Между нами тает лед (СИ)

Но я не хочу ругаться с ней. Я чувствую вину. Вину, про которую забыла буквально два месяца назад, когда родился Даня. А может быть, я позволила себе забыть об этой вине два дня назад. Знаю лишь то, что я вообще не думала о ней в последнее время. Уж слишком я была счастлива, чтобы помнить.
-Неужели ты думала, что Кирилл изменится? Что ты такая особенная и именно тебе он перестанет изменять? Он изменил мне с тобой! Ты же в курсе? Как смешно, не находишь? А теперь он изменяет тебе со мной. А ты наивно полагала, что он потерял голову, влюбился в тебя и готов быть только с тобой? Дура, - зло бросает она мне в лицо эту горькую правду.
Я даже не пытаюсь защитить себя, оставаясь в ступоре все время, что она сыплет в меня оскорблениями и словами, которые режут, как нож. Она права, права, права… набатом стучит у меня в голове. Это я, кто разрушил ее жизнь. И то, что она сейчас высказывает мне все это… я это заслужила. Но как же больно слышать эти слова.
Я все-таки беру себя в руки. Не хочу продолжать разговор с этой девушкой. Я хочу уйти. Она сказала мне уже достаточно всего, чтобы опустить меня с небес на землю.
-Прости, что все так получилось. Я не знала о тебе. Когда была с Кириллом в первый раз. Я узнала о тебе после.
Мой голос дрожит, выдавая меня с головой. А я не могу ничего с собой поделать. Именно это, наверно, подстегивает мою собеседницу продолжить.
-Не знала??? А что же изменилось, когда ты узнала? Тварь! Ты начала играть на ответственности Кирилла, ты заставила его признать ребенка! Но у тебя ничего не получится! Он будет моим!
-Отлично. А теперь я пойду.
Не собираюсь убеждать ее в обратном. Уверена, что не смогу. А оправдываться… нет, я точно не стану этого делать еще раз. Я пыталась объяснить, ее дело, слышать или не слышать. Хотя… наверно, ее можно понять.
Я понимаю, что надо заканчивать этот разговор. Даня начинает плакать, потому что слышит злые крики этой девушки. И я ухожу. Она что-то кричит мне вслед, а я пытаюсь ее не слушать. Но все равно слышу. Она считает меня виноватой во всем. И еще… она сказала, что Кирилл проводит с ней ночи. То, чего я так боялась, произошло. Как же мне теперь жить дальше? Она одной своей фразой смогла посеять в моей голове сомнения. Зачем он так со мной? Зачем тогда он говорил, что любит, если все равно продолжает спать с ней?
Внутри меня все колотится, а мои руки дрожат. Мне стоит больших усилий нести на руках Даню, поэтому я прижимаю его к себе так сильно, как могу.
Кирилл замечает меня, как только я выхожу из здания больницы. Он стоит на крыльце, и, завидев меня, направляется к нам.
-Я заждался, - с легкой улыбкой на губах произносит он.
Кирилл хочет поцеловать меня, но я уворачиваюсь от его поцелуя. Улыбка сразу же сходит с его лица. В голосе звучат нотки беспокойства и непонимания:
-Что случилось?
Я не смотрю на него, пытаясь бороться с собой. Я злюсь на себя за то, что глаза начинает предательски жечь, слезы подступают с такой силой, что сдерживать их больше невозможно.
-Даша, что случилось? – настолько тихо и обеспокоенно – с Даней что-то не так? Скажи мне!
-С ним все в порядке, - вижу, как Кирилл выдыхает, а я продолжаю настолько холодно, насколько это возможно, учитывая то, что сдержать слезы у меня не получилось - Ты отвезешь нас домой или мне вызвать такси?
-Что за вопрос? – не выдерживает Кирилл, сменяя беспокойство на гнев, который пылает в голосе и взгляде – Конечно, я отвезу вас! Но сначала ты объяснишь, какая муха тебя укусила!
Я молча разворачиваюсь и иду к машине. Кирилл идет следом. Когда мы подходим к машине, и Кирилл снимает сигнализацию, я поспешно открываю дверь и сажусь в машину. Не хочу никаких прикосновений Кирилла. Как же больно узнать все это, когда поверил в счастье… которое было так возможно. Я как будто сорвалась с обрыва в бездну, или меня туда столкнула девушка Кирилла, но факт остается фактом: я больше не чувствую себя такой счастливой, как час ранее. И что самое смешное, я понимаю, что она имела право на все эти слова. А я… я лишь поверившая в себя… как она сказала? Дура. Уродина. Никогда не считала, что некрасива, но сейчас ощущаю себя именно такой. Действительно, почему вдруг Кирилл должен был запылать ко мне чувствами? Тем более, если у него уже есть такая красивая девушка. Пройдет время, и она тоже родит ему ребенка, а может, и двух. И тогда… тогда все закончится окончательно, если не закончилось сейчас. Даже смешно от осознания, что это «все» продлилось два дня.
 
Кирилл тоже садится за руль, но заводить машину не собирается. В машине повисает тишина, нарушаемая кряхтением Дани и моими всхлипами.
-Даша, - рычит Кирилл, - я не телепат! Я не могу читать мысли! Что случилось?!
Он начинает барабанить по рулю, а когда понимает, что я не собираюсь ничего говорить, сильно ударяет о руль.
-Черт! – кричит Кирилл, а потом откидывается головой на сидение. Я не вижу его лица, но знаю, что он тоже на взводе, - Даша, просто скажи, что случилось?! Ты можешь просто нормально объяснить мне? Чтобы я понимал, в чем я виноват, или не виноват!
-Я видела твою девушку, - безжизненно произношу я. Я произношу это медленно, четко проговаривая каждое слово, смотря прямо перед собой. Ну вот и все. Я сказала.
Знаю, что я выгляжу жалко. Я плачу по тому, который обманул меня. А я даже претензий ему предъявить не могу, потому что он не обещал мне ничего. Потому что не я его девушка, а она – да. Я даже имени ее не знаю, но эта девушка сегодня изменила мою судьбу, также как и я, изменила ее жизнь в мае, когда забеременела от ее парня. На чужом несчастье, счастья не построишь. Видимо, это как никогда подходит под мою ситуацию.
  
Глава 47.
 
Кирилл
Я сижу в машине и тщетно пытаюсь понять, в чем дело. И сначала я действительно закипаю, потому что не могу взять в толк, что же произошло. А Даша не стремится мне ничего объяснять, решив поиграть на моих нервах.
А когда она начинает плакать, я вообще ощущаю такую растерянность и даже страх, что с Даней что-то не так. Но ответ Даши помогает мне вздохнуть с облегчением. Но на место облегчения не приходит успокоение, потому что Даша по-прежнему плачет и ведет себя так… так, как вела себя все это время. До нашего разговора. И мне это не нравится. Настолько не нравится, что я готов во что бы то ни стало узнать, что же случилось.
Но когда Даша произносит причину, из-за которой она плачет, я просто с силой сжимаю зубы. Алина. Мысли начинают усиленно работать: наверно, она проходит практику в больнице. Но, блядь, и что? Алина – не моя девушка. И что бы она там ни наговорила, Даша не должна на нее так реагировать.
Собравшись с мыслями, я поворачиваюсь и произношу четко, чтобы Даша поняла раз и навсегда, как обстоят дела на самом деле. И что менять я ничего не собираюсь.
-Моя девушка сейчас сидит в этой машине, вместе с моим сыном.
-Ты понял, о ком я говорю! – почти с вызовом.
-Ты об Алине, я так понимаю? Так она мне нахрен не нужна! Я тебе сказал, что расстался с ней, как только узнал о тебе.
-А она так не считает!
-Мне неважно, что она считает! И тебя это тоже не должно волновать! Разве мы все не решили?
Даша начинает плакать сильнее, а я не могу понять, что же ее так расстроило. Но по ее виду можно понять, что говорить что-то еще она не собирается.
-Так ты скажешь мне, что такого тебе наплела Алина, что ты рыдаешь в три ручья?
-Нет, - и она демонстративно отворачивается к окну.
 
-Отлично, - произношу это скорее для себя. Потому что меня трясет от того, что все так. Опять.
-Говори! – последняя доля терпения, после которой я взрываюсь.
-Я не буду тебе ничего говорить.
-Так, все. Я не собираюсь ждать никаких выходных. Вы едете ко мне сегодня.
-Мы вообще не переезжаем к тебе!
-Переезжаете. Прямо сейчас, - цежу сквозь зубы.
Я завожу машину и еду к себе. Я на взводе, и никакие доводы рассудка не смогут меня сейчас остановить. В таком состоянии – уж точно.