Секретарь Королевского Отбора (СИ)
И очень скоро я поняла, что меня больше не удивляет то, что спустя два года «вместе», он держит ее на расстоянии. Но мне не давала покоя ее затаенная обида и грусть. Что если это не Ирия равнодушна к нему, а он сам по себе не хочет раскрываться?
И уже в самый конец посиделок, когда вежливые обращения и титулы заменили имена, кофе сменило красное вино из личных запасов Аттора, а белый день за окном уступил место сиреневому вечеру, Ирия окончательно доверилась мне.
— Знаешь, Аби, — она задумчиво гладила длинными пальцами с серебристо-стальными острыми ногтями-коготками ножку бокала, — а я ведь была почти обижена на тебя, когда пришла сюда. Аттор редко кого приглашает в гости. Его дом — это только его дом, — она медленно выдохнула, то ли от сдерживаемой обиды, то ли просто от усталости от разговора. — Я вот тут всего пятый раз и впервые — так долго. А ты, как рассказали в утренних новостях, даже ночевала здесь.
Я чуть не поперхнулась воздушным пирожным — еще одним шедевром от Финэ.
— Где об этом рассказали? — к тому, что весь мир должен считать меня эрж знает кем, я уже смирилась. Но что теперь все знают, у кого я ночую — это было как-то чересчур.
— В утренних новостях. Они еще, конечно же, рассказали про пожар, гибель убийцы принцессы, твою роль в его поимке, — она махом опрокинула в себя оставшиеся полбокала вина, а я всеми силами старалась не таращиться.
Что-что?
— А еще что там рассказывали? — тихо и медленно спросила я, боясь немедленно впасть в истерику. Сейчас это было бы очень лишним. Очень лишним.
— Ну как что? Про следующие этапы Отбора, испытания и решения принцев… Кстати, Аби, ты, наверное, не знаешь, но ты теперь — самая популярная невеста. Почти героиня.
Я все-таки поставила пирожное на блюдо, которое все еще бездумно держала в руке, и жадно припала к бокалу с вином, смачивая враз высохшее горло и даже не чувствуя вкуса. Лучше было бы, конечно, выпить воду. Но ее на столе не было.
— Героиня? За что? — допив, прохрипела я.
— Ну как за что? — Ирия с укором и не совсем трезво посмотрела на меня. — За то, что рисковала собой. Могла же пострадать!
Ясно. Подробностей я у нее не узнаю. Когда там вечерний выпуск эржэвого шоу, а? О котором я даже почти успела забыть…
Я отставила бокал и поискала взглядом часы — их не было. А сумрак за окном набирал силу. И надо было, наверное, как-то выпроводить гостью, но я в этом доме — еще более случайный посетитель. А Финэ если и следила за нашим разговором, то прекращать его не спешила.
— Конечно, это довольно пикантно, что ты у него ночуешь, — не подозревая о моих метаниях вслух размышляла Ирия, слегка похмыкивая, — но это не самая пикантная ситуация в его жизни. Историю о рождении его сына сложно обойти в пикантности.
Вот тут я все-таки подавилась. Правда, воздухом. О часах сразу же забыла.
Сына?
— Сына? — я все-таки спросила это, откашлявшись.
— Сына, — даже не скрывая, что получает истинное удовольствие от моих реакций на скандальную новость, Ирия медленно разлила по бокалам новую порцию густой рубиновой жидкости, отставив в сторону уже пустую бутылку из темного стекла. — Рассказать? — нарочито медленно спросила девушка, с комфортом облокачиваясь на спинку кресла и делая большой глоток сладкого терпкого напитка.
— Конечно! — совершенно не притворяясь, закивала я.
— О, — она мечтательно улыбнулась. — Это чудесная история, — и только дождавшись, когда мои нервы натянуться до предела, продолжила: — Не знаю, известно ли тебе, но в лиорскую Высшую академию берут лет с четырнадцати. Иногда с тринадцати. И вот, мне рассказывали, что четыре года назад Аттор вдруг на время оставил свою службу и вернулся сюда из заграницы, но не один, а с мальчишкой четырнадцати лет. Ну и Аттор записал его в студенты академии, указав себя отцом мальчика.
— И что?
— Как что, Аби? Даты посчитай.
