Между нами тает лед (СИ)

-Даша говорила Вам, что я приду?
-Да, она мне звонила. И… она очень переживает.
-Я знаю, она не согласна с тем, что я здесь.
Я выдерживаю внимательный взгляд матери Даши, а потом спрашиваю:
-Я бы хотел поговорить с отцом Даши.
-Я знаю. Он еще не приехал с работы. Но скоро будет. Мы можем сначала поговорить вдвоем?
-Да.
-Кирилл, скажи мне, как ты видишь эту ситуация со своей стороны? Мне нужно понять прежде всего это.
Почему-то это напоминает мне один из визитов ее кабинета в школе. Всегда так делала: выслушать обе стороны, а потом уже принимать решение – казнить или помиловать.
-Даша мне не сказала. Она вообще не хотела мне говорить.
-Что изменилось после того, как ты узнал?
-Все изменилось. По крайней мере, в моей жизни точно.
-О чем именно ты хотел с нами поговорить?
-О том, чтобы вы не думали, что я не признаю этого ребенка. Я хочу участвовать в его воспитании, несмотря на то, что Даша против. Он такой же мой, как у Дашин. Я хочу иметь возможность хотя бы видеть его.
-Я понимаю. И это, наверно, правильно.
Слышу, как Александра Сергеевна вздыхает. И мне, блядь, кажется, что она хотела услышать от меня другое.
Наш разговор прерывается звуком открывающейся двери – приехал хозяин дома. И я напрягаюсь. Мать Даши выходит в коридор, закрывая дверь в гостиной. Слов я не слышу, но их разговор длится минут пять, как дверь открывается и появляется Вячеслав Игоревич Игнатов. Я сразу же встаю.
Он сверлит меня гневным взглядом, но я решаюсь на то, чтобы подать ему руку. Рукопожатие выходит крепким, даже слишком. Отец Даши молчит, значит, право начать разговор предоставлено мне.
-Даша беременна от меня.
Я решаю сразу перейти к делу, но подбирать слова сложно. Тем более, если перед тобой человек, готовый в любую минуту сорваться и набить тебе морду. Боли я не боюсь, сопротивляться не собираюсь, но хочется успеть до этого момента объяснить все, как я вижу. Уверен, что после того, как в ход пойдут кулаки, меня никто особо слушать не будет.
-Мы встречались в мае, когда она была здесь. Потом она уехала. О том, что она беременна, я узнал на прошлой неделе, мне сказала ее подруга Лида. Сама Даша меня в известность ставить не хотела.
-Почему?
-Решила, что сможет справиться сама. Взяла ответственность за все произошедшее на себя. Но меня это не устраивает. Поэтому я здесь. Я хочу, чтобы Вы знали, что я никуда не бегу, я признаю своего ребенка. Я хочу участвовать в его жизни с самого начала. Даже если вам это не нравится. Я буду приходить.
-Почему Даша решила взять ответственность на себя?
-У меня есть девушка. И еще у нас с Дашей был случайный секс.
И вот сейчас наступает время кулаков. Вячеслав Игоревич делает три резких целенаправленных удара, один в лицо и два в живот. Я нагибаюсь, потому что мне нихрена не сладко. Как по мановению волшебной палочки в комнате возникает Александра Сергеевна. Стояла за дверью, мелькает в моей голове. Она сразу же подходит к мужу, говоря ему что-то. Что именно я не могу разобрать, но и не сильно пытаюсь. Сейчас я занят восстановлением своего сбившегося дыхания. Я выпрямляюсь, и вижу, как отец Даши идет к дивану и садится на него, держа локти на своих коленях и запустив пальцы в волосы.
-Садись, - произносит он глухо. И я следую его совету.
Александра Сергеевна садится рядом с мужем, тянет его за руку и сжимает его руку своими. Она пытается его поддержать. Много раз наблюдал такое у своих родителей. Значит тут все также, семейная идиллия. Жаль, что у их детей все не так, как у родителей.
Молчание затягивается, пока отец Даши не начинает говорить:
-Хочешь приходить? Я видеть тебя не хочу!
-Не Вы один, - глупо и по-детски, но я огрызаюсь, - Я не из-за Вас собираюсь приходить.
-Из-за ребенка значит? А как же твоя горячо любимая девушка?
Издевку в голосе Вячеслава Игоревича сложно не заметить, да я сам не знаю, как моя девушка. Мне это только предстоит узнать. Следующий пункт для разговора – как раз Алина.
-Я поговорю с ней на следующей неделе. Я расстанусь с ней.
 
