Злобный (ЛП)

Защищённой.
Даже несмотря на то, что я не уверен, что что-то может защитить меня от Норы.
— Что происходит? — спрашивает он, его дыхание обдувает мои волосы. — Скажи мне.
Я кладу голову ему на грудь, мои слезы смачивают мягкую ткань его рубашки. Я не хочу говорить это вслух, потому что это слишком ужасно. Слишком. Слишком реально.
Он поднимает руки, чтобы схватить меня за плечи, и откидывает меня назад, пока наши взгляды не встречаются.
— Мэллори, скажи мне, что случилось?
Я качаю головой.
— Пожалуйста … Сэйнт ... Нам нужно убираться отсюда.
— Нет, пока ты не скажешь мне, что, черт возьми, происходит.
Я все еще не могу произнести эти слова вслух, поэтому вместо этого поворачиваюсь и указываю в сторону бассейна. Сэйнт сердито смотрит в том направлении, куда я указываю, затем высвобождает пальцы другой моей руки из-под рубашки. Я отступаю к двери, но не ухожу, ожидая увидеть его реакцию. Он останавливается у края бассейна, и я вижу, как напрягаются его плечи, хотя это единственная реакция, которая у него действительно есть. Через мгновение он поворачивается и медленно идет ко мне.
— Сэйнт, я ничего не делала, клянусь, — выпаливаю я. — Я нашла его таким, это не было ...
Он прижимает кончик пальца к моим губам.
— Мне нужно, чтобы ты заткнулась и выслушала меня, хорошо? — говорит он тихим голосом. Я киваю, и он продолжает: — Я собираюсь это исправить, хорошо? Прямо сейчас мне нужно, чтобы ты пошла в мою комнату и не уходила, пока я не приду туда. Поняла?
Я снова киваю, хотя не знаю, как, черт возьми, он собирается исправить этот беспорядок. У меня действительно нет особого выбора не доверять ему, хотя, это может обернуться против меня, чтобы в очередной раз укусить меня за задницу.
— А теперь убирайся отсюда, — приказывает он, вдавливая свои ключи в мою ладонь, и я подпрыгиваю, чтобы повиноваться ему.
Я выбегаю за дверь и полностью выхожу из здания. Я не останавливаюсь, пока не добираюсь до его комнаты в общежитии, и меня окружает его знакомый запах. Обхватив голову руками, я опускаюсь на пол, по моим щекам текут слезы.
Я уже видела мертвые тела раньше. Я видела людей, лежащих на спине, тонущих в рвоте, и людей, лежащих на унитазах с иглами, все еще свисающими с их рук. Смерть для меня не новость. Ужасная смерть не шокирует меня так, как обычных людей.
Но вид тела Джона Эрика, плавающего в бассейне с отсутствующей половиной черепа, будет преследовать меня до конца моих дней.
Он лежал на спине, и его глаза смотрели в потолок, ничего не видя, а рот был открыт в беззвучном крике.
Он умер из-за меня.
Потому что он причинил мне боль. Я не совершала этого поступка, но Призрак использовал его, чтобы подчеркнуть свою точку зрения.
Нора может делать все, что захочет, в любой момент, и я ни черта не могу сделать, чтобы остановить ее.
Мой желудок сжимается, и я, спотыкаясь, поднимаюсь на ноги, шатаясь, иду в ванную Сэйнта, чтобы меня вырвало в унитаз. Почему такое дерьмо продолжает происходить со мной?
Когда у меня начинаются болезненные сухие позывы, я начинаю всхлипывать, мои крики усиливаются громкой икотой.
Я ничего этого не хочу.
Деньги. Нора. Призрак или Дженн.
Я хочу Карли. Я хочу вернуться домой, в Джорджию, где жара удушающая, но ночи тихие. Я хочу оставить Ангелвью и всю его драму позади. К черту эту школу. К черту людей в нем.
Дилан.
Лорен.
Розалинда.
Гейб.
Даже Лиам.
И ... Сэйнт. Особенно Сэйнт.
Я плачу сильнее, понимая, какая я на самом деле дура, потому что на самом деле я не это имела в виду. Если бы я покинула Ангелвью, если бы я покинула Сэйнта, я не знаю, стала бы я когда-нибудь прежним.
Он украл часть меня, и я не думаю, что когда-нибудь смогу вернуть ее от него, независимо от того, как сильно я утверждаю, что ненавижу его или как сильно он превращает мою жизнь в ад.
Должно быть, я схожу с ума, если у меня возникают такие мысли.
Я думаю о Норе и задаюсь вопросом, не передаётся ли в семье сумасшествие.
Умывшись и прополоскав рот, я тащусь к гигантской кровати Сэйнта и падаю на нее сверху. Я даже не потрудилась стянуть с неё простыни. Вместо этого я сворачиваюсь на боку в тугой комочек и позволяю слезам снова потечь.
 
