Злобный (ЛП)

Мы разговариваем и смеемся, находя каждую обыденную мелочь, о которой мы говорим, забавной. Пицца скоро закончилась, и вскоре после этого мы выпили половину бутылки. Ночь продолжается, и мне плевать, что у нас завтра занятия. В данный момент мне плевать на все, кроме Лони и Генри, и блаженного жужжания, от которого немеет мой мозг.
Около полуночи, она пошатываясь, поднимается на ноги и рыгает, прежде чем объявить: — Пора спать.
— Неееет, не уходи! — умоляю я
Она ухмыляется и гладит меня по макушке.
— Пропускать занятия два дня подряд? Нет уж. Иди спать, пьяница.
Я надуваюсь, но пьяная Лони на удивление тверда, как только принимает решение. Поднявшись на ноги, я провожу их до своей двери и машу, когда они идут по коридору, опираясь друг на друга для поддержки. Как только Генри оставляет Лони в ее комнате, а затем исчезает из виду, я снова закрываю дверь и прислоняюсь к прохладному дереву.
Я глубоко вздыхаю. Теперь, когда я одна, я понимаю, как мне хочется спать, и ложиться внезапно кажется такой хорошей идеей…
Стук в дверь официально портит весь этот план. Я с криком отскакиваю от неё, прежде чем повернуться, чтобы ответить.
— Лони, ты забыла... — Я замолкаю, когда вижу, что в дверях стоит не Лони, а Лиам. Я удивлена и несколько ... разочарована.
Потому что он не С эйнт ? 
Боже, мне нужна помощь. У меня так все перепуталось в голове, что даже пьяная я знаю, насколько хренова эта мысль.
— Лиам, — пищу я. — Что ты здесь делаешь?
Его глаза изучают мое лицо и слегка темнеют, прежде чем он отвечает: — Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Ты не была на любом из наших сегодняшних занятий, но потом я услышал, как ты там со своими друзьями, и я...
Он отстает и дергает себя за рукава, явный признак того, что ему неловко. Я решаю сжалиться над ним и пригласить его в свою комнату.
— Было мило с твоей стороны проведать меня, — бормочу я, закрывая дверь. — Ты всю ночь ждал, пока они уйдут?
Он качает головой.
— Нет. Как только я услышал, что у тебя компания, я ненадолго сходил в бассейн и вернулся несколько минут назад. Я заметил, как Генри и Лони выходили из твоей комнаты, и решил, что теперь мне безопасно к тебе идти.
— Ты в порядке? — спрашиваю я. Он выглядит взволнованным.
— Я в порядке? Как твое лицо? — спрашивает он сквозь стиснутые зубы, его темные глаза останавливаются на моем синяке.
Я смущенно провожу по нему кончиками пальцев, но затем пожимаю плечами, как будто в этом нет ничего особенного, и шепчу: — Все в порядке. Действительно. Выглядит хуже, чем кажется.
— Приятно слышать.
Он все еще выглядит сердитым, но я не думаю, что дело только в моих синяках.
— Правда, Лиам, ты можешь сказать мне, что тебя беспокоит, — настаиваю я. — Мы друзья, не так ли?
— Просто отпусти это, Мэллори. Тебя это не касается.
Я немного озадачена. Если он не хочет говорить мне, что случилось, тогда какого черта он пришел в мою комнату?
— Просто скажи мне! Не будь такой гребаной королевой драмы ...
Он внезапно хватает меня сзади за шею и притягивает к
своей широкой груди. Когда его губы обрушиваются на мои, я потрясенно ахаю. Его язык проскальзывает в мой рот, когда он глубоко целует меня. Мои пальцы вцепляются в его футболку, но на самом деле я не притягиваю его ближе. Мне просто нужно за что-то держаться, чтобы не упасть.
Верно?
Его другая рука скользит по моей щеке, но он не пытается прикоснуться ко мне больше нигде. Наши тела так плотно прижаты друг к другу, что я чувствую каждый твердый выступ его торса под рубашкой. Его поцелуй хорош, как в ночь маскарада, но странный. Мой разум говорит мне поцеловать его в ответ. Чтобы ответить. Забыть обо всем, о Сэйнте, потому что Лиам - хороший парень, который заботится обо мне.
Хотя я не могу. Я не могу прийти в восторг. Я не могу наслаждаться этим моментом, хотя знаю, что должна, потому что это действительно приятно.
Через несколько мгновений он замирает, а затем отстраняется, чтобы посмотреть на меня сверху вниз.
 
