Война номер четыре (СИ)

Единственный выход на пограничников здесь — этот нахохленный полковник! Но как к нему подступиться? Через сына? Похоже, они с отцом не очень-то ладят… По крайней мере, так показалось Орсо после беседы с Родольфо, из-за которой они оба пропустили второй акт оперы. В следующем антракте молодой Треппи жестоко за это поплатился. Кара была ужасна: родители, не стесняясь посторонних, долго и громко воспитывали отпрыска за неуважение к высокому искусству. Нет, тут Родольфо мало чем поможет. Вот если бы познакомиться с его сестрой… Судя по бурной ярости родителей, история неудавшейся самоубийцы получила огласку, и если полковник с супругой так давят на сына только за то, что он не поклонник оперы, нетрудно представить, каково приходится дочери… Вот… это уже подобие мысли… её бы ещё немного развить…
В нетерпении Орсо вскочил на ноги и забегал по комнате, щёлкая пальцами не хуже Ады в попытках уцепить за хвост ускользающую идею. Имя, нужно имя! Кто обидел Сильвию? Кто может это знать, кто?!
Девушка влюблена, с возлюбленным у неё какие-то сложности и разногласия, куда, к кому она пойдёт изливать душу? В храм? Нет, только очень верующие и очень старые люди могут найти там утешение… Девушке этого мало! Подруги?.. Возможно! А кто они, как их зовут? Где-то же бедняжка познакомилась с этим сердцеедом — где? На приёме? На балу? Тогда бы все знали его имя. Такое не спрячешь — даже после одного танца с незнакомым мужчиной тебе все косточки перемоют! Где ещё может бывать молодая девушка?
Мысль всё ещё не родилась, но логика действий уже выстраивалась. Орсо решительно собрался (на сей раз прихватив пистолет) и выбежал искать след.
К вечеру он знал намного больше, чем ожидал найти, и такого неожиданного, что вести себя с этого момента нужно было очень осторожно. Каждый следующий шаг мог привести в ловушку, а он ведь просто частное лицо, авантюрист, и никакие могущественные знакомые его из неприятностей не вытащат…
Те же студенты, с которыми Орсо вчера так весело добирался из театра домой, с восторгом приняли предложение продолжить знакомство за обедом и потащили нового приятеля в какую-то насквозь продымленную харчевню, куда они обычно отправлялись «спрыснуть» разного рода удачи. За смешную сумму в пятнадцать анов Орсо в течение трёх часов слушал городские околосветские сплетни, и в том числе услышал ответ на свой вопрос. Юные девы Саттины, которым происхождение не позволяло бегать на танцульки с моряками, а отсутствие своих денег не давало развратиться с размахом, нашли себе доступное светское развлечение — оккультный клуб. Спиритические сеансы, гадания, магические обряды — словом, всё, что прямо запрещала церковь Творца, — было доступно там в проверенном кругу под водительством авторитетного духовидца и медиума по прозванию… брат Родджио.
Пока Орсо переваривал удивительную новость, стараясь выражением лица не выдать своего замешательства, его новые друзья расписывали нравы и обычаи «девического общества» (опять общество! и опять преинтереснейшее!). Помимо руководителя, там бывали и другие мужчины, но крайне редко и только те, кого приводил сам «брат». В остальном же собрание было исключительно женским, и быть приглашённой в него означало войти в круг доверенных лиц здешнего общества девиц и молодых замужних женщин. Из девушек, которые не были замечены в посещении собраний клуба, студиозы назвали только сестёр Костицци. Сильвия же Треппи бывала там в последние месяцы постоянно — это студенты знали от своих сестёр и подружек.
За столом говорили о чём-то ещё, Орсо кивал, делая вид, что слушает, но в голове его уже крутились возможные планы. В это общество ему уже нет никакой дороги, значит, и соваться туда, вызывая подозрения, нечего. Придётся идти к Сильвии — теперь у него есть что ей сказать! В конце концов, девушка страдает, а «дама в беде» — отличный мотив для авантюриста.
Когда он вернулся в гостиницу, Ада была ужа там — что-то стирала в медном тазу:
— А, дорогой воспитанник! Охота была удачной… я надеюсь?
 
— Откуда вы знаете об охоте? — привычно удивился Орсо.
— У тебя такой вид, будто ты выслеживал куличка, а поднял кабана, — улыбнулась женщина, отряхивая руки от мыльной пены. Орсо взглянул, что она стирает, и обомлел: пена была бурой, а недостиранный рукав блузки опекунши пятнала кровь.