Я думаю о Карли.
Я думаю о доме.
Но когда сон, наконец, овладевает мной от полного изнеможения, в моей голове возникает образ безжизненного разлагающегося лица Джона Эрика.
Я бегу по коридору, но, кажется никуда не собираюсь. Стены растягиваются и колышутся, но на самом деле не двигаются. Я в ловушке, убегаю от тени, которая подкрадывается все ближе и ближе, в то время как я не в состоянии избежать ее досягаемости.
Внезапно пол становится скользким, и я теряю равновесие, падая на колени. Что это? Я поднимаю руки, и они в красных пятнах.
Это кровь.
Пол весь в крови.
Я открываю рот, чтобы закричать, но не издаю ни звука. Я оглядываюсь через плечо, и эта тень приближается, но теперь у нее есть лицо. Или, скорее, вращающиеся лица. Я вижу Нору на секунду, а затем переключается на Лорел. Потом Дилануа потом Финнегана, обгоревшего.
Наконец, это Джон Эрик, его глаза широко раскрыты и пусты.
Я снова пытаюсь закричать, но все равно не издаю ни звука. Вскочив на ноги, я снова пытаюсь убежать, но на моем пути есть что-то, во что я врезаюсь. Большие руки опускаются мне на плечи и удерживают на месте.
Отпусти меня, я хочу закричать, но у меня пропал голос. Я поднимаю взгляд, и Сэйнт смотрит на меня сверху вниз с пустым выражением лица. Его хватка на мне крепка, и я не могу освободиться. Он не двигается с места. Он не моргает. Он просто держит меня, пока тьма опускается на меня, голодный и готовый проглотить меня целиком.
Я просыпаюсь с испуганным криком, вскакивая прямо в постели Сэйнта. Тяжело дыша, я оглядываюсь по сторонам, но в его роскошной комнате все еще горит свет. Нет никаких теней, о которых можно было бы говорить, чтобы прийти и причинить мне вред.
Тяжело вздохнув, я понимаю, что кто - то стучит в дверь. Я выползаю из кровати и пробираюсь через комнату. Я приоткрываю дверь ровно настолько, чтобы видеть, что происходит снаружи.
— Слава богу, это только ты, — бормочу я, когда нахожу Сэйнта, стоящего в коридоре, с непроницаемым выражением на его золотистых чертах.
Он издает ворчание. —;Ты собираешься впустить нас или нет?
Нас? Я открываю дверь шире, и мое сердце падает на
деревянный пол, когда я обнаруживаю Лиама, стоящего рядом с Сэйнтом.
— Ты ему позвонил? — шепчу я.
— Я не мог сам справиться с этой проблемой, — говорит он. — Некоторые внеклассные мероприятия включают в себя подъем команды.
— Сэйнт.. — хриплю я, но он протискивается в свою комнату. Лиам следует за ним, бросая на меня любопытный взгляд.
Как только они оказываются внутри, я снова закрываю и запираю дверь. Повернувшись к ним лицом, я спрашиваю: — И что? Что случилось?
— Что ты имеешь в виду? —спрашивает Сэйнт, пожимая плечами и глядя на Лиама. — Ты знаешь, у нас были свои разногласия, но в конечном счете мы решили, что эта дружба стоит тяжелой работы, необходимой для ее поддержания.
Лиам закатывает глаза, и я издаю разочарованный стон, проводя руками по своим растрепанным волосам.
— Это не то, о чем я говорю, и ты это знаешь, — шиплю я. — Что случилось с ... ситуацией в бассейне?
Сэйнт мрачно усмехается.
— Теперь говоришь кодовым языком, маленькая мазохистка? Это восхитительно.
Этот ублюдок явно не собирается давать мне ничего полезного, поэтому я поворачиваюсь к Лиаму. — Лиам … пожалуйста?
Но он скрещивает руки на груди и энергично встряхивает головой.
 
— Будет лучше, если ты ничего не будешь знать.
Я делаю неуверенный шаг ближе к нему, и когда мои плечи наклоняются вперед, Лиам протягивает руку, чтобы поддержать меня.
— Разве я не должна знать, чего ожидать? — бормочу я через мгновение.