Между нами тает лед (СИ)

-Я знаю, что вышло некрасиво по отношению к родителям Кирилла. Но я не смогла, мама. Простите меня, если сможете. Я доставила вам столько хлопот.
-Не надо извиняться. Мы просто за тебя переживаем. Как и родители Кирилла, которые переживают за своего сына. Мы все хотим лишь одного: чтобы наши дети были счастливы.
-Что сказал папа? – я пытаюсь не сильно показать, как меня волнует этот вопрос, но мама итак все понимает.
-Что он сможет сказать? – мама немного грустно улыбается, - Сказал, что не завидует Кириллу. Ты ведь у нас с характером.
-Мама, причем здесь это???
-Даша, потому что ты не видишь очевидные вещи!
-И что по-твоему я не вижу?
-Что Кирилл хочет быть с тобой, он хочет вместе с тобой воспитывать сына. Именно поэтому он и предложил тебе выйти замуж. Это так очевидно! Парень влюблен в тебя, он ловит каждый твой взгляд, боится упустить любое твое движение.
-Мама, ты ошибаешься. Он сказал мне, что просто не мог поступить иначе. Ты понимаешь? Он хочет жениться, потому что так будет правильнее! Не нужно мне от него таких жертв!
Мама больше не пытается меня в чем-то убедить, а лишь обращает все свое внимание на Даню. Спустя некоторое время к нам заглядывает папа. Они с мамой забирают у меня Даню из рук на некоторое время, и я даю им побыть с внуком, оставаясь в стороне. Мы не обсуждаем с ним сегодняшний день и это немного помогает мне успокоиться.
Но ненадолго. Потому что следующим утром на пороге моей комнаты опять появляется Кирилл. Наверно, Кирилл все-таки прав. И мне нужно воспринимать его слова всерьез. Он не шутил, когда говорил, что хочет быть рядом… с Даней, конечно. На свой счет я иллюзий не строю. Вернее – я пытаюсь не строить.
На мой удивленный взгляд он лишь отвечает прямым вопросом:
-Не ждала?
-Не ждала.
-Я хотел дать тебе время остыть… но не смог усидеть дома. У меня потребность в созерцании Дани, - и тут же Кирилл поспешно добавляет – Я ненадолго. Просто посмотрю на него. Хорошо?
Я смущаюсь его такого… тона, как будто он опасается, что я выгоню его. Поэтому хочу заверить Кирилла, что я не против того, что он хочет видеть Даню. В этом я его понимаю. Как можно не хотеть? И решаю все-таки сказать, чтобы он сразу понял: я никогда не буду против его общения с сыном. Какими бы ни были наши с ним отношения.
-Кирилл, ты можешь навещать Даню, когда тебе хочется. У меня нет на него монополии. Всегда, когда захочешь. Он твой сын. И это никогда не изменится.
-Я знаю. Завтра я не смогу приехать, у меня дежурство. Но в понедельник, как и обещал, отвезу тебя. И не спорь.
По тону Кирилла понятно, что он не отступит, и сделает именно так, как сказал.
-Ты возьмешь Даню с собой?
-Я не знаю…, - решаю поделиться с Кириллом своей проблемой, - мне не с кем его оставить дома, мама будет на работе.
Мне, конечно же, непривычно рассказывать ему о своих переживаниях, но, видимо, в сложившейся ситуации это неизбежно…
-Если хочешь, то я могу попросить свою мать, она же все равно всегда дома.
-Нет-нет, – я пытаюсь смягчить свой быстрый категоричный отказ следующими словами, - не надо ее беспокоить. Я возьму его с собой. Ты… ты же посидишь с ним, пока я пойду за документами?
-Конечно, посижу, Даша. Тебе нужно привыкать, что ты не одна.
И его слова эхом отзываются в моем сердце: я не одна. Но почему же я не чувствую пока, что я не одна? Мне так стыдно, что такого присутствия Кирилла в моей жизни мне катастрофически мало. А сказать, признать, что я нуждаюсь в нем – я не могу.
Кирилл приезжает в понедельник утром. Мы с ним договариваемся на девять утра, поэтому к этому времени я надеваюсь сама и одеваю Даню. Кирилл очень пунктуален. Нам даже не приходится его ждать.
Всю дорогу я невзначай ловлю взгляды Кирилла в зеркале заднего вида. Но стараюсь не придавать этим взглядам никакого значения. Потому что не знаю, как их расценивать. Просто случайность. Так думать проще. Чем выдумывать золотые горы.
Когда мы подъезжаем к нужному нам месту, я не сразу выхожу из машины. Мне нужно удостовериться, что Кирилл сразу же позвонит, если вдруг Даня начнет плакать.
 
