Не подарок судьбы 2. Сбежавшая невеста

– Зачем? – удивилась я.
– Подаришь рыцарю, который одержит победу, как знак своей благосклонности. Так принято.
Я сжала ленту. Интересная традиция. В Миридане проводили только магические турниры, а вот состязания без использования магии – это нечто новое. Я заметила, что ристалище условно разделено на два прямоугольника. Один – для девушек, другой – для юношей. Видимо, оба события будут происходить одновременно. Соперники уже выхаживали вдоль ограждения, демонстрируя зрителям красоту доспехов.
Среди девушек я заметила Риту. Царевна любовно натирала меч. И откуда у неё такая страсть к оружию? Вдруг внизу поднялся шум, и я поняла, что прибыл Аланиэль. Народ Ландрии слишком долго не видел своего царевича, поэтому приветствовал его особо бурно. Видимо, Нила в Ландрии любили. Это дорогого стоит. Вскоре я увидела белый паланкин. В отличие от Светена, здесь любили белый цвет. Нил вышел из него, опираясь на руку седобородого старца – кажется, его наставника. По крайне мере, Рита говорила что-то о нем. Царевич держался гордо, но и при этом умудрялся выглядеть безнадежно больным. Он едва заметно вздыхал, с грустью взирал на подданных, меланхолично отвечал на приветствия. Одет он был достаточно просто, даже сравнительно с модой Миридана. Темные плотные брюки, светлая рубашка с золотым шитьем на вороте и манжетах, длинный белоснежный плащ. Мы с Лаурой поднялись навстречу царевичу. Нил занял свое место, и турнир начался.
Загудели трубы. Раздался рев толпы, и под голоса герольдов на ристалище вышли первые соперники. Дрались исключительно на мечах. Я так увлеклась, что забыла о присутствии Нила и о том, что собиралась устроить ему незабываемый день. Доспехи рыцарей сверкали в лучах осеннего солнца. Мечи пели свою дивную песню. Толпа вопила и бесновалась. Особенно меня захватил финальный поединок. Противников осталось всего двое – Ларей Нимисский и Эдольф Рассер. Оба мужчины происходили из древнейших родов Ландрии, как мне успела шепнуть Лаура. И враждовали не первый год. Причина вражды оказалась банальной – женщина. Некая Наила предпочла Эдольфа и стала его женой. Но, видимо, вражда не улетучилась, а только усилилась.
Противники кружили по полю. Темный меч Ларея казался магическим, хоть от него и не исходило волшебства. Эдольф, наоборот, дрался легко и задорно, но за его задором чувствовалось куда большее – желание сберечь любовь. Ларей начал с серии ударов – в грудь, в голову, по ногам, снова в грудь и снова в голову.
Эдольф успевал лишь парировать. Он отступал, сохраняя дистанцию, и словно высматривал возможность сменить положение. Даже я, так мало понимавшая в бое на мечах, была заворожена танцем клинков противников.
В какой-то момент Ларей замешкался. Эдольф отразил выпад с утроенной силой – клинок отлетел в сторону. На следующий удар Ларею не хватило времени – Эдольф, воспользовавшись заминкой, решительно атаковал.
Ларей отступил и отразил удар, направленный в грудь. Клинки звякнули, сверкнули на солнце, как два стальных луча, и снова разошлись по сторонам.
Эдольф не знал пощады. Если бы его удар в голову достиг цели, Ларею пришлось бы несладко, но мужчина сумел увернуться. Клинок дернулся и сорвался, вскользь задев плечо.
Я прижала руки к груди, стремясь унять взволнованное биение сердца. Мне было жаль их обоих – и обоим желала победы. Но так не бывает. Еще один удар Эдольфа прошел возле бедра Ларея. Тот в отчаянии ринулся в атаку. Эдольф отклонился назад, но не отступил. Он отразил меч противника сверху вниз, резко закрутил его в воздухе и… описав дугу, клинок Ларея грохнулся на землю.
– Они великолепны, – прошептала я.
– Да, – послышалось рядом, и я заметила, что Нил замер возле меня, с восторгом наблюдая за исходом поединка. – Уже закончилось. Жаль.
– Ваше высочество, вы ни о чем не забыли? – злорадно поинтересовалась я.
Царевич опомнился. Его щеки заалели. Но сказать что-либо Нил не успел, потому что деревянный пол ложи внезапно жалостливо скрипнул – и мы полетели вниз. Я ожидала, что будет больно. Но вместо этого приземлилась на что-то удобное, вблизи оказавшееся царевичем Аланиэлем. Нил взвыл и попытался выбраться из-под меня.
 
