Между нами тает лед (СИ)

Даша благодарит меня и это ее слова искренние, а я прошу ее полить мне на руки, и не удерживаюсь от невинной шалости: брызгаю ей в лицо каплями воды, и, о боги, хоть какие-то эмоции: она удивляется и округляет глаза, но не взвизгивает, как это делает большинство девчонок.
-Расслабься, ты такая… серьезная. Как всегда.
А вот на эту провокацию она реагирует: и я уже немного начинаю понимать, каким образом, она проявляет свои эмоции. Нужно пристально наблюдать за ее лицом, жестами, да даже дыханием. Если не обращать на это внимания, а просто руководствоваться скупыми фразами, которые она бросает, то неудивительно, что все считают ее заносчивой и высокомерной, но я бы с этим поспорил. Она огрызается на наш дальнейший разговор, напоминая мне о том, что я уже слишком задержался, помощь помощью, но пора бы и честь знать.
И я сам вспоминаю, что я куда-то спешил. Но сейчас это кажется второстепенным, а не обязательным, как я думал буквально полчаса назад. Мое сознание нашло кое-что поинтересней. И мне не хочется отпускать вот так Дашу, потому что я хочу еще немного побыть в ее обществе. Я предлагаю сопроводить ее до дома. И она меня удивляет своим согласием. Но мне ведь это только на руку. Интерес херачит изнутри.
  
Глава 7.
 
Кирилл
До дома Даши мы доезжаем буквально за минут десять. И кто бы сомневался, она живет в самом центре города. Я тоже живу недалеко, родители подарили мне квартиру на двадцатипятилетие. Недалеко от нашей квартиры, где я вырос и провел свое детство.
Как только Даша выходит из машины, я тоже выхожу. Она опять благодарит меня, протягивая руку, которую я с удовольствием беру в свою и не спешу отпускать. Итак, что мы имеем: Даша удивлена, но старается этого не показывать, и еще она смущена, потому что пытается перевести все в шутку. Но я не намерен переводить все в шутку, поэтому тяну ее на себя и происходит то, на что я надеялся. Ее фигурка теперь в моих объятиях.
-Что ты делаешь? – я не чувствую испуга в ее голосе, и это дает мне надежду. Правда, надежду на что? Я еще сам не понимаю, что творю, но я точно знаю, что хочу ее. Об этом свидетельствует не только мое тело, не только моя реакция на ее близость, но и еще непонятный мне интерес к ее персоне, который заставил меня стоять здесь, а не поехать домой, чтобы хоть немного поспать перед работой. Возможно, этот интерес как раз и основан только на недотрахе, но сейчас это вообще не имеет значения.
Я наклоняюсь к ней и шепчу на ухо:
-А на что это похоже?
Мне так хочется поцеловать ее, и я просто дурею от нее, больше я никак не могу объяснить то, что сейчас происходит. Я хочу ее трахнуть, остальное на данную секунду для меня не имеет значения. И я обрушиваюсь на ее губы поцелуем, жестко мну их, раздвигая и проникая в ее рот языком. Разум в данную секунду машет мне на прощание рукой, оставляя лишь голые инстинкты. Единственное, что еще может анализировать мой мозг, это то, что Даша тоже отвечает мне с не меньшим желанием. Это никак не вяжется с образом холодной высокомерной девушки, но сейчас это меньше всего меня заботит, я могу поразмышлять об этом на досуге. Сейчас я точно думаю не об этом. Будь она хоть тысячу раз стервой, это никак не изменит одного факта – мой член сейчас разорвется, если не окажется в ней. Мои движения лихорадочны, впрочем, как и Дашины – видимо, эта девочка хочет меня не меньше. Где-то на задворках сознания есть мысль, что давно меня так не торкало, что я готов засадить первой встречной в своей машине.
Я толкаю ее в сторону своей машины, и когда она упирается в нее телом, я нахожу рукой ручку двери, открываю ее и толкаю Дашу внутрь салона на заднее сидение. Мы действуем на автомате: вижу цель – иду к ней. Она смотрит на меня затуманенными глазами, да я сам нихрена сейчас не соображаю, действуя на инстинктах. Как только мы оказываемся в машине, я сразу же накрываю ее своим телом, в машине тесно, но это не мешает мне остервенело ласкать ее тело, трогать грудь, не останавливать поцелуи. В салоне слышно лишь наше рванное дыхание, и я как ненормальный задираю ее кофту, начиная сосать и лизать грудь, а когда рука тянется под юбку, то я окончательно теряю над собой контроль: она все-таки в чулках. Член начинает пульсировать, я даже боюсь, что не дотерплю и кончу в штаны, как пиздюк.
 
