Ледяной цветок для лунного императора (СИ)

Воспоминание о том, чем все кончилось в прошлый раз, опалило мои щеки, и, вывернувшись, я все-таки оттолокнула его и отбежала.
— Что вы себе позволяете! — я хотела выпалить это гневно, но получилось как-то растеряно, и, смутившись и разозлившись от этого еще сильнее, я, подхватив юбки, бросилась в гостиницу.
Я боялась, что он догонит меня — но он остался на месте, провожая меня задумчивым взглядом, и, когда я на миг остановилась в дверях гостиницы, на моих глазах истаял темным дымком. Телепортировал.
Дыша так, словно пробежала марафон, я прошла в раскрытые двери и рухнула в первое попавшееся место в фойе гостиницы. Только сейчас я обнаружила, что сжимаю руки перед собой, и, кое-как разжав дрожащие пальцы, опустила их на юбку. И что это сейчас было?
8
Открыв глаза утром, я первым делом прокрутила в памяти случившееся накануне. Что же мне теперь делать?
Вернулась я вчера уже неприлично поздно, так что, ожидаемо, проснулась чуть ли не в полдень — да и то не сама, а оттого, что ко мне кто-то пришел, а Розанна не пускала его. От их перебранки я и проснулась.
— Зайдите позже! — прошипела цветочная фея за дверью спальни, и раздраженный мужской голос отозвался:
— Ладно.
Аррен. Пришел делать мне снежную тиару, как обычно? Ну хорошо, буду потихоньку вставать.
Вчера, после того, как я сбежала от императора в холл гостиницы, я сначала просидела с полчаса в фойе на бархатном диванчике — чтобы убедиться, что император точно ушел; и только затем, подозвав швейцара, попросила найти для меня извозчика, который бы отвез меня за город. Сил на то, чтобы возвращаться во дворец самой, у меня уже не было.
Найденный извозчик глянул на меня с удивлением— какая нормальная девушка ночью поедет за город? Когда же я попросила отвезти меня ко дворцу, он даже попытался отговорить меня, упирая на то, что до утра мне никто не откроет — но я была непреклонна, и он все-таки высадил меня на подъезде ко дворцу, как я и просила.
Преодолев ограду таким же способом, как вышла, я пробралась к себе и, оглядываясь, залезла в свои покои через окно. Вокруг было удивительно тихо, но мне все равно казалось, что за мной кто-то наблюдает. Логично, если Рэйден действительно догадался, кто я, то, скорее всего, остался возле гостиницы и незаметно проследил, удачно ли я добралась. Ну, если ему не все равно.
А если я неправильно поняла? Он сказал: «Лиарра, хватит притворяться». Притворяться Миррой? Может, он все таки ничего не понял и имел ввиду: «Лиарра, хватит притворяться, что у нас нет чувств, давай же кинемся в объятия друг к другу?».
Нет, это вряд ли, — мрачно думала я этим утром, расчесываясь перед зеркалом, — после нашей злополучной брачной ночи он меня ни к чему не принуждал, относился очень снисходительно…да и вообще. У меня было предчувствие, что он все уже давно знает.
Знает, но почему-то не выводит меня на чистую воду. Может, ждет, что я признаюсь сама? Или ему почему-то выгодна эта ситуация.
Ладно, буду действовать по обстоятельствам. В крайнем случае, могу и признаться — сейчас мне почему-то уже не казалось, что он казнит меня за притворство. Ну или разрушит все зимнее королевство, как он грозился.
Вспомнив про зимнее королевство, я прошла в гардеробную и несколько минут простояла перед огромным зеркалом. Красиво… Заснеженные холмы, шпили ледяного дворца вдалеке… Нужно будет спросить императора, не планирует ли он поехать туда. Я была бы рада побывать дома.
Да, как бы мне не хотелось, чтобы император все-таки ни о чем не догадался, скорее всего, я и сама долго не выдержу и скоро ему признаюсь. Жить, притворяясь кем-то, оказалось очень… муторно. Другого слово я просто не могла подобрать. Да и в конце концов, не могу же я притворяться всю жизнь?
Вздохнув, я вышла из гардеробной и нос к носу столкнулась с Арреном, который как раз шел в мою гостиную.
— Мирра, доброе утро, — мрачно заявил он, и я вздернула бровь. По нему и не скажешь, что утро было добрым. — Можем поговорить?
 