– Тише ты! – шикнула я на царевича и постаралась с него сползти. Кое-как мы поднялись на ноги.
– Ваше высочество! Богиня! – доносилось сверху.
– Живы мы, – помахала им, отряхиваясь от пыли.
Тут же вниз спустились несколько мужчин и помогли выбраться сначала мне, а затем и Нилу.
На трибунах царила паника. Никто уже не помнил о поединке. И лишь когда Аланиэль оказался рядом со мной, над толпой словно пронесся вздох облегчения.
– Все в порядке, господа, – громко сказал царевич. – Всего лишь прогнившая доска. Приступим к награждению.
Так как ложа пришла в негодность, Нил протянул мне руку и помог сойти на ристалище. Эдольф преклонил колено перед своим правителем, и Аланиэль протянул ему главный приз – древний меч, хранившийся в царской сокровищнице. Жаль, ленту я выронила во время падения, поэтому не смогла исполнить поручение Лауры. Среди девушек, как и стоило ожидать, победила Рита. Мне поднесли на подушке великолепный кинжал, и я передала его царевне.
Снова зазвучали трубы, возвещая окончание турнира и начало народных гуляний. Я ожидала, что Аланиэль проявит вежливость и проводит меня к паланкину, но, стоило зрителям разойтись по своим делам, как царевич растерял всю любезность. Всем своим видом выражая недовольство, он обогнал меня, чуть ли не задев локтем.
Ах, так! А я-то уже думала, что не буду устраивать каверз. Аккуратно, чтобы никто не видел, я стала на длинный плащ царевича. Раздался треск, и Аланиэль второй раз за день оказался на земле. Вокруг него захлопотали приближенные, а я, довольная собой, пошла к паланкину.
Лауры все не было. А когда вместо неё в носилки забрался Нил, сердце предательски ушло в пятки. Хорошо, хоть до замка было недалеко.
Глаза царевича метали молнии. Похоже, его терпению пришел конец.
– Довольна? – сквозь зубы прошипел он, сжимая мое запястье.
– Пусти! – попыталась я вырвать руку.
– Не дождешься. Ложа – твоих рук дело?
– Нет, конечно! Если ты забыл, я упала вместе с тобой.
– Несносная девчонка! – пальцы Нила разжались, и он откинулся на сидение. – Скажи, что тебе нужно? Что ж ты мне, как кость в горле?
– Сам виноват! – нахмурилась я.
– И чем это?
Я только открыла рот, чтобы высказать все, что о нем думаю, как к нам присоединилась Рита, и мы тронулись в путь к замку. Настроение, такое прекрасное во время турнира, стало хуже некуда. Царевна без умолку щебетала о бое, Нил молчал, а я мечтала об одном – очутиться в своей комнате. Как только носилки замерли, я выскочила и понеслась к себе. Мерзкий мальчишка! Что он себе позволяет? Решил, что может так со мной обращаться? Плохо же он меня знает! И еще пожалеет, что вообще вздумал повышать на меня голос.
Не знаю, что меня разозлило – поведение Нила или падение, но от присутствия на праздничном ужине я отказалась, а вместо этого заперлась в комнате, вынашивая план мести. Подожди, Аланиэль! Ты еще узнаешь, что такое принцесса Миридана в гневе. Ты узнаешь!
 
Глава 7. Танцы с политикой
 
Эрик
Что за странные сны? Мы вроде бы прибыли в Винченсу, а что потом? Порт… Рынок… Торг… Образы кружились в голове, не желая выстроиться в ровный ряд. Что со мной происходит?
Я открыл глаза и уставился в потолок. Жесткое одеяло кололо кожу. Нет, это не одеяло. Скорее, какая-то накидка. Комната тонула в полумраке. Светает? Или, наоборот, закат?
 
Подняться с кровати оказалось тяжело. Щипало глаза. Я словно находился в бреду. Что это за место? Никогда раньше здесь не бывал. Светенец спал на соседней кровати. Как мы встретились? Он же оставался на берегу.
Я поднялся и, пошатываясь, пошел к окну. Прислонился лбом к холодному стеклу. Стало легче. События минувшего дня начали обретать ясность. Мы с Крисом прибыли в Винченсу. Хотя, прибыли – сильно сказано, нас доставили русалки. Я взял деньги и пошел в город. Там попытался купить одежду. Денег не хватило, и решил продать заколку, потому что ничего более ценного с собой не было. Вот только не учел, что украшения королевской семьи – единственные в своем роде, их слишком легко узнать. Меня объявили вором…