Секретарь Королевского Отбора (СИ)

Поэтому я точно знала, кому буду звонить.
Я убедилась, что в любимом красном платье и с легкой прической из свободных локонов выгляжу достойно, и выгнала Рири на улицу к Лоло, чтобы голем не смогла рассказать Аттору о моей затее. Потом села в кресло и настроила кристалл связи на нужный контакт. Меня окутало легким белесым маревом, которое должно было отобразить мой миражный двойник где-то рядом с принцем… И ожидание потянулось секундами.
Одна, две, три…
На пятьдесят седьмой, когда я уже была уверена, что ответа не будет, кристалл вдруг мигнул — и над ним вырос новый миражный облик — удивленно-обрадованный Эйтан, одетый легко и по-домашнему, был готов выслушать мою просьбу. Узнав проблему, принц над ней посмеялся, пообещал немедленно ее решить, исчез и… Почти тут же шагнул из шумного портала, открывшегося в моем домике прямо посреди приемной.
— Еще раз привет, Бетти. А я-то уж думал, до бала с тобой так и не поговорим нормально.
***
— Скажи честно, этот пункт ведь придуман совсем не для разговоров, — хмыкнула я, когда с приветствиями было покончено и мы уселись в кресла друг против друга.
Эйтан громко рассмеялся, немного запрокинув голову, как делал когда-то в прошлой жизни, стоило мне, как он сам говорил, «увидеть его насквозь».
— Ну, матушка всерьез полагает, что это нужно для того, чтобы мы могли помогать тем девушкам, которые этого достойны.
— А вы сами?
— А что мы? Адан не против, но Ронар так и сказал, что пока невест не останется меньше десятка, отвечать на сигналы не будет, потому что он не мальчик по вызову и не секс-игрушка.
Услышав о Ронаре, я нахмурилась. Вчерашний разговор с ним оставил очень неприятный осадок. Это не укрылось от Эйтана.
— Сильно он тебя достал, да? — заботливо спросил принц. — Не переживай, он всем девушкам, которые рядом с Лэс Реми бывают, задает много странных вопросов.
— Это почему?
— Ну, кажется, так он пытается им объяснить, что наш глава КР — монстр и чудовище, которого интересуют только справедливость и закон.
От этих слов мне стало немного дурно.
— А он… Он действительно монстр и чудовище?
— Лэс Реми? Да нет, конечно. Просто они еще с академии на ножах. Лучшие ученики курса, оба любимчики Лэ Стана… Помнишь Лэ Стана? Ну, саквояж на ножках?
Я улыбнулась.
— Конечно, помню. Если бы не он, быть бы мне четвертованной ламией. Ну, если бы Аттор тогда все-таки не успел бы…
— Ламией? Что за ламия? И когда это Лэс Реми уже успел что-то успеть? — наигранно-ревниво спросил Эйтан.
Рассмеявшись, я рассказала ему то, что могла. Так потекла наша странная беседа, полная сладких воспоминаний и горьких недомолвок. При этом Эйтан ни разу не спросил меня о новом имени и личной жизни, а я всячески старалась не проговориться самой.
Часы пробили час дня, и мы, наконец-то, вспомнили, зачем собрались.
— О! Платье! — Эйтан ударил себя по лбу и поднялся. — Пошить точно не успеют, но мы с тобой сейчас кое-куда прогуляемся. Выберешь там все, что нужно, я оплачу.
— Знаешь, я бы отказалась от такого щедрого предложения. Но сейчас у меня просто нет выхода.
— Бетти, не грусти, — он галантно подставил локоть, предлагая взяться за него, — я помню, какая ты гордая. Я очень хорошо это помню. Твое платье не разорит казну.
— Да? Ну, хорошо. Кстати, об этом! А откуда столько денег на такой праздник?
Эйтан загадочно улыбнулся, создавая свободной рукой новый портал.
— Государственная тайна, дорогая моя. Но не переживай. Станешь принцессой — расскажем.
— Вот еще! — отмахнулась я. — Мне и так хорошо.
***
Портал вынес нас на закрытую площадку самого пафосного торгового центра столицы: много этажей, хрусталя, дерева и вещей, которые стоят очень большие деньги. Место, в котором я пару раз была с рабочими визитами, еще как помощник в одном из кафетериев. И я, с удивлением оглядывая натертые до блеска паркетные полы и скрытые за дизайнерскими шелковыми обоями стены, вдруг с ужасом вспомнила — невестам нельзя покидать Город!
— Эйтан, — я вцепилась в его руку. — А мне же нельзя сюда!
 