— Это что?..
— Я же говорила: убежала по делам, — Ада отбросила упавшую на лоб чёрную прядь и снова склонилась к тазу. — Да не переживай, это не моя! Если бы у меня было больше времени, я бы, конечно, не стала ничего от тебя скрывать. Но бежать надо было срочно…
— А… почему не отдать прачке? — спросил было Орсо, но тут же сам понял, почему. Ада понимающе кивнула:
— А ты думаешь, почему я учусь всё делать сама? Готовить, стирать, шить, чистить коня… И тебе советую, кстати! Мало ли как жизнь повернётся.
— И ужин сегодня тоже варим сами? — поддел опекуншу воспитанник.
— Ни в коем случае! Я старая усталая женщина, сегодня будешь кормить меня в лучшем заведении, которое сможешь найти, — в тон ответила Ада, отжимая рукав. — Ну вот, следы заметены, переодевайся и идём ужинать. Или, — она внимательно глянула на юношу, — сперва хочешь поделиться уловом?
— Я нашёл брата Родджио, — просто сказал Орсо. — Ваши сведения были верны: он тут охмуряет местных благородных девиц.
— План уже имеется? — Ада заправила в причёску выбившиеся пряди, раскрыла шкатулку с украшениями и взялась придирчиво выбирать жемчужные нитки, на взгляд Орсо, совершенно одинаковые.
— Как сказать… — Орсо задумчиво переложил пистолет из правого кармана в левый, подумал и вернул всё как было. — Я хочу подобраться к этому брату на расстояние удара в челюсть и вытрясти ещё хоть какие-то подробности: что они здесь устроили?
— Помочь? — Ада решительно закрыла шкатулку, так и не выбрав ожерелья.
— Нет, — твёрдо отказался Орсо. — Не стоит вам охотиться на такую мелкую дичь. Вот когда потянется вся сеть, тогда…
— То есть план в том, чтобы выследить крупную рыбу, а мне предложить поохотиться на рыбака? — Ада надела плащ, поправила шляпу. — Идея неплоха… Обсудим, когда вернёмся!
Орсо и сам осознавал, что в его замысле многовато авантюризма, но он честно продумал другие варианты и все их один за другим отверг. Здесь у него нет ни знакомств, ни помощников, ни связей — опереться не на кого, всё придётся делать одному, разве что Ада поможет советом… В этом Ада, конечно, не отказала, но она и сама разбиралась в ситуации не слишком хорошо — Орсо узнал, пожалуй, даже побольше.
Встретиться договорились у Адиных новых знакомцев: оказывается, с утра она убежала на помощь местным бродягам, ещё даже не зная толком, с чем ей придётся встретиться. Просто увидела на улице женщину, одетую в обноски: её потерянный вид говорил, что ей нужна помощь, а каменеющие лица прохожих, которые встречались с ней взглядом, — о том, что от них ей помощи не дождаться… Ада выскочила на улицу — и сразу же впуталась в городскую политику.
В Саттине ещё с осени застряли пассажиры потерпевшего крушение судна с острова Ноли. Старенький полусгнивший шлюп возил туда и обратно островитян, желающих закупить в Андзоле сравнительно дешёвый алкоголь и лекарства — проще говоря, мелких спекулянтов. Прокормиться на острове и в самом деле было практически нечем, так что легальный (с Ноли у Андзолы была открытая граница) подвоз вполне качественных товаров был довольно прибыльным делом. В очередной рейс судёнышко просто развалилось от старости на рейде торговой гавани Саттины, и спасшиеся с него люди — пассажиры и команда — оказались на берегу без денег, почти без вещей и, главное, без всякой надежды вернуться домой. Консул Ноли бесплатно даже пальцем не шевельнёт — у него здесь более важные интересы, чем благо сограждан! Саттинским властям тем более не было никакого дела до жертв кораблекрушения — спасибо и на том, что позволили остаться. Так они и прожили осень и зиму, обитая в старом пакгаузе и перебиваясь подёнными работами. Была надежда, что весной, после открытия навигации, с острова придёт другой корабль и бедолаги хотя бы дадут знать домой, что они живы! Но тут в преддверии войны комендант коммерческой гавани велел разобрать все ветхие здания в порту, и сарай, служивший приютом двум десяткам бездомных, разрушили, а его обитателей с помощью полиции выгнали на улицу. В стычке с полицейскими двое матросов были ранены, но ожидать помощи от саттинцев не приходилось…