Красный Архонт (СИ)

Горожане удивленно смотрели на проезжающую по дороге карету, запряженную райками. Холодный взгляд дрейков не уходил с прямой дороги. Сидящий внутри Мираред уже слышал, как позади гремели колёса карет других почётных гостей, отвлекая себя от них, он рассматривал город. Ноак не изменился с момента его прошлого визита. Казалось, и лица жителей не изменились.
В Катель абсолютная часть населения — это выходцы из Кольцелесья, самого густого леса Имира что раскинулся вокруг озера Гринфор. Гринфорцы самые ярые расисты, но при этом скрытные как тени и тихие как луговая трава, живущие в полной изоляции лесной родины, увидеть Гринфорца вне кольцевого леса та же редкость что и дварф вне гор, в их языке больше оскорбительных «кличек» для других рас чем у любого другого языка. Для одних только самых ненавистных им лесных эльфов, наберётся больше сотни. Уроженец Кольцелесья скорее умрет с голоду, чем будет покупать еду у чужака. Их горделивость выше чем у всех людей, хорошо это или плохо. Однако, жители Катель, позабыли о традициях предков под влияние первой и единственной королевы Адиршки, хотя отголоски ненависти к иностранцам всё же проскакивают.
Когда-то, Гринфорцы были людьми, попавшими под влияние анклавов лесных эльфов, которым сильно понравился величественный кольцевой лес. Эльфы в те времена относились к людям как к забавным милым питомцам. Многие из них держали их в домах и даже не нагружали трудом, но большинству людей не повезло, они рубили лес днями и ночами и умирали на пнях, чтобы расчисть путь в непроходимое Кольцелесье. Лесные люди долго учились у лесных эльфов, были их рабами, частично перенимали их привычки и образ жизни, и в конце концов посчитали себя выше их. Каждый дом где жил хоть один эльф помечали символом трех пересекающихся мостов. Каждый житель такого дома, человек, эльф, или кто-либо другой был повешен на деревьях, а затем их тела были выброшены в озеро Гринфор, вместе с отломанными ветками деревьев и веревками. Из всей крови в тот день пролитой в озеро, родился главный Бог лесных людей — Ураликен Строитель Мостов. Из брошенных веток он создал мост, из веревок он свил другой мост, из костей он воздвиг еще один мост.
Мираред вспомнил свои битвы с Дикими Лучниками или Снайперами на родном им языке. Если кто и часто оставлял его на грани жизни и смерти, так это эти лучники со сверхчеловеческим мастерством. Мираред их не боялся, он опасался битвы с ними на открытом пространстве. Они когда-то прошли Мост Ветвей, выдержали все его испытания, и Строитель Мостов наградил их великими ростовыми луками и орлиными глазами. Во всём мире нет лучших стрелков, и в честь них, всех великих стрелков способных стрелять на огромные расстояния называют снайперами, хотя они всего лишь тень их мастерства.
Белка спрыгнула с одной ветки на другую торопясь на свои дела. Ветвь прогнулась, пропуская немного солнечного света. Из всех мест и всех людей, шагающих по улицам, луч света прицельно точно попал Мирареду в глаз, он прикрыл вероломно атакованный солнцем глаз. Солнце скрылось за вернувшейся на место ветвью.
Мираред продолжил идти в сопровождении кательских стражников. На их необычных шлемах лежали венки из красных цветов, вооружены они были длинными копьями, древко каждого копья было обвито дубовыми ветвями. Стражники выстроились двумя шеренгами и скрестили копья высоко над головой проходящего вперёд по зеленой дорожке Мирареда.
Он обратил взгляд на величественное дерево, к которому вела зеленая ковровая дорожка, оно было больше даже самого высокого дуба Ноака в три раза. Оно имело достойное его вида и мощи имя — Царь-дуб. Когда-то, его вырастила и выходила из крошечного орешка Вечная Королева Адиршка используя свою связь с матерью природой, до титана всех лесов. Внутри этого дерева был вырезан и выстроен Королевский Дворец. Сотни стражников караулили перед входом на винтовую лестницу, обвившую весь ствол дерева и тянущий в глубину его кроны.
Красивая и скромная карета осталась позади. Два ездовых ящера крайка успокаивались извозчиком.
 
