Ученица огненного мага (СИ)

— Это так несправедливо, — тихо отозвалась я, глядя в его лицо.
— Совсем нет, — пожав плечами, ровно отозвался дракон, — нам дано слишком много: долгая жизнь, большое могущество. Чем-то нужно за это расплачиваться.
— А почему ты не рассказал мне раньше? — если бы я знала, на что способен Рэн, я бы не доверяла ему… настолько.
— Мне запрещено говорить об этом всем, кроме самой верхушки семьи Такахаши, — протянув руку, дракон прикоснулся к обручальному браслету на моем запястье, — и тех, кто носит их родовой браслет.
— Мэй, — помолчав, Хесо снова посмотрел на меня, — как тебя зовут? Я имею ввиду твое настоящее имя.
— Мэделин, — отзывалась я, сбитая с толку сменой темы, — Мэделин Уолтерс.
И тут Хесо удивил меня еще сильнее — он взял меня за руку. Он никогда не трогал меня, следуя строгим нормам конфуцианской морали, никогда, кроме нашей первой встречи, когда он закинул меня к себе на спину и взлетел, обратившись в дракона, и от этого меня охватили мрачные предчувствия. К чему такая торжественность?
— Мэделин, — его пальцы были горячими, словно у него был жар, — я хочу попросить прощения заранее — за все, что сделаю, — он вздохнул, — сейчас я должен доставить тебя к магу. Если ты сбежишь снова, я разыщу тебя. Если ты уже будешь на полпути в Эггерион — я полечу следом и привезу тебя обратно. Пока мой контракт в силе, я ничего не могу поделать. И, — он снова вздохнул, — что-то подсказывает мне, что маг ни за что не разрешит мне обучать тебя.
— Понятно, — плоско отозвалась я и попыталась улыбнуться, — Ничего. К чему извиняться за то, на что не можешь повлиять…
Встав, дракон потянул меня за собой, и мне тоже пришлось подняться.
— Не думай, что для тебя все кончено, — серьезно произнес он, — пока жизнь продолжается, есть надежда.
Я так устала, что просто молча кивнула и следом за драконом вышла из храма. К счастью, дождь уже кончился, но влажный воздух неприятно пробирал до костей. Мою руку Хесо уже давно отпустил, и я шагала рядом, думая о чем угодно — о том, почему у него такие горячие руки, если он дракон, а значит, рептилия, и к тому же водный; сколько мы будем топать с горы в темноте и какая же должна была быть магическая ловушка, чтобы удержать дракона — лишь бы не вспомнить о своих проблемах. А еще мне было ужасно жалко Хесо, который, по сути, был рабом, но этого я бы ему никогда не сказала, чтобы не уязвить его гордость. Помочь я ничем не могу, а моя жалость ему ни к чему.
— Может, давай я обращусь, и долетим до дома? — спросил Хесо, когда я споткнулась в третий раз и зашипела от боли в лодыжке. Сам он видел в темноте, как кошка, и безошибочно наступал, куда нужно.
— Нет, — я зябко повела плечами. Ночью в горах было холодно, и меня ощутимо пробирал озноб, — там, наверху, будет еще холоднее и к тому же ветрено.
Вздохнув, дракон вдруг поднял меня на руки. Я было запротестовала, но сквозь его одежду пробивалось сухое тепло, а у меня от холода уже зуб на зуб не попадал, и я просто прижалась к нему, мечтая об одеяле. Странно, вроде бы начало июня, а погода совсем не летняя. Дракон шагал легко и размеренно, словно я ничего не весила, и я устало закрыла глаза, чувствуя исходящий от Хесо запах морской соли. Странно, а я думала, он речной дракон, а не морской.
Спустившись с горы, мы свернули на главную дорогу — и тут же перед глазами обрисовалась темная фигура спрыгивающего с лошади человека.
— Значит, прогуливаетесь? — ядовито спросила она голосом мага, и вышедшая из-за туч луна осветила его лицо. — Убери руки! — напряженно скомандовал он, и дракон тут же поставил меня на землю. Я пошатнулась, балансируя на одной ноге. Следовало мне раньше догадаться, что что-то тут не так — таким тоном с друзьями не разговаривают.
Маг сделал шаг ко мне, и раздражение в его глазах сменилось озабоченностью.
— Мэй, ты что, выпила? — спросил он, подхватывая меня за плечи, потому что я опять покачнулась.
Я замотала головой, и мир замотался вместе со мной.
— По-моему, у нее жар, — озабоченно прозвучал чистый голос дракона откуда-то сверху, и я удивилась, что уже не стою, а полулежу, и кто-то придерживает меня от падения на дорогу.
 
