Она… сделает аборт?
-Нет, - Лида смотрит на меня с таким презрением, что мне становится не по себе.
-Ладно, - Филатова встает, - я тебе сказала. А дальше сам.
И Лида уходит.
Блядь, блядь, блядь, эта история не могла так просто закончиться. Отпустило меня ненадолго. Я опять погряз в воспоминаниях. Игнатова. Беременная. От меня.
Я отпрашиваюсь с работы, потому что в таком состоянии не могу мыслить, общаться. Мне срочно нужно остаться одному и подумать. Я еще ни разу не отпрашивался, даже, когда голова болела с похмелья или температура херачила до 39 градусов.
Удивляться тому, что отцу сразу же доложили об этом, я не вижу смысла. Звонок раздается почти сразу, как я доезжаю до своей квартиры:
-У тебя что-то случилось?
Голос отца, как всегда, спокоен, но я знаю, что это мнимое спокойствие.
-Нет. У меня разболелась голова.
-Не замечал за тобой раньше этих бабских замашек. Выпей таблетку, раз не можешь терпеть.
-Мне вернуться на работу? – я не выдерживаю, а в моем голосе звучит вызов.
-Не надо, но это в первый и в последний раз. Ты понял?
-Да. Я знаю.
И вот отец оттаивает:
-Сын, у тебя что-то случилось?
-Все нормально. Я заеду к вам на днях.
-Хорошо, передам матери.
Я сбрасываю звонок, и сразу же валюсь на кровать. Закрываю глаза, и вновь все мои мысли возвращаются к девчонке с гордо поднятой головой. Даша Игнатова.
  
Глава 19.
 
Кирилл
Я не знаю, как мне реагировать. Мы с Дашей… вроде как никто друг другу. Она ясно дала мне это понять в прошлый раз, да и расстались мы с ней, мягко говоря, не на доброй ноте. Уверен, что она так и думает, что я мудак. И что мы над ней решили посмеяться. Видел это в ее взгляде. А когда она попросила оставить ее в покое, то я согласился. Пусть думает, что хочет – подумал тогда я. Не собираюсь за ней бегать, как собачонка, чтобы объяснить ситуацию. Не хочет слушать – это ее личные проблемы. Все равно нам не по пути. Завтра ее забуду. Она лишь эпизод в жизни, которых очень много. Но я ошибся.
Только сейчас я задумываюсь над тем, что же она почувствовала, когда узнала. Она так рьяно хотела забыть о том, что между нами произошло, а теперь она никогда не сможет об этом забыть. Будет живое напоминание.
Ребенок. Я пока не планировал становиться отцом. Думал, Алина закончит, потом подумаю о семье.
Что я вообще сейчас должен решить? Над каким вопросом задуматься? Я нихрена не понимаю. А Даша? Не хотела мне ничего говорить? Бля, почему-то меня это злит. Вся такая независимая. Хотя… что я могу ей предложить? Алименты? Они ей не нужны. Да она не подпустит меня на пушечный выстрел к ребенку. Она же взяла с меня обещание, что я оставлю ее в покое. Но обстоятельства изменились. И я теперь знаю.