Ледяной цветок для лунного императора (СИ)
Мужчины, вежливо поднявшиеся при моем появлении, окинули меня одинаково внимательными взглядами: только в одном, тепло-ореховом, было написано понимание, а в другом, серебристо-сером, лишь спокойствие и легкое недоумение.
— Конечно, не нужно мешать личные дела и государственные, — брат императора тут же пошел на попятную, — мы итак платим налоги по низкой ставке.
Император Рэйден же сделал шаг вперед и, предложив мне руку, повел обратно к гостям.
После того, как гости разошлись, я, пожелав императору Рэйдену спокойной ночи, спешно удалилась, опасаясь, что он остановит меня и начнет расспрашивать — но он лишь проводил меня долгим взглядом и ничего не сказал.
Стоило мне зайти в покои, как ко мне тут же с обеспокоенным лицом бросилась Розанна, принявшаяся стаскивать с меня платье и украшения.
— Розанна, — спросила я, наблюдая в зеркале за тем, как она расстегивает ряд длинных пуговичек на моей спине, — ты же шпионишь за мной, да?
Она замерла, и потом, подняв голову и встретившись со мной взглядом в зеркале, медленно кивнула.
— Ладно, — блекло отозвалась я, отходя от зеркала и стаскивая с себя диадему. — Шпионь дальше, если так нужно.
Тут мои силы кончились, и я устало упала в кресло. Розанна, неподвижно стоящая возле зеркала, внезапно подошла и села рядом, на небольшой пуфик.
— Я же говорила вам, сколько у меня племянников и племянниц, — глядя в одну точку, произнесла она, — как вы думаете, что ОН с ними сделает, если я откажусь докладывать о вас?
Я молча кивнула, принимая ее объяснения. Был без слов понятно, кто этот "ОН" — тот, кто способен держать в узде всю нашу огромную империю, слепленную из разномастных магических и человеческих королевств. Император Рэйден.
— Я сожалею, госпожа, — тихо добавила она.
— Зови меня просто Мирра, — отозвалась я, потирая виски руками, надеясь прогнать боль от излишне выпитого шампанского.
— Но, — Розанна помедлила, но все же решилась, — Вы же не Мирра.
Я посмотрела на нее долгим взглядом, и потом все же кивнула, помедлив. Мне было так тяжело от этого ужасного ужина, что я уже даже почти не боялась разоблачения.
— Ты расскажешь? — отрешенно спросила я, словно речь шла не о моей жизни, а о чем-то маловажном.
— Нет, — помедлив, произнесла девушка и впервые за последние несколько минут подняла на меня глаза, — Вы же делаете это не по собственной воле?
— Нет, конечно нет, — покачала головой я, — Если император узнает о. подмене, то он сотрет мой город с лица земли.
— Тогда от меня он этого не узнает, — уже тверже отозвалась цветочная фея, и, нахмурив брови, добавила — Но вы должны быть очень, очень осторожны! Император не проводил с Миррой столько времени, сколько я — и поэтому он до сих пор не догадался. Но он умен и может понять все в любой момент.
— Давай спать, — решила я, — а завтра ты расскажешь мне, как лучше притворяться Миррой, хорошо?
— Хорошо, госпожа, — кивнула Розанна.
— Лиарра, — представилась я, но она упрямо помотала головой:
— Нет, лучше я буду звать вас, как прежде, чтобы не сбиться.
Я только молча кивнула и, поднявшись, сняла платье и отдала его цветочной фее. Только сейчас, скользнув глазами по серебристой ткани, я поняла, что Розанна, намеренно или нет, нарядила меня в любимый цвет императора, который он постоянно носил — серебро. Наверное, это была еще одна демонстрация того, что теперь я принадлежу ему. Демонстрация для его брата, для всех остальных и, может быть, частично и для меня.
Розанна, вытащив из шкафа и разложив на кровати ночную рубашку и пеньюар, оба одинаково вызывающие, удалилась. Я, поморщившись, окинула взглядом предложенные вещи и, все таки одев их, подошла к зеркалу. На меня глянула усталая девушка, похожая на Мирру так же, как "Лиарра" сегодня была похожа на меня — то есть, не особо.
