Лефина (СИ)
Направила иллюзии чистого неба, спокойного моря, шумных деревьев под натиском ветра и окутала детей безмятежностью. Постепенно малышки успокоились.
Посмотрела на Наташу, но она была совсем без сил. Так, и что тут у нас? Слава Жрице, кровь остановилась. Влажной марлей обработала кожу и убедилась в своем диагнозе. Молодец, она смогла!
Послышался шум, видно, кто-то конкретно споткнулся и проехал по полу всем телом. Я соскочила с кровати и приготовилась к нападению, не зная, кого ожидать. И тут в комнату ворвался Вадим, а за ним Сергей с какой-то женщиной.
Вадим быстрыми шагами подошел к кровати и, взяв Наташу за руку, с беспокойством прорычал:
– Что с ней? Как она? Почему столько крови?
– Ты на себя посмотри! Кожу в красный цвет покрасил? А у нас тут роды намечаются! Так что мы сейчас все поменяем и начнем готовиться, а ты пойдешь на выход наводить порядки в вашем гадюшнике, заодно помоешься, – недовольно проворчала я.
– М-м-м… Я никуда не уйду от своей жены! Может, чем-нибудь помочь? Что-то нужно принести? И почему она лежит со стеклянными глазами, как неживая?
– Да отдыхает она, а недавно чуть не померла! – возмутилась я. – Ты не видишь, что все залито кровью? Думаешь, мы тут доноров приглашали на священную постель кровушку пустить, призывая сатану?
– Лена… – прорычал Вадим.
– Да, Лена! Пока вас дождешься, можно поседеть и сдохнуть, а я в ошейнике, как собака, мне нечем дышать! – громко крикнула я.
И тут же к моей шее прикоснулись руки Сергея, который, оказывается, стоял рядом. Муж стал что-то нажимать на этой железяке.
Я посмотрела на знахарку, которая с шоком на лице уставилась на кровь и не могла сдвинуться с места. Нормально! И эта пугливая зайчиха пришла роды принимать!
– Девушка, вы что, на праздник приперлись? – она повернулась ко мне, явно ничего не понимая в моем вопросе. – Что стоим, как на балу? Нам помощь знахарки нужна, а не ее открытый рот и истерика!
– Я… тут много крови… – стала оправдываться она.
– И что? Посмотри роженицу на повреждения и на раскрытие. А-а-а, нет! Вадим, подними Наташу, а мы все поменяем. В шкафу должны быть белье и одеяло… – сказала я, собираясь показать ей, где именно.
– Стой на месте, командирша! Она сама справится, – прорычал Сергей. – Так легче?
– Мне не нужно – легче! Мне нужно убрать эту гадость с моей шеи! – заорала я.
– Выведи ее пока на улицу, Сергей. Она столько пережила за сегодня, что нервы конкретно шалят, – сказал Вадим, бережно держа на руках уставшую Наташу, пока знахарка убирала кровавую простынь и одеяло с постели, кидая на пол, и стелила чистое. – Леночка, отдохни! Ты молодец! Никогда не думал, что скажу такое, но я очень рад, что ты оказалась парой Сереги.
– Не рассчитывай, что я сейчас тоже тебе оды сочинять буду. Пока Наташа не родит, вообще не подходите ко мне. Еще бы через год приперлись! Помощники! И вообще… – но тут меня подхватил на руки Сергей и вынес из комнаты, нежно мне улыбаясь.
– Я бы посмотрела на тебя, если бы ты в ошейнике расхаживал! – прошипела я, когда Сергей пошел по коридору. – Стой, тут валяется…
– Уже всех убрали! После того как я носом въехал в стену, когда спешил к тебе.
– Плохо спешил! – недовольно пробурчала я.
– Ты не забывай, что на поляне были охранники твоего бывшего жениха!
– Ого, и как?
– Помогли мои ребята и вигары! – с гордостью сказал Серега, не переставая меня нести.
– А что так долго тогда?
– Ну как тебе сказать, тут еще появились люди сыночка верховного альфы, Владимира, который решил устроить переворот, поэтому пришлось задержаться.
– Нормально! Бабы помирают, а они перевороты на корню пресекают.
– Клянусь, что я не потратил ни секунды лишнего времени спеша к тебе.
– Ладно, уж, поверю! А-а-а… Куда ты меня несешь? – спросила я.
– За ключами, милая. К моей машине. В бардачке есть золотой ключик, который подходит для всех ошейников.
– Тогда неси, потом сразу к Наташе. А то неизвестно, какая там помощница. Всех же надо контролировать, без подзатыльников никак не могут нормально работать.
– Я даже не сомневался, что ты так скажешь! – улыбнулся муж.
– Не нужно мне скалиться! Я вспомнила, что до сих пор тебя не простила! – делая обиженное лицо, произнесла я.
Меня поставили на землю, и Сергей с загадочной улыбкой молча полез в машину. Через несколько минут он подошел ко мне, держа в руке ключик.