— Розанна, принеси мне, пожалуйста, какую-нибудь новую книгу, — обернулась я к девушке, и она, бросив на меня обеспокоенный взгляд, удалилась. Странно, она что, опасается оставлять меня наедине с Арреном? Да что он мне сделает…
Сделав приглашающий жест, я первая села за столик, на котором были расставлены крошечные фарфоровые чашечки и чайничек с дымящимся напитком, и уставилась на мужчину выжидающим взглядом. Пусть говорит, что хотел.
— Мирра, ты вчера опять не ночевала у себя? — проговорил он, не глядя на меня. Его ладонь, свободно лежащая на колене, сжалась. Что это с ним?
— Ночевала, почему? — удивленно отозвалась я.
— Я приходил к тебе ночью, и тебя не было, — тоном оскорбленного супруга, чья жена наставила ему рога, отозвался генерал.
— А зачем ты ходишь ко мне ночью? — разозлилась я, — ходи днем!
— Я…., — тут Аррен сделал глубокий вздох, словно стараясь успокоиться, и его плечи, обтянутые багровым плащом, поднялись и опали, — мне кажется, ты недооцениваешь ситуацию. Ты что, забыла, кто такой император Рэйден? Ты знаешь, что он может сделать с тобой? И со мной? И со всем зимним королевством?
— Да ничего он не сделает, — возмутилась я. — Ты его прямо каким-то чудовищем выставляешь! Что он, казнит всю страну из-за одной Мирры?
— А ему не нужно никого казнить, — зловеще произнес Аррен, наконец-то удостаивая меня прямым взглядом, — он может просто пожелать, и все зимнее королевство обратиться в прах. Ты знаешь, как он стал императором?
— Знаю, — я, нахмурившись, вызвала в памяти события десятилетней давности, — миры, волшебный и человеческий, вдруг схлопнулись, и он объединил все королевства и страны в одну империю. Лунную империю. Ну и что в этом такого? Без него были бы войны и беспорядок, все королевства начали бы борьбу за новые территории.
— Нет, дорогая моя, — зловеще произнес Аррен, и мне очень не понравился его тон, — миры не схлопнулись. Он их схлопнул.
Я пораженно уставилась на него. Как такое может быть? Да это же никому не под силу!
— Ты меня обманываешь, — убежденно отозвалась я, вставая, — и я совсем не понимаю, почему. Я итак помогаю тебе, притворяюсь твоей сестрой — зачем ты рассказываешь мне то, чего не было?
— Потому что ты ослепла, — молниеносно поднявшись, он с силой нажал мне на плечи, и я свалилась обратно на свой диван, — Что, на тебя обратил внимание сам император, и ты уже готова растечься лужицей от счастья, как снег в апреле? Не забывай, что он думает, что ты — это Мирра!
— Знаешь что…, — обозлилась я, но он не дал мне договорить, перебив и беря мои руки в свои. Его тон из угрожающего вдруг сделался проникновенным, лишь глаза все это время не менялись, оставаясь по-прежнему непроницаемо-темными.
— Я переживаю за тебя, Лиарра, — негромко произнес он, тяня меня за руку и делая попытку поднять меня с дивана. Я молча упиралась — сейчас нас разделял стол, и меня это устраивало — но тут Аррен, потеряв терпение, резко дернул меня на себя, отчего я буквально впечаталась ему в грудь, и положил свою руку мне на спину. — Император опасен. Я вижу, как он дурит тебе мозги. Если ты потеряешь бдительность и он тебя раскроет — то пусть делает со мной, что угодно, я вынесу все, но вот твоих страданий я не вынесу.
— Да ничего он никому не сделает! Ты выставляешь его каким-то монстром! — возмутилась я, отстраняясь, но Аррен снова прижал меня к себе и терпеливо повторил, словно говорил с несмышленым ребенком:
— Сделает, еще как сделает. Не думай, что если ты прыгнула к нему в постель, он пощадит тебя и ты и дальше будешь императрицей!
 
Резко оттолкнув его, я отошла на шаг назад воззрилась на него в немом изумлении. Как он может так со мной разговаривать? Он же сам просил, чтобы я заняла место Мирры — а сейчас, значит, я «прыгнула в постель»!
Генерал же, решив, что я прониклась его предостережениями, сделал шаг вперед — я отшатнулась — и вытащил из кармана крошечный бутылек из темного стекла.