К Царь-дубу подъезжали другие экипажи, и к несчастью Мирареда, многие были знакомыми. Из кареты отделанной серебром и с блестящими от чистоты колесами из светло-синего металла, вышел высокий человек в зеркально чистых доспехах. На его голове был шлем с откинутым забралом в виде орлиного клюва, его лицо имело суровый вид из-за сломанного носа и испещренных шрамами губ. Он в первый же миг заметил идущего впереди Мирареда, и дракон почувствовал, как его спину прожигает взгляд чистой ненависти.
— Мерзе, драконья псина. — Прорычал рыцарь, прочищая горло. Из кареты к нему выпрыгнула девочка в легком платьице, она вздохнула и оглядела объятый дубами город не впечатлённым взглядом. Всё это единение с природой и близко не походило на великолепие столицы Клефора и её замков. Отца и дочь обступили сопровождающие рыцари.
— Держись от него подальше, ясно? — Он склонился перед дочерью, та кротко кивнула. — Приперся на праздник, называется…
— Сэр Грандмастер Рэмиль, прошу вас продвигаться. — Вежливо поторопил их подошедший офицер стражи. К гостям из Клефора подошли остальные кательские стражники.
Грандмастер — самый высший титул в клефорских орденах, великие воины на поле боя и закулисные хитрецы, плетущие интриги так же легко, как и владеют клинком. После смерти короля, тринадцать Грандмастеров каждого ордена, выбирают нового короля из рыцарей ниже по званию Грандмастера. Новый король начинает правление, в момент, когда его руки ложатся на Святой Меч, которым когда-то владел Бельзегар.
— Мы могли обойтись своими воинами. — Раздраженно ответил Рэмиль, качнув головой на гордо вытянувшихся рыцарей.
— Прошу вас, соблюдайте порядок церемонии, вы вступили на нашу землю, извольте следовать нашим законам. — Рэмиль и остальные гости из Грифоньего Королевства начали двигаться к лестницам.
К двум каретам приползла коляска, которую двигала очень большая змея с искусственными деревянными рогами, приделанными к шлему-наморднику. В коляске сидел мужчина с седой бородой, но довольно молодым лицом, он усмехнулся, заметив лязгающего доспехами Рэмиля.
— Ох уж эти империалисты. Ничего им неизвестно кроме шипения, вынимаемого из ножен оружия и бряцанья доспехов. — Посол Озерной Республики звучал то ли грустно, то ли насмешливо.
Самой заметной частью его внешнего вида была громоздкая и наверняка тяжелая ветвистая арка, устроенная на его плечах. С арки свисало немного амулетов, бусин, и других звенящих при ходьбе побрякушек. В правой руке у него был посох из плотно сплетенных вместе сучьев.
— Ты как доходяга. — Обернулся на него Рэмиль. Офицер кательской стражи вздохнул очередной задержке. — Шерко, сам дойдешь с палкой, иль помочь? — Рэмиль прекрасно слышал ворчание посла и ответил насмешкой над традициями, он знал, что посол Республики не позволит помочь себе.
Шерко не имел проблем с ходьбой. Арка на его плечах действительно мешала ходить и причиняла боль спине. Он не владел магией, но он ненавидел то что образ посоха как колдовской инструмент распространили часто волшебники-самоучки, которые со страшной частотой убивали себя в результате неправильно сказанного слова или неподходящего жеста. Будто не существует палочек и жезлов, хороший маг способен превратить почти всё что угодно в магический инструмент. Нет, он использовал посох и калечил себя аркой, потому что это были традиции его народа, традиции Озерной Республики имели непоколебимую силу и горе тому, кто их нарушит.
 
Мираред подошел к лестнице и почти вступил на первую ступеньку, его остановил офицер стражи.
— Простите, господин Архонт, но вам придётся подождать остальных гостей. — Офицер имел голос закалённого боями старика с толикой неуловимого недовольства. Ему явно не нравилась служба лакеем в доспехах.
— Это что, изменение в церемонии? Мне казалось, что госпожа Адиршка не приемлет такое. — Надавил слегка Мираред смотря в шлем стражника и в его щели для глаз. Ему не хотелось подниматься по тысячам ступеней бок о бок с Грандмастером Ордена Серебряных Перьев.