Он смотрит на меня злым взглядом, но сказать, что я женюсь на их дочери, было бы откровенным враньем. Я не готов к такому шагу. И Даша не готова тоже. В то же время я понимаю родителей Даши, да и своих тоже. Они люди старого поколения, и для них важно, чтобы сначала создавалась семья, а потом уже рождались дети. В семье.
-Даша приедет сюда? Когда?
-Кирилл, Даша приедет в ноябре, - в голосе Александры Сергеевны я чувствую спокойствие, несмотря на то, что ситуация неординарная, - Она хотела остаться в Москве, рожать там. Но мы ее отговорили.
-Можно я буду приходить сюда, когда Даша приедет?
В комнате повисает молчание, а мать Даши смотрит на своего мужа, в котором я вижу внутреннюю борьбу.
-Что Даша думает на этот счет?
-Я думаю, она будет против. Но Вы же сами понимаете, что это неправильно. У меня такие же права, как и у Даши. Я буду платить алименты.
-Да не нужны нам твои алименты! Думаешь, мы за это беспокоимся?
Вячеслав Игоревич взрывается. Он переходит на крик, и я готов его выслушать.
-Ты, блядь, попользовался моей дочерью, а теперь пришел сюда, грудь колесом, я беру на себя ответственность? Буду платить алименты? На**й ты нам нужен? Сами воспитаем!
-Если вы все будете запрещать мне видеться с ребенком, я отсужу себе это право. Меня ничего не остановит. Я для себя все решил. Дело за вами. Не нравится, решим все через суд. Даше я этого не говорил, но говорю Вам. Я никуда не денусь. Я не заставлял Дашу спать со мной. А то, что все так получилось… уже ничего не изменить. И да, я беру ответственность. Я лишь хотел, чтобы вы поддержали меня, когда Даша будет гнать меня отсюда. Она упрямая, а я не знаю, как с этим бороться. Но и отступать я не буду.
Высказав все, что я хотел, я встаю и выхожу. Меня никто не останавливает, но когда я обуваюсь, в прихожей появляется мать Даши.
-Кирилл, пожалуйста, давай пока пойдем мирным путем. Я не хочу, чтобы Даша нервничала. И я понимаю, что она упряма. Но потерпи, я прошу тебя. Ради ребенка, если ты говоришь, что он для тебя важен. Я не против того, чтобы ты был рядом. Даша ведь просто делает вид, что она готова сражаться одна против всего мира, но она также, как и все, нуждается в поддержке… и в любви. А мой муж, дай ему время. Он отойдет. Просто ему сложно. И Даша со своим упрямством – копия отца. Так что, ты можешь понять, о чем я говорю. Нам нужно время, всем. Сейчас все на взводе, и ты тоже.
-Она не хочет со мной говорить. Не отвечает на звонки. Почему так сложно поговорить?
-Я не знаю, что там у вас произошло. Но значит на то есть причины.
-Я ее не понимаю.
-Кирилл, - я ощущаю неуверенность в голосе Александры Сергеевны, но она все же продолжает, - ты… тебе нравится Даша?
Я понимаю, о чем она хочет спросить, но в чем смысл этого вопроса, если я не нравлюсь Даше?
-Нравилась. Но не уверен, что это может повлиять на наши отношения. Нам сложно даже разговаривать.
Я прощаюсь и выхожу. Не знаю, чего я ожидал от этого визита, но теперь я чувствую себя более уверенно. Меня напрягало, что родители Даши думали, что я сбежал, как только узнал о том, что она залетела. Так поступают только трусы. Я себя таковым не считаю.
Как только я выхожу из подъезда и сажусь в машину, я набираю номер Даши. Не знаю для чего. Поделиться новостью, что я поговорил с ее родителями? Слышу в трубке привычные в последнее время гудки. Она не берет трубку. Наверно, не нужно удивляться. Пишу сообщение, уверен, она его прочитает. Она же не отправила меня в черный список.
 
«Я поговорил с твоими родителями. Сказал, что намерен быть рядом со своим ребенком».
  
Глава 23.
 
Кирилл
С момента нашего последнего разговора с Дашей проходит больше недели. Я каждый день, слушая гудки в телефоне, обещаю, что перестану ей звонить. Но на следующий день все повторяется вновь. Мне все равно хочется взять этот телефон и позвонить ей. Бля, это входит в долбанную привычку. Но нахрена? Вот зачем? Даже если Даша ответит, она все равно пошлет меня. В этом я уже убедился. Вся такая независимая, мне никто не нужен, я справлюсь со всем сама.