— Да ну? — насмешливо глядя на меня с высоты своего роста, удивился он, дернув бровями. — А почему?
— Ну, типа я невеста и все такое. И Аттор, там, запретил…
— Все такое? — уже в голос ржал принц. — Вот именно, радость моя, что ты — все такое. Ты же сама — типа его личный секретарь. Ты даже порталы можешь открывать во дворце. Не то чтобы выходить из Города.
Я пораженно замерла, ошарашенная этой новостью.
То есть… То есть я… Я вольна сбежать оттуда в любой момент? Вот в любой? Уйти до дома? Прогуляться до Хейли?
Это же…
— Мда, — только и нашла, что сказать на это, слушая заливистый смех принца.
Подошедшие к нам консультанты с ошарашенно-почтительными лицами замерли в паре шагов. Кажется, они если и были готовы к столь высоким гостям, то точно не ждали, что эти гости будут так себя вести.
Поняв, что все это время я была в очень привилегированном положении, которое сама почему-то считала более обязывающим, я почувствовала себя маленькой глупой девочкой. Но что-то в этой внезапно обретенной свободе до ужаса пугало меня. Откуда такое доверие? Неужели только из-за белого цвета метки? Разве девственность значит, что я — хороший человек? Бред.
Тем более я, присутствуя на обязательных общих завтраках невест, узнала, что как минимум двое из «красных» тоже ни разу не были с мужчинами. Конечно, девушки могли и соврать. Но я неплохо поднаторела в опознавании лжи за эти дни. И видела, что юные красотки, жалующиеся на затворничество и строгих родителей, не пытались набить себе цену. Так почему за красную метку меня бы сразу отдали под суд, а за белую дали столько свободы? При этом точно зная, что я не та, за кого себя выдаю!
Эти мысли сразу же испортили настроение. Но я быстро взяла себя в руки, загнав их в дальний угол, пока Эйтан пытался отдышаться от смеха и отдавал приказы продавцам. Нельзя, чтобы принц заметил это. Потому что его дружелюбие, как и странные вопросы Ронара — все может быть частью одной интриги. Я ведь все еще не узнала, за что же убили мою семью. В прессе тогда было полно разных версий. И многие из них намекали, что такое жесткое наказание могло быть вызвано личными мотивами.
Но сейчас меня должно было волновать совсем другое — грядущий бал. И я, вернув на лицо обаятельную улыбку, позволила принцу увести меня к первым бутикам.
— Видишь? Ради нас все закрыли на спецобслуживание. Так что можешь не бояться, — подмигнул Эйтан, заводя меня в светлый мраморный зал с колоннами, зеркалами и бесконечными рядами манекенов в прекрасных нарядах, — Лэс Реми ничего не узнает о твоем жутком непослушании. А сами мы ему ни за что не скажем.
— Не переживайте, Ваше Высочество, — вернула я ему игривый тон, не отпуская его руки. — Рядом с Вами я ничего не боюсь.
— М-м-м, — он прикрыл глаза, изображая высшую степень удовольствия. — Мне нравится, как это звучит!
Выбор платья действительно отвлек меня. И если сперва я еще притворялась, что все хорошо, то вскоре снова искренне хохотала, выслушивая комментарии принца о том или ином наряде. И все это — под ошарашенные переглядывания продавцов. Уверена, если бы не выучка и не боязнь прогневить такого покупателя, они бы еще и перешептывались.
— И как же так вышло, что ты, весь такой мужественно-мужественный мужчина, а так хорошо разбираешься в женских тряпках? — спросила я, по очереди прикладывая к себе разные платья, отобранные принцем. Теперь он, с комфортом сидя в глубоком кожаном кресле, решал, какие из них мне бы не мешало сейчас примерить.
 
— Дорогая, на что это ты намекаешь? — со вкусом отхлебывая из маленькой фарфоровой чашечки ароматный кофе, наигранно удивленно посмеялся Эйтан. И тут же снова стал серьезным. — Вообще-то, все просто. У меня было слишком много… м-м-м… поклонниц. Возьми темно-розовое.
— Поклонниц? — я приложила к себе указанное платье и в отражении увидела, как сидящий чуть позади принц нахмурился и отрицательно помотал головой.