Оковы прошлого. Книга 2 (ЛП)
В любом случае это не имеет значения. Куинн прав. Криминалистическая лаборатория ненадежна. Монстр, вроде Вэллса, бросил лишь один взгляд на мою лабораторию и нашел все слабые места и лазейку. Как много других людей, работающих в этом здании, таких же слабых духом и ожидающих момента для удара.
Я качаю головой.
- Прости. Ты прав.
Куинн подходит ближе. Жар от его тела заставляет воздух резонировать, порождая желание прикоснуться к нему.
- Я не хочу оказаться правым, - говорит он. - Я просто хочу убедиться, что больше никто не пострадает.
Глубина его слов вызывает томление внутри меня. И когда он проводит ладонью по моей щеке, осторожно скользя шершавыми подушечками пальцев по моему лицу, я жалею, что не могу дать ему это обещание.
Между нами пропасть, которая растет с каждой секундой. Когда он, наконец, узнает правду обо мне и то, на что я способна и что сделала... не я буду испытывать боль, но я надеюсь, что смогу с этим справиться.
Прежде чем я поддаюсь соблазну коснуться губами его губ, он отстраняется.
- Давай получим ту информацию, в которой нуждаемся, а затем сложим в единую картину.
Я киваю, проводя ладонями по его рубашке, расправляя измятую ткань. Скоро я буду не в состоянии уберечь Куинна от своих секретов. Эти секреты разрушат наши и без того хрупкие чувства, уничтожив не только нас, но и его веру в закон.
И это знание убивает меня.
Я не хочу быть той, кто уничтожит его убеждения и веру в справедливость.
Пока мы идем по коридору, замечаю, что люминесцентные лампы над нашими головами светят до резкости ярко, и меня охватывает ощущение, будто я зависаю в пограничном состоянии между сном и реальностью. Меня поглощает усталость. Голова тяжелеет, такое чувство что меня вот-вот стошнит.
Однако бороться с надвигающимся состоянием бесполезно. Оно уже захватило мое сознание и тело. День, когда я согласилась помочь избавиться от Прайса Вэллса, моего похитителя, был днем, когда я приняла все это с распростертыми объятьями.
Саймон - не единственный, кто осквернил это место.
Когда я толкаю вращающиеся двери, чтобы войти внутрь, ко мне поворачиваются головы с широко открытыми глазами, откровенно пялясь на меня. Мои лаборанты замирают на месте. Я вижу бесконечную череду вопросов на их шокированных лицах. Почему я здесь? Насколько сильно я пострадала в этот раз? И одно подавляющее чувство страха, отражающееся в их глазах: кто следующий?
- Ты хочешь, чтобы я… - начинает Куинн.
- Нет, - резко останавливаю его. - Я справлюсь.
Вернуться в первый раз было чертовски сложно. В этот раз я не начинаю все по новой. Не надо снова пытаться войти в режим, оставив пережитое позади.
Меня охватывает выбивающая из колеи паника и проносится через всю комнату, предупреждая, что это лишь начало.
- Натали, - я подхожу к интерну, и она начинает тараторить в попытках меня успокоить, прежде чем я успеваю дать ей инструкции.
- Доктор Джонсон. Мой Бог, мы так беспокоились о Вас. Вы в порядке? - ее большие темные глаза умоляют солгать, сказать хоть что-нибудь. Желательно то, что сможет подавить ее беспокойство.
Я натянуто улыбаюсь.
- Я в порядке. Спасибо. Я не в праве обсуждать детали... - бросаю взгляд на Куинна, и он одобрительно кивает. - Но важно, чтобы мы сделали несколько вещей. Отчет о вскрытии должен быть исправлен, и мне нужно, чтобы вы сообщали мне о любых уликах и находках.
Пока я инструктировала лаборантов касательно двух жертв и корректировала судмедэкспертизу, Куинн ответил на звонок Сэди. Я едва могла сосредоточится, пытаясь подслушать. В эту самую секунду Сэди находится в том месте, где раньше работал мой похититель. Сидел ли Вэллс за столом, планируя свои преступления? Выбирал способ и представлял само действо, параллельно разговаривая с клиентами? Как Сэди вообще набралась смелости и вошла в эту юридическую фирму?
Мою руку на клавиатуре свело от напряжения, и я поспешила расслабить пальцы.
- Доктор Джонсон?
Я дергаю ладонью.