Я напрягалась. Даты? Ирия, кажется, уловила мои сомнения или расстроилась тем, что сенсация не поразила меня так, как ей хотелось, потому что она тут же поспешила все объяснить.
— Аттору тогда было лет тридцать, мальчишке — четырнадцать… Так это во сколько же лет Аттор стал отцом?
Я удивленно подняла брови. Шестнадцать? Ну, теоретически-то возможно…
— А кто мать?
— О! А никто не знает!
— Никто? Даже ты, Ирия? Не поверю.
— Ну-у, Аби, у меня есть одна теория. Но там года не сходятся… В общем, я знаю, что у Аттора и Ронара еще пока они учились в той же академии были очень плохие отношения…
— Принца Ронара? — я невольно перебила, вспомнив и странные вопросы среднего принца, и замечания Эйтана о нем.
— Ну да. Они у них вообще плохие. Ронара послушать, так Аттор — младенцев на завтрак ест. Принц сам в этом уверен и других постоянно убеждает. Но я точно знаю, все гораздо проще — Ронар просто не может простить ему девушку. Точнее, свою невесту.
— Невесту? А что с ней?
— Говоря проще, Аттор ее увел. Причем чуть ли не из-под венца. И вот я думаю, что она — и есть мать Найла.
Найла?
Воздуха в груди сразу стало не хватать… Мягкий желтый полумрак, окутывающий прихожую, вдруг стал казаться очень резким, а очертания мебели и Ирии, залпом пьющую вино, размытыми…
Какие схожие имена. И возраст… Айлу четыре года назад то же было бы четырнадцать. И он мог бы учиться вместе с этим Найлом. Возможно, они были бы друзьями…
Я резко оборвала эти мысли.
Нет. Нельзя. Думать об этом сейчас — бесполезно.
Глубоко вздохнув и моргнув пару раз, я незаметно стряхнула непрошеные слезы, и снова вернулась к разговору, отвлекая Ирию от уже почти пустого бокала.
— И почему же тут не сходятся года?
— Потому что история с невестой Ронара произошла на их последнем курсе обучения. А Найлу к тому времени уже было пару лет.
— А нельзя спросить об этом у самой невесты?
— Я пыталась. Но они все молчат даже о том, кто она такая. Причем ладно, Аттор. Он в этой истории не самый хороший персонаж. Но Ронару-то с чего щадить репутацию брата и той девушки?
— Брата? — я зацепилась за эту оговорку, понимая, что только что получила веское подтверждение своим догадкам о родстве Аттора с принцами. А ведь именно его внешнее сходство с Ронаром, которое я заметила еще на теннисных кортах, натолкнуло меня на эту мысль.
— Ну да. Аттор же принцам единокровный брат. Во дворце это не тайна… А ты и этого не знала? — Ирия взяла еще одну предварительно открытую Финэ бутылку и щедро долила себе вина. Кажется, я стала понимать, почему домохозяйка не очень одобряет рееянку. — Извини, Аби, я все время забываю, что ты… Ну… Не из наших.
— Не из знати? — я вежливо уточнила, пропустив мимо ушей немного снисходительный тон не очень приятного замечания.
— Ну да. Просто ты не очень похожа на обычных эсс. Манеры, осанка, пластика… Тебя где-то специально обучали перед Отбором?
— Нет, Ирия. Я не готовилась к Отбору. Я случайно стала невестой.
— М-м-м, — она хмыкнула. — Государственная тайна? Понимаю.
— Да нету никакой тайны. Нелепая случайность, — не выдержала я, отмахиваясь. Слушать о том, какая я великая обманщица, да еще сомнительного происхождения, мне откровенно не хотелось. Зато хотелось узнать, закончились ли на этом интересные новости об Атторе. — Так что с матерью того мальчика?
— А ничего, — Ирия легко вернулась к прерванному разговору. — Считается, что до четырнадцати лет Найл жил то ли у нее, то ли у Илины: а после — Аттор признал над ним отцовство и забрал себе.
— А почему не раньше?
— Потому, — вдруг раздался не очень довольный голос незамеченного нами до этого Аттора, — что раньше его мать ничего мне о нем не рассказывала.
Танцующий эржи!
Я, словно спугнутая с ветки птица, резко развернулась в сторону говорящего — мужчина стоял у центрального входа, опершись о косяк и внимательно рассматривал нас не самым дружелюбным взглядом. Интересно, а как давно он здесь?