Война закончилась, львёнок (СИ)

— Ты этого хотела? — вдруг спросил Снейп, останавливаясь и грубо хватая ведьму за волосы, чтобы заставить смотреть себе в глаза. Гермиона моргнула пару раз не в силах понять, о чем он спрашивает.
— Северус, — ее руки скользнули вокруг его шеи, чтобы притянуть к себе для поцелуя. Но он был непреклонен, сверкая совершенно черными глазами и заставляя смотреть на себя.
— Этого?
Девушка прикрыла глаза и кивнула. Его рука в ее волосах ослабила хватку, позволяя податься вперед и пройтись языком по линии подбородка и вернуться к губам, пока руки гладили плечи и грудь.
— Да, — выдохнула она, скользнув носом по щеке, а потом отстраняясь, чтобы посмотреть в эти невероятные темные глаза, полные огня, и увидеть какие эмоции вызовут следующие слова: — хотела этого с тобой…
С тихим рыком Северус впился в ее губы, прикусывая нижнюю губу и начиная двигаться в ней. Гермиона впивалась в его плечи ногтями, откинув голову, не в силах сдержать громких, хриплых стонов, которые нарушали эту ночную тишину, пока Снейп, поддерживая ее бедра, приподнимал