– Совсем-совсем не простила?
– Ну, не знаю… Я посмотрю на твое поведение! И только после того, как помогу родиться маленьким девчушкам! – щелчок, и ошейник упал на пол.
Я повернулась к Сергею, подошла к нему вплотную и нежно прошептала в губы:
– Знаешь, ты прямо растешь в моих глазах. Такой мужчина! Возможно, я и прощу тебя сегодня… или завтра… ночью… в постели, – когда его губы приблизились к моим, резко отодвинулась и строгим голосом сказала: – А пока наводите порядок, уважаемое начальство. Мне некогда! – я помчалась к дому Курсановых, чувствуя себя свободной и счастливой птицей.
Подходя к жилищу, прошла мимо вигаров, которые увозили матрас. Пройдя в дом, первым делом зашла в ванную комнату. Я же не пойду в таком виде: вся грязная и в крови, помогать чуду совершаться. Через десять минут я зашла в спальню, где Вадим держал Наташу за руку и что-то ей негромко шептал, а она тихо скулила от боли. Я улыбнулась и пошла к шкафу.
– Ну что?! Вадим, будь добр, на выход! – сказала деловым тоном.
– Я хочу остаться! – сказал как отрезал мужчина.
– Тут сейчас ничего не будет воздушного и радостного! Так что на выход! У нее тяжелые роды будут. Зная тебя, могу сказать, что ты будешь орать, рычать и вопить, будто все плохо. Поцелуй Наташу – и на выход!
Вадим посмотрел на меня долгим взглядом, словно чего-то ожидая. Чуда?! Правильно, пусть ожидает детей за дверью!
– Я не икона! Быстрее! – пробурчала я.
Он недовольно зарычал и нежно поцеловал Наташу. Когда отошел от кровати и проходил мимо меня, то между прочим сказал:
– Хочу заметить, что с новым верховным альфой так не разговаривают!
– После того, что мы пережили и что я для тебя сделала, я тебе должна быть роднее сестренки, братишка! Так что даже в щечки будем целоваться, когда в гости к вам с Серегой забежим! – пропела я.
– Да уж, наградил бог таким счастьем! – пробурчал Вадим и пошел на выход. – Наглая хамка.
– Ворчун, – улыбаясь, сказала я. Посмотрела на девушек и произнесла: – Ну что, начнем?
Глава 22
Наташа
Я просыпалась оттого, что меня нежно целовали в лоб, щеки и ласково касались пальцами. Так приятно, что замирало сердце. Я открыла глаза и увидела лицо любимого мужчины.
Когда твоя жизнь висит на волоске, начинаешь менять приоритеты. Хотя в последние три месяца я подвергалась интригам, предательству и насилию, сейчас, когда судьбы моих девочек и моя находились под вопросом, я четко понимала, что хочу быть счастлива с этим мужчиной и нашими малышками. Хотела его любви, нежности и страсти! Хотела дарить ответные чувства и любовь, создавать уют и заботиться о своей семье. Святая Жрица, надеюсь, что мои девочки будут здоровы, все будет хорошо.
Подсознательно в каждой женщине живет материнский инстинкт, который открывается тогда, когда мамочка носит под сердцем малыша, и каждая в случае угрозы смерти выберет жизнь своему ребенку взамен своей. Возможно, я ошибалась, но у меня такое понимание и ощущение, и в страхе я думала не о себе, а о жизни своих детей. Хотя, конечно, теплилась надежда в сердце и на свою жизнь. Ведь хотелось быть счастливой! Хотелось почувствовать себя матерью: держать своих малышей на руках, ощутить маленькие, нежные ручки и ножки, чтобы ребенок засыпал у меня на груди, пытаясь спрятаться в мамином тепле. Я не знала, как это будет со мной, что я буду испытывать при этом, но знала одно: я очень хотела это узнать, испытать и понять. Может, я наивная мечтательница, но считала, что нет ничего дороже своего будущего малыша. Может быть, я эгоистка, ведь встретив свою пару, я обрекала его на общение с чужими детьми, заставляя заботиться и любить их. Может, я не спорю, но это мой выбор между смертью и жизнью не родившихся детей. Естественно, они плод насилия, страха и жестокости. Но разве маленькие крошки виноваты в этом? Каждому суждено прожить свою жизнь, которая не будет похожа ни на чью, со своими ошибками и правильными решениями. Особенно тяжело женщинам, потому что по природе мы слабее и нуждаемся в сильной поддержке, а когда получаем ее, мы счастливы и стараемся идти этой дорогой. Когда нет, то женщина либо ломается, либо становится сильнее, где-то перегибая и закаляя характер, но каждой из нас хочется быть любимой и любить. Главное – понять, что хочешь, и идти к этому, несмотря ни на что. А разочарования, обиды, предательства были всегда и будут дальше на пути у всех, только каждый по-своему реагирует и действует в этих случаях.