— Что не так? — спрашивает он тихим голосом. — Тебе это не нравится?
Я не знаю, как ответить на этот вопрос.
— Это ... это не то, — заикаюсь я. Мое лицо горит, и мне нужно, чтобы он не прикасался ко мне прямо сейчас. Я делаю шаг назад, чтобы вырваться из его объятий.
Он хмурит брови.
— Тогда в чем же дело?
— Я... — Как я могу сказать ему, когда я даже сама не уверена? Когда я знаю, что я сумасшедшая и глупая, и мои колебания не имеют никакого смысла?
— Только не говори мне, — рычит он, и в его карих глазах мелькает узнавание, — Ты все еще хочешь его?
Ему не нужно произносить имя Сэйнт, чтобы я понимала, о ком он говорит. Мой желудок скручивает, и я понимаю, насколько все это хреново. Сэйнт не сделал ничего, кроме того, что причинил мне боль, снова и снова. Из них двоих Лиам должен быть очевидным выбором.
Но мое сердце не позволяет мне выбрать его.
Он смотрит на меня, его глаза сверлят меня, пока он ждет моего ответа. Я открываю рот, но не могу произнести ни слова. У меня нет объяснения, потому что у меня нет логической причины, по которой я не могу отпустить Сэйнта.
После мгновения продолжающегося идиотского молчания с моей стороны, выражение его лица на мгновение становится разочарованным. Затем он так сильно стискивает зубы, что я клянусь, он причинит непоправимый вред.
— Я говорил тебе снова и снова, что он кусок дерьма, — выдавливает он. — Он сам ни раз доказывал это, но ты все еще зациклена на нем? Для умной девушки, Мэллори, ты можешь быть такой идиоткой.
Я даже не могу злиться на его слова, потому что он прав. Я идиотка. И, как идиотка, я просто молча стою, когда он поворачивается и выходит из моей комнаты, не оглядываясь.
На следующий день я вытаскиваю свою усталую, страдающую от похмелья задницу из постели и заставляю себя идти на занятия. В основном потому, что я знаю, что Лони надерет мне задницу, если я не появлюсь, но также и потому, что продолжение прятаться только заставит остальную школу думать, что они забили меня. Я изо всех сил стараюсь игнорировать шквал оскорблений, которые я получаю, проходя через обеденный зал на завтрак, но к тому времени, когда я ухожу, чтобы пойти на свой первый урок, я уже физически, эмоционально и умственно истощена.
Что прискорбно, потому что у меня впереди чертовски длинный день.
Когда я иду по коридору в класс, кто должен появиться передо мной, как не платиновая любовница сатаны.
Замечательно.
Ясно, что Лорел ждала меня. Она прислоняется к стене, смотрит вверх и вниз по коридору, и когда она замечает меня, она бросается ко мне со злой ухмылкой на лице.
— Эй, сука, — говорит она, ее голос почти приятный, если не считать ядовитого оттенка, обостряющего его.
Я останавливаюсь и раздраженно вздыхаю.
— Чего ты хочешь?
— Просто поблагодарить тебя, — выпаливает она.
Я хмурюсь, совершенно сбитая с толку.
— Поблагодарить меня? За что?
Ее глаза расширяются, но за выражением ее лица скрывается сарказм.
— Ты не слышала? — драматически выдыхает она.
Мне хочется дать ей пощечину, но я воздерживаюсь.
— Нет. Слышала о чем?
Она оглядывается по сторонам, словно убеждаясь, что в пределах слышимости никого нет. Это нелепый жест, так как все уже в классе, и она заставит меня опоздать, если она, черт возьми, не поторопится.
— Ну, ты не слышала этого от меня, но, очевидно, Сэйнт и Розалинда решили сделать перерыв, — театрально шепчет она. — Наверное дело в том, что он засунул свой член в шлюху.
— О, ты трахалась с ним недавно? — Я огрызаюсь в ответ. — Это была задница или рот? Или, может быть, из жопы в рот?
 
Ее губы плотно хмурятся, и она смотрит на меня мгновение, прежде чем прошипеть: — Не думай, что он приползет к тебе теперь, когда они расстались. Ты была для него просто грязной интрижкой. Всем нравится время от времени устраивать трущобы с кем-то, кто готов на все.