-Не беспокойся, - заверяет меня Кирилл, - Даша, я буду тут с ним. И обязательно позвоню, если пойму, что не могу справиться сам.
В голосе Кирилла нет и тени сомнения. Его тон вселяет в меня немного уверенности: я надеюсь, что все будет именно так. И я спешно выхожу из машины, бросая вскользь взгляд на Кирилла, держащего Даню на руках. Уголки моих губ немного приподнимаются, потому что я не могу сдержать улыбки: уж больно мило они выглядят.
Забрать свидетельство о рождении мне удается быстро. Несколько подписей и документ оказывается у меня в руке. И я сразу же торопливо бегу к машине. Кирилл мне не звонил, а меня не было почти полчаса. Но я верю словам Кирилла: если не звонил, значит он отлично справился без меня.
Как только я сажусь в машину, то спрашиваю:
-Как вы тут без меня, все хорошо?
-Все хорошо.
Кирилл даже не смотрит на меня, а все его внимание обращено на лежащего в его руках Даню.
-Мы даже не плакали. Правда, сынок?
Даня в ответ что-то кряхтит, и я расцениваю это как «да». Что ж, хорошо, что мое беспокойство было излишнем. Судя по тому, что я вижу, Кирилл справился лучше, чем я от него ожидала. Меня умиляет то, как Кирилл разговаривает с нашим сыном, но я не подаю вида.
Когда Кирилл передает мне Даню, я указываю на папку с документами, которую предварительно положила на переднее сидение.
-Посмотри, Кирилл. Даня теперь полноценный гражданин нашей страны.
Я хочу, чтобы Кирилл увидел, что я не соврала. И что Даня носит его фамилию и отчество. Почему-то это важно для меня. Я так сильно переживала после той нашей ссоры. Тогда я осознала, что не имею права так поступить с Кириллом. Мои стены, которые я воздвигла перед собой, как только узнала о беременности, стали потихоньку рушиться. И в этом заслуга или вина, пока еще не решила, Кирилла. Я вообще не ожидала от него такого рвения. Учитывая, при каких обстоятельствах судьба свела нас вместе.
-Власов Данил Кириллович, - зачитывает Кирилл вслух, вырывая меня из мыслей.
В его голосе я слышу слегка улавливаемые нотки гордости и улыбаюсь. Рада, что он рад.
-Прости за тот разговор, я… даже не знаю, почему была так категорична.
-И ты прости меня. Я был груб, - Кирилл смотрит в зеркало заднего вида, чтобы поймать мой взгляд, - но тогда я точно знал, что не отступлю. Но все-таки не имел права срываться.
-Я тоже это поняла. Что ты… не отступишь. И повторю, что я была не права.
Во мне начинается внутренняя борьба, когда я понимаю, что мне нужно покормить Даню, но при Кирилле я этого делать не хочу. Почему? Потому что я его дико стесняюсь.
Уверена, что, если попрошу его выйти, то мы опять поругаемся. Но сейчас между нами установился мир, может быть, хрупкий, но… Мы опять ступаем по тонкому льду. А я давлю в себе чувство смущения, а еще надеюсь, что Кирилл не будет смотреть.
Когда машина трогается, я все-таки решаюсь: морить голодом сына не входит в мои планы. Даня начинает смачно сосать грудь, и это привлекает внимание Кирилла. Наши взгляды опять встречаются в зеркале, а потом Кирилл поворачивается на секунду. И я инстинктивно прикрываюсь. Этот жест не укрывается от Кирилла. И он сразу же переводит взгляд на дорогу. Больше Кирилл не смотрит. Но я могу наблюдать за Кириллом. Я уверена, что он злится. Я как будто чувствую, как между нами рушится тот мир, о котором я только что думала. И в этом виновата опять я.
 
Кирилл отвозит нас домой, но в квартиру не заходит, помогая лишь подняться на наш этаж. И только сейчас я замечаю, что у него красные глаза, а под глазами прослеживаются темные круги.
-Кирилл, ты… не спал?
-Да, я почти сразу с дежурства. Принял душ и приехал за вами. Поеду спать.
Даже голос звучит устало. А мне становится стыдно, что я доставила ему столько хлопот.