Пламя в руках (СИ)
Лэйс закрыла глаза, а мы замолчали. Я внимательно наблюдала за ней, улавливая, как на лице сменяются эмоции. Она последовала совету мамы Айри, и теперь представляла, что Крата рядом с ней нет. Через несколько минут резко распахнула глаза:
— Я его люблю, — и счастливая улыбка на лице.
— Кто бы сомневался, — рассмеялась Айри. — Конечно любишь, мы давно заметили!
— Всё-то вы видите девочки! — накинула шубку и выскочила за дверь. Кого-то сегодня ждёт приятный вечер.
— Я бы тоже хотела, как Лэйс, вот так счастливо бежать к кому-то на свидание, — вздохнула Айри, когда за подругой закрылась дверь. — Всё же, есть надежда, что Крат узнает что-нибудь о Грегоре… А ты, Лив?
— А что я? Ты прекрасно знаешь, кто мои родители, а точнее, один родитель, и моё происхождение не делает меня завидной невестой. Но я надеюсь, что встречу человека, способного полюбить меня не за титул, а за то, какая я есть.
— Даже не сомневайся!
Прошло каких-то полчаса, дверь открылась и в комнату влетела Лэйс: взъерошенная и запыхавшаяся.
— Лэйс, что случилось? — Айри вскочила с кровати.
— Рейд… Крата вызвали в рейд… очень большой прорыв… много монстров… ой, девочки, — подруга вскарабкалась на кровать, подогнув по себя колени, по щекам потекли слёзы. Эпопея «рыдающая Лэйс» началась. — Мы в кафе были, появился Эд, и сказал про монстров и рейд, он меня не сразу заметил. Крат подмигивал ему, видимо, чтобы при мне не говорил всего, но поздно — я всё слышала. Оказывается, он всегда приуменьшал серьёзность ситуации, чтобы я меньше волновалась.
— Дорогая, просто он знает, как ты переживаешь, когда его нет, и хочет уберечь тебя.
— А я не хочу, чтобы меня берегли — я хочу правду! — сейчас Лэйс почти кричала.
— Ну вот сегодня ты узнала правду — тебе легче?
Лэйс откровенно взвыла, я сделал ещё хуже. Мы сидели с ней на кровати, обнимая и успокаивая. Примерно через час всхлипы стихли, я дала выпить подруге успокаивающий чай на травах, и уговорила ложиться спать. Завтра учебный день, и идти на занятия ей всё равно придётся. Улеглись поздно. Но Лэйс не спала: сквозь сон я слышала, как она ворочается, потом ходит по комнате, потом опять ворочается, ходит… Проснулась утром и посмотрела на соседнюю кровать — пусто.
— Уже час в уборной, — уловив мой взгляд сказала Айри.
— Пусть плескается сколько нужно, будем торопить — сделаем только хуже, — принцип поведения, когда Лэйс была такой, мы хорошо знали.
— Согласна, всё как всегда…
Примерно через час, стоя на пороге комнаты вместе с Айри, молча наблюдали, как подруга медленно собирается. Теперь, пока Крат не вернётся, она будет такой: раздражённой, угрюмой и не желающей разговаривать. А потом, увидев его целым и невредимым, к нам вернётся жизнерадостный и улыбающийся рыжик. Мы проходили это не раз, зная точно, что делать и что говорить. Стояли и ждали. Первыми в расписании занятия по новой дисциплине у профессора дак Крич. Мы однозначно опоздаем, но надеюсь, на первый раз нас простят.
Мы шли медленно, Айри впереди. Я Лэйс не торопила, зная, что сейчас у неё внутри мясорубка, в которой она перемалывает саму себя. Мысли — это то, чем мы наказываем самих себя, и никуда от них не деться. Возможно, когда-нибудь она привыкнет к рейдам и опасности, окружающей её жениха, станет воспринимать происходящее спокойнее, и не загонять саму себя в угол от переживаний.
Сегодня мы занимаемся на Факультете Тёмной и Светлой магии. В этом корпусе мы ещё ни разу не были, поэтому шли по коридору, открыв рот. Всё, абсолютно всё, здесь было только в двух цветах — чёрном и белом: интерьер, мебель и даже двери в залы для занятий. Под потолком плавали магические светильники разной формы, картины на стенах двигались, как будто кто-то вдохнул в них жизнь, а в холле на подставке стояла та самая Сфера, которую маги выиграли в субботней игре. Подошли к нужной нам двери, чёрной, я постучала.
— Простите за опоздание профессор. Можно войти? — я не знала, как отреагирует дак Крич на наше опоздание — может впустить, а может отправить на отработку.