Ледяная рука легла мне на лоб, я протестующее дернулась, а потом все вокруг окончательно зашаталось и закачалось, и я, закрыв глаза, провалилась в бесконечно глубокий, темный и жадный колодец беспамятства.
46
Мою кровать почему-то перенесли на корабль, и каждый раз, открывая глаза, я поражалась сильной качке и темно-фиолетовому небо над головой, и снова проваливалась в сон. В очередной раз открыв глаза, я увидела рядом молодую девушку, тут же подавшую мне стакан с чем-то горьким. Откуда на корабле женщина? Это же к беде, — отстраненно подумала я и опять закрыла глаза. В следующий раз ее место занял Рэн, монотонным голосом вещающий:
— …они — существа коварные, мстительные и терпеливые, и поэтому доверять драконам нет никакой возможности. Существует вероятность, что…
Мне стало неприятно это слушать, и я заснула — и, проснувшись опять, наконец-то по обнаружила, что кровать больше не качает, фиолетовое небо превратилось в балдахин, и мой лоб был холодным и липким от пота. В моей комнате никого, кроме меня, не было, но возле кровати стоял стул, на котором лежала тонкая брошюра. «Драконы и прочие магические создания» — прочитала я, взяв ее в руки. Вот что читал Рэн… Несмотря на то, что она была едва ли тоньше тетради, руки задрожали от слабости, и я поспешно положила ее обратно.
— Проснулись! — энергично поприветствовала меня девушка в зеленом платье, заходя в мою комнату, — я же говорила, пару дней и очнется, — это она сказала уже двум девушкам в одинаковых салатовых фартуках, следующих за ней и ловящих каждое ее слово.
— Здравствуйте, — хотела сказать я, но вместо этого из горла вырвался хрип.
Девушка в зеленом тут же передала мне стакан со знакомым горьким зельем и, пока я пила, профессионально сжала мое запястье пальцами, считая пульс.
— Кто вы? — наконец выдавила я, допив лекарство.
— Мизуки, лекарь, — спокойно отозвалась девушка, и я наконец-то соединила в своей голове ее зеленое платье и профессию. Дерево! У нее такой же элемент, как у меня!
Мизуки оставалась в доме, пока я полностью не поправилась, и все это время я не уставала ею восхищаться: она спокойно командовала своими ученицами, обращалась со всеми ровно и вежливо, но, однако, когда мастер Рэн попытался пробиться ко мне, чтобы поговорить, просто выставила его за дверь. В его же собственном доме. От этого мое восхищение переросло в обожание, и я поклялась, что непременно стану такой же: все равно мне нужно было рано или поздно определиться, чем конкретно я хочу заниматься. Быть лекарем и помогать людям лучше, чем считать гороскопы для скучающих знатных дам или, например, выйти замуж и сидеть на диване, тыкая иголкой в никому не нужную вышивку.
Однако, когда я ненароком спросила, не нужны ли ей еще ученицы, Мизуки покачала головой и постучала ногтем по моему ученическому браслету:
— Сначала избавьтесь от этого украшения, — назидательно сказала она, — и он этого, — короткий ноготь, обстриженный под корень, указал на мой второй браслет, обручальный, и я вздохнула.
Пока я не поправилась, маг больше не рисковал заходить ко мне, опасаясь строгой Мизуки — но, стоило ей собрать свой лекарский чемодан и исчезнуть, наказав мне есть, спать и гулять, как он тут же показался на пороге.
Я стояла у открытого окна, раздумывая, не спуститься ли мне в сад. После недели в своей комнате очень хотелось прогуляться, но я опасалась наткнуться на Рэна — чтож, то, чего мы боимся, часто находит нас само.
 
— Мэй, — негромко окликнул он меня, стоя на пороге, — мы можем поговорить?
— А я могу отказаться? — ядовито осведомилась я, и маг, поморщившись, все-таки зашел и сел на диван.
Я устроилась в кресле подальше от него. Все прошедшие дни, пока я болела, я пыталась успокоиться и трезво обдумать, что мне делать дальше — но каждый раз, когда я вспоминала, как Рэн улыбался мне утром, а потом уезжал к своей настоящей невесте, или признавался мне в любви, в то же время планируя, как бы организовать свою свадьбу так, чтобы я ничего о ней не узнала, меня захлестывала такая злость, какой я в себе не подозревала. И еще он практически захватил в рабство Хесо! Спокойного и умного Хесо, который вообще-то дракон, а не мальчик на побегушках! Есть ли пределы коварству мага? Я их пока обнаружить не смогла.