- Лорен Картер, - начинаю я, привлекая внимание Натали к отчету. - Была привезена вчера, но все еще требуется надлежащая идентификация. Мне нужно полное вскрытие и токсикология. Я хочу, чтобы отчеты были выполнены самым тщательным образом, но предоставьте их мне как можно скорее.
Куинн переместился в угол лаборатории, разговаривая гневным и низким голосом. Я прислушиваюсь к нему, позволяя этим удерживать себя в реальности. Это помогает мне сфокусироваться на том, что я сейчас делаю.
Я все еще чувствую холодную сталь пистолета. Мои ноги дрожат, когда я позволяю жестоким воспоминаниям всплыть в моем сознании, вместо того чтобы сосредоточиться на мониторе.
- Я рада, что Вы взяли отпуск, - мое внимание вновь привлекает Натали.
Я едва не засмеялась. Звучит так, словно я только что вернулась с отпуска. Возможно, Куинн прав, и перевод моего департамента на другой этаж, ближе к отделу полиции, не такая уж и плохая идея.
- Мой отпуск будет недолгим, - заверяю я. - Пожалуйста, держи меня в курсе всего, что происходит.
Дверь моего кабинета не заперта, и когда я вхожу, внутри меня все сжимается от напряжения. Вещи лежат на тех же местах, что и вчера, но вся окружающая действительность ощущается как-то иначе. Словно этот кабинет больше не принадлежит мне.
- Тебе нужна помощь? - Куинн появляется в проходе.
Откинув волосы назад, я поворачиваюсь к столу.
- Мне нужны лишь ноутбук и несколько файлов. Практически все, что мне необходимо, хранится на моем домашнем компьютере.
- Его мы тоже заберем. А также все, что тебе понадобится
В замешательстве я свожу брови вместе и смотрю на него, не понимая, о чем он говорит.
- Забираем мои вещи... куда?
Смущение не идет Куинну. Его поза, руки в карманах брюк. Взгляд, смотрящий прямо на меня, губы, сжатые в тонкую линию.
- Ты останешься у меня.
От шока мой рот открывается, я не верю в услышанное.
- В твоем доме небезопасно, - продолжает он, вынимая руки из карманов и скрестив их на своей широкой груди, язык его тела говорит об уверенности и нежелании слушать какие-либо аргументы.
Я также заняла оборонительную позицию, уперев свои кулаки в бедра.
- Сейчас ты переходишь черту, Куинн. Извини, но я не настолько... беспомощна. Мой дом - это единственное место, где... - я замолкаю, стараясь подобрать нужные слова. - Это мой дом. Это единственное место, которое у меня осталось, где темнота до меня не доберется.
Все его тело напрягается, ноздри раздуваются. И в тот момент, когда его жесткая натура отступает, я вижу проблеск боли в его непоколебимой оболочке.
Черт. С таким же успехом я могла бы влепить ему пощечину. Я пытаюсь что-то сказать, дать ему понять, что я не это имела в виду... Черт, я не знаю, что я имела в виду. Да, с Куинном я чувствую себя в безопасности. Но я не хочу чувствовать себя зависимой от этого. Быть зависимой от него.
Ночи, которые он провел со мной, держа мою руку, пока я урывками спала на той больничной койке, вновь всплывают в моей памяти, внезапно и я чувствую себя подавленной. Где бы я ни была, он - моя гавань.
И он меня хочет.
- У меня должно быть что-то свое, - я пытаюсь обратить свои мысли в слова, что только усугубляет ситуацию. Господи, да что такое со мной? - Ты ведь понимаешь это?
Он делает шаг вперед и с громким щелчком захлопывает за собой дверь.
- Ты понимаешь, что люди, которые похитители тебя вчера, знают, кто ты такая. Как бы мне ни было больно это говорить, но ты должна услышать эти слова, Эйвери. У них не было намерения тебя отпускать. Ты знаешь слишком много, и они не дадут тебе просто...
- Остаться в живых?
Вырывается тяжелый вдох.
- Именно. Но я обещаю, мы решим эту проблему и поставим точку, чтобы ты смогла оставить все в прошлом.
Мне хочется закричать. Может, даже разрыдаться. Еще одна вещь, которую нужно оставить позади. Когда же это кончится? А что если бы я не стала изменять наркотик? «Трифекта» - так человек в маске назвал его. Если бы я просто стояла на своем и отказала ему в этом, он бы убил меня, и все было бы уже кончено. Не было бы нужды бежать. Не нужно было бы бояться.