— Я так понимаю, это знаменитые опаздальщицы? — на его лице появилась задорная улыбка, и я поняла — впустит. — Проходите. На первый раз прощаю.
Прошли внутрь, и сели на места, к которым привыкли. Несмотря на то, что входная дверь была чёрной, само помещение было отделано в белых цветах, даже трибуна, за которой стоял профессор, была кипельно-белой. Казалось бы, всё должно невероятно пачкаться, но нет, абсолютная чистота, такая, чтобы страшно к чему-то прикоснуться. В помещении было уютно и тепло, а сам профессор вызывал исключительно положительные эмоции. Передо мной стоял высокий мужчина возрастом под шестьдесят, приятное лицо с янтарными глазами, чёрные волосы с проблесками седины связаны в хвост. Одет в белый костюм, видимо, даже в одежде маги соблюдали цветовые правила.
— Сегодня мы приступаем с вами к изучению нового предмета для вас. Вы спросите — зачем нам магическая защита? Мы не маги, не Защитники — лишь лекари. Вы изучите исключительно основы — простые заклинания и приёмы, которые помогут в случае опасности оградить себя от опасности.
— Какой опасности? — не выдержал кто-то из зала.
— Любой, девушки, абсолютно любой. Вот, например, идёте поздно вечером по городу, и на вас напал грабитель. Что вы сделаете?
— Побегу! — тут же ответила Варда.
— Вот! А можно не бежать, а к примеру, парализовать на время нападавшего, или надеть на него магические наручники. И всё — нападавший обезврежен, а вы не пострадали!
— Вау! Я очень хочу научиться! — воскликнула позади сидящая Айри, а потом наклонилась ко мне и прошептала:
— Когда мои непоседливые племянники будут доставать меня на праздниках — наколдую наручники и кляп! Пусть знают — с тётей шутки плохи!
Я улыбнулась, представив эту будоражащую воображение картину. Племянники Айри, мальчишки-близнецы, доводили её до исступления своими выходками. Приезжая в Академию, она всегда разгорячённо рассказывала о их шалостях: то все цветочки обрежут на любимом платье тёти, то туфли спрячут, то подкинут в кровать дохлого жука. Но теперь, научившись простым заклинаниям, Айри сможет легко их успокоить.
— Несколько наших занятий пройдут здесь — в зале для занятий, а потом, для практических тренировок перейдём в другое помещение с магической защитой, ограждающей здание факультета от, пока ещё, неумелых заклинаний девушек, — профессор открыто улыбался, чем тут же, заслужил симпатии всего курса. Теперь он точно войдёт в список наших любимых преподавателей.
Неожиданно, открылся портал и в зале появилась дак Вар. Крич вскинул бровь от удивления, но от комментариев пока воздержался. Преподаватели старались не появляться на занятиях друг друга, не отвлекать, давая возможность сосредоточиться студентам на предмете — этика.
— Прошу прощения профессор дак Крич, что прерываю вашу лекцию. Дело неотложное. Мне необходимо забрать Оливию дан Кронэр, — дак Вар уткнулась в меня серьёзным взглядом.
Я заёрзала на стуле. Ничего ужасного не сделала, да, опоздали с девочками на занятия, но по такому поводу дак Вар не является. Значит, дело в другом. Может запасы зелья необходимо пополнить? Хотя, сейчас рейд идёт, профессор в такие моменты занята в Лекарском корпусе.
— Конечно, леди дак Вар, — Крич отреагировал совершенно спокойно. — Кто у нас Оливия?
Я молча встала, собирая вещи со стола. Дак Вар протянула руку, показывая, что мы уйдём порталом. Смотрела на подруг, даже Лэйс оживилась и непонимающие переводила взгляд с Айри на меня и обратно. Я пожала плечами, показывая, что не знаю, зачем меня уводят. Взяла женщину за руку, миг, и мы стоим перед огромным зданием Лекарского корпуса.
Ох, а зачем мы здесь?!
Глава 12
Огромное трёхэтажное здание Лекарского корпуса располагалось на окраине городка Академии, и занимало значительную территории. Небольшое по этажности, но довольно значительное по занимаемой территории, имело в своём распоряжении парк для отдыха больных, свою столовую и отдельное крыло для хранения зелий. Именно сюда отдавались все составы, сделанные по правилам и способные пригодиться в лечении. Сам корпус делился на несколько частей: отдельное крыло для обычных больных, крыло для Защитников и хранилище. Всех заболевших перемещали сюда, но вход в отделение для огненных был закрыт специальной магической дверью, через которую мог пройти лишь тот, кому позволено. Поэтому обычные люди, как бы не хотели, увидеть ничего не могли.