Святой (ЛП)

— Вы теперь друзья?
Для меня это более сложный вопрос, чем Лони могла себе представить. Я очень тщательно обдумываю свой ответ, прежде чем заговорить.
— Я бы пока не стала называть нас друзьями. Скорее, знакомые соседи.
Ее постукивание пальцем прекращается, и она просто моргает, глядя на меня, ее губы сжаты в тонкую линию.
— Я не знаю, что, черт возьми, это значит.
Честно говоря, я тоже не знаю, но это звучит лучше, чем сказать, что мы друзья.
— На самом деле это не имеет значения, — говорю я, надеясь увести разговор в сторону от этой темы. — Между нами ничего не происходит, просто я подумала, что тебе следует знать, потому что ты моя подруга.
— Так, если не Лиам, то как насчет тебя и Сэйнта?
Я замираю.
— А что насчет Сэйнта?
Она выгибает бровь.
— Той ночью на пляже, когда ты исчезла с ним на парковке, я знаю, ты сказала, что это было недоразумение, но…
— Так и было! — Говорю я, слишком поздно понимая, что почти кричу. Снова понизив голос, я продолжаю: — Я не лгала. Я пошла, чтобы поговорить с Сэйнтом о том, почему он такой придурок по отношению ко мне, и это все.
— Значит, он тебе совсем не нравится? Особенно теперь, когда мы знаем, что он не участвовал в нападении на Ника?
Ее вопрос ставит меня в тупик. Сэйнт Анжелл? Ни за что на свете! Думаю ли я о том, какими были его прикосновения хотя бы раз в день? Конечно. Я иногда фантазирую о том, чтобы заняться с ним горячим ненавистным сексом? Хорошо, да. Но нравится ли он мне?
— Абсолютно, блядь, нет.
Мой тон тверд, не оставляя места для споров по этому вопросу.
— Сэйнт Анжелл — социопат, который превращает мою жизнь в сущий ад для развлечения. Он никогда не будет мне нравится.
Ненависть и любовь — две стороны одной медали.
Я хочу отмахнуться от раздражающего маленького голоса в моей голове, который продолжает говорить эти глупые вещи. По крайней мере, моя твердость, похоже, убеждает Лони.
— Ладно, это большое нет Сэйнту — говорит она с мегаваттной ухмылкой. — Извини, просто я должна была спросить.
— Хорошо, — вздыхаю я.
Наклонившись, я поднимаю толстовку и леггинсы, которые я рассматривала для своего свидания с учебой, а не для свидания с Лиамом.
— Теперь давай перейдем к более важным вещам, чем Горячий Драко.
Лони мгновение изучает наряд, затем морщит нос и кивает.
— Да, это была бы общая атмосфера. Если хочешь, можешь взять Дорито, чтобы зарекомендовать себя как леди-кошку, которой на все насрать.
— Идеально. Кота не надо, но спасибо за предложение.
Я поворачиваюсь в ванную, чтобы переодеться, зная, что последнее, чего я хочу, это дать Лиаму понять, что я пытаюсь произвести на него впечатление.
Менее чем через час Лиам забирает меня на своём черном BMW, который все еще пахнет как-будто ее только вывезли из салона.
Мы довольно молчаливы во время поездки, и атмосфера между нами неловкая. Может быть, уехать за пределы кампуса было плохой идеей? По крайней мере, там мы могли бы найти какую-то нейтральную почву для взаимодействия. Я собираюсь отправиться прямо в логово льва, где у него будут все преимущества… что?
Пытать меня?
Соблазнить меня?
Просто поработать со мной над английским проектом?
Я понимаю, что я паранойю без всякой на то причины. В последнее время Лиам не сделал мне ничего, что указывало бы на то, что у него есть скрытые мотивы на сегодняшний вечер.
Когда мы подъезжаем к дому, я изо всех сил стараюсь расслабиться. Не хочу, чтобы весь вечер был таким напряженным. Все рациональные мысли временно покидают мой разум, когда я осматриваю пляжный домик его семьи. Более подходящим описанием этого был бы особняк на пляже. У меня отвисает челюсть при виде огромного двухэтажного здания, которое выглядит как смесь современной и итальянской архитектуры. Лиам выходит из машины, и я спотыкаясь, делаю то же самое, следуя за ним к входной двери. Роскошь интерьера дома более ошеломляет, чем величественный внешний вид. Все это гладкие черно-белые поверхности со стеклянными стенами, которые открываются, показывая захватывающий вид на океан.
 