5
Стук в дверь раздался неожиданно, и, поведя рукой вдоль своего тела, я превратила комплект из пеньюара и ночной сорочки в платье — лиловое, просто в пику тому, что император приказал сегодня нарядить меня в серебро, в его цвет, и мне хотелось напомнить ему, что я — это отдельный человек, обладающий собственно волей, а не его вещь. Подозрительно глядя на дверь, я подошла и окинула защелку — сегодня днем Розанна по моей просьбе организовала защелки не только на дверях купальни, но и вообще на всех дверях в моих покоях. Но за дверью стоял не император.
— Лиарра, — генерал, при моем появлении поднявший голову и отлепившийся от косяка, улыбнулся мне шальной улыбкой и заплетающимся голосом произнес — Я могу войти?
— Да ты пьян! — в ужасе прошептала я и, выглянув и убедившись, что снаружи больше никого не было, втащила его в комнату, — не зови меня этим именем, кто-то услышит!
— Услышит, — согласился Аррен, — он все слышит, он постоянно следит за нами, как кот за мышами, — с отвращением произнес Аррен, и я сразу поняла, про кого он говорит. В империи только один "он".
— Аррен, тебе удалось поговорить с Миррой? — торопливо спросила я. — Она вернется на свое место?
Аррен лишь досадливо поморщился и покачал головой.
— Сбежала, как только увидела меня издалека, — мрачно пояснил он и устало провел рукой по лицу, — Ничего, что-нибудь придумаем.
Я грустно вздохнула. По тому, какие взгляды «Лиарра» бросала на брата императора, было понятно, что она без ума от него. И вряд ли согласится вернуться и поменяться со мной. Но что же мне тогда делать? Всю жизнь провести под иллюзией?
— Ты уже видела подарок королевы? — генерал вдруг сменил тему и, окинув меня одобрительным взглядом, схватил меня за руку и потащил за собой в одну из самых дальних комнат в моих покоях — гардеробную. Я, после того, как обследовала свои комнаты, ни разу туда не заходила. Что за подарок могла мне оставить королева в моей гардеробной? Платье, что ли?
— Вот, — Аррен, щелкнув пальцами, отчего светильники вдоль стен загорелись слабым теплым светом, и подвел меня к стене, на которой висело огромное, собственно, всю стену и занимающее, зеркало.
— Она подарила мне это зеркало? — недоуменно спросила я, глядя в его темные глубины, и зеркальный Аррен в отражении отрицательно покачал головой.
— Смотри, — один взмах рукой — и отражение комнаты и меня с Арреном сменилось знакомым видом: заснеженные холмы, стоящие ровными рядами белые домики, яркие крыши новогоднего городка, построенного для туристов, шпили ледяного дворца вдалеке…
— Да это же зимнее королевство! — я в восторге прижала руки к груди и невольно улыбнулась. Вон там, в конце улицы, стоит мой особняк, а напротив, если перейти через звенящий ручей по крутому мостику — особняк Аррена и Мирры. В детстве я каждый день пересекала этот мостик бесчисленное число раз, а за последние пять лет не перешла ни разу.
— Теперь, если ты соскучишься, ты можешь в любой момент увидеть дом, — Аррен, наблюдающий за моим восторгом с легкой улыбкой, снова сделал свой сложный пасс— и зеркало опять притворилось обычным, заурядным куском стекала с серебряным напылением с обратной стороны, отразив нас.
— Лиарра, — попросил генерал, и в его голосе мне послышался странный надлом, — превратись обратно на минуточку, пожалуйста.
Я развернулась к Аррену. Он выглядел непривычно усталым и каким-то… всколоченным, что ли. Обычно он всегда был собран, и по его глазам никогда ничего нельзя было прочесть — а сейчас я угадала в них затаенную боль, и, дрогнув, послушалась. Он снова взглянул в зеркало, и я, повернувшись следом за ним, увидела высокого, крупного мужчину, чьи широкие плечи и внушительная фигуры были затянуты в черное с серебром, и хрупкую девушку рядом, казавшуюся еще тоньше на фоне его массивной фигуры. Как тонкая, полупрозрачная льдинка рядом с темным валуном, который заслоняет ее от безжалостного весеннего солнца. Хотя, может, наоборот, нас стоило сравнить со льдом и ледоколом, ломающим этот самый лед.
У генерала, видимо, тоже возникли какие-то ассоциации, потому что, развернув меня на за плечи, он вдруг порывисто прижал меня к себе, и, щелчком пальцев погасив свет, вдохнул запах моих волос.