Желание оказаться в ней настолько сильное, что я дрожащими руками нахожу в кармане презервативы, отстраняюсь на несколько мучительно долгих секунд, судорожно расстёгиваю ремень и спускаю штаны, раскатываю презерватив по всей длине члена и вхожу в нее резким движением на всю длину, слегка отодвинув полоску ее трусов. Даша замирает на секунду и из нее вырывается шумный выдох, который я заглушаю поцелуем. Я двигаюсь в ней быстро, резко, глубоко, насколько позволяет пространство машины, не заботясь о том, чтобы доставить наслаждение своей партнерше. Сейчас я только потребитель – и беру то, что мне дают.
Я слышу, как Даша начинает часто дышать: она близко. Но даже тогда, когда ее тело начинает содрогаться, я не останавливаюсь, мне нужно еще несколько минут, чтобы дойти самому до кульминации, и когда это происходит, Дашу повторно накрывает оргазм: то, как она сокращается внутри вокруг моего члена доказывает, что в этот раз, он еще сильнее.
Я отпускаю ее, снимая презерватив и бросая его на пол. Она пытается сесть, но по ее смазанным движениям понятно, что она еще не совсем пришла в себя: действует как будто на автомате. Пока она в таком состоянии, а я уверен, что когда она осознает все, то все будет не так, а как именно я пока не знаю, я сажусь и сразу же тяну ее за руку, усаживая на себя сверху, помогая оседлать себя. Даша не сопротивляется, а послушно выполняет мою непроизнесенную просьбу. Я опять хочу ощущать ее. Мне мало того, что только что произошло. Я приподнимаю ее за бедра, успокаивая словами:
-Сейчас, детка. Подожди.
И Даша ждет, вперив в меня свои большие красивые глаза, в которых сейчас я не могу прочитать ничего: наверно, так выглядит дикое желание, которое способно отключить все доводы разума. По крайней мере, в моих глазах сейчас можно увидеть именно это.
Я быстро надеваю презерватив на уже готовый к новому раунду член и опускаю на него Дашу. И вот наконец-то, я слышу что-то от Даши, из нее вырывается всхлип. И это действует как красная тряпка на быка: я опять срываюсь, жестко вдалбливаясь в ее податливое тело. Она помогает мне, потому что подстраивается под взятый мной ритм, приподнимаясь и опускаясь на меня. Не мне одному срывает голову, потому что Даша с маниакальным натиском шарит по моему телу, пытается снять с меня толстовку с футболкой, и я помогаю ей в этом, оставаясь перед ней с голым торсом: она обнимает меня, царапая спину, а когда я отодвигаю ее, чтобы начать ласкать ее грудь, ее ноготки проходят по моей груди, оставляя там порезы. Мы кончаем одновременно, замирая в объятиях друг друга и пытаясь восстановить дыхание. Мне кажется, мы сидим так вечность, прежде чем Даша отодвигается от меня и утыкается руками мне в грудь. Наши взгляды встречаются, и она приподнимает свои бедра, потому что я еще в ней.
-Блядь, - рычу я, как только понимаю, что произошло, - презерватив порвался.
И вот наконец, Даша начинает понимать, или осознавать происходящее, ее взгляд становится более осмысленным. И она приподнимается еще выше, чтобы иметь возможность поднять ногу и перекатиться через меня. Спустя секунду она уже сидит сбоку от меня. Мы так и сидим молча, пока она запоздало не отвечает на мою реплику:
 
-А ты… ты проверялся?
До меня не сразу доходит смысл ее вопроса, а когда доходит, я хмыкаю и, повернувшись к ней, говорю:
-Не поздно ли для такого вопроса? Не беспокойся, здесь можешь не переживать. Я чист. Думаю, стоит переживать о том, чтобы мой какой-нибудь прозорливый сперматозоид не оплодотворил твою яйцеклетку.
Не вижу в темноте Дашино лицо, но уверен, что она покраснела. Я замечаю, что ее руки дрожат, губы поджаты, это свидетельствует о том, что она смущена, а, возможно, даже злится на себя или на меня. Но я не чувствую вины, все было по обоюдному согласию, и она это прекрасно понимает.