— Срань господня, — бормочу я.
Я бросаю на него взгляд. Он потирает затылок, взъерошивая свои и без того растрепанные черные волосы, как будто чувствует себя неловко.
— Да, я думаю, что это означает круто, — отвечает он, пожимая плечами.
— Господи Иисусе, Лиам, это невероятное место!
Он снова поднимает плечи, плотно сжимая губы. В его глазах есть выражение, которое кажется просто грустным, хотя он делает все возможное, чтобы скрыть это.
Мне любопытно, что может тяготить парня, который живет в таком месте, как это?
Не слишком ли впечатляющий вид? В попытке поднять настроение я спрашиваю: — Твои мама и папа дома?
Его рот сужается еще больше, пока я не перестаю видеть его губы.
— Обычно нет. Я думаю, что в эти выходные они в Италии, наблюдают, как мой старший брат участвует в какой-то дурацкой гребаной гонке.
А, вот и все. Мне кажется, я только что наткнулась на причину этой скрытой печали. Мое сердце немного болит за него, потому что эта печаль мне не так уж незнакома.
— Это отстой, когда никого нет рядом, — тихо говорю я, думая о своей собственной матери и о том, что я никогда не была для нее приоритетом, которым должна была быть. Он смотрит на меня сверху вниз, выражение его лица непроницаемо.
— Ты говоришь так, как будто точно знаешь, на что это похоже.
Я смотрю на изношенные носки своих белых теннисных туфель, слишком поздно вспоминая, почему я не могу позволить, чтобы здесь стали известны какие-либо подробности моей жизни. Даже Лони не знает о моей маме, или о несчастном случае, из-за которого она сбежала. Не то чтобы она была замечательной матерью до того, как ей пришлось исчезнуть.
— Мы должны приступить к работе, — быстро говорю я. — У нас много дел, мы еще ничего толком не начали.
Он выглядит так, будто хочет надавить на меня. Чтобы покопаться и раскрыть все мои грязные секреты. Это облегчение, когда он, кажется, отпускает этот вопрос, озадаченно качая головой, прежде чем повернуться и направиться к открытой концептуальной кухне.
— Ты хочешь что — нибудь выпить? — спрашивает он через плечо. — Могу предложить выпить пива. Может быть, вина?
— Пиво подойдёт, — отвечаю я.
— Тебе не нужно пить, если ты не хочешь, — говорит он, открывая холодильник. — У нас еще есть содовая и сок.
— Люблю пиво, — говорю я, пожимая плечами. В конце концов, я действительно выросла с Дженн, которая перед едой следила за тем, чтобы в холодильнике было достаточно пива.
Он смотрит на меня из-за дверцы холодильника, его бровь приподнята, а губы изогнуты в удивленной усмешке.
— Хм, я никогда бы не подумал, что такая хорошая девочка, как ты, может потакать.
Я закатываю глаза и прислоняюсь к огромному кухонному острову со стеклянной столешницей.
— То, что я забочусь о школе, не значит, что я святая.
Он ухмыляется, берет два модных крафтовых пива и подходит, чтобы поставить одно передо мной.
— У Эллис есть мятежная сторона, — поддразнивает он. — Сексуально.
Я хмуро смотрю на него, но не могу сдержать румянец, заливающий мои щеки. Он ведет себя совсем не так, как в любое другое время, когда мы разговаривали в школе. Даже во время наших ночных купаний он никогда не был таким дружелюбным. Это выглядит так, как будто с него сняли какой-то вес или напряжение, он полностью расслабился впервые с тех пор, как мы встретились. Он всегда такой, когда нет рядом Сэйнта и Гейба?
 
Мне нравится этот непринужденный, доступный Лиам в своей черной футболке, с открытыми татуировками и легкой улыбкой. Он, кажется, тем, с кем я могла бы искренне наслаждаться общением.
Мы берем свое пиво и идем в гостиную. По пути я забираю свой рюкзак с того места, где оставила его.
— Хорошо, я немного подготовилась, чтобы мы не начинали с нуля, — говорю я, садясь рядом с ним на плюшевый кожаный диван и кладя сумку на колени, чтобы я могла порыться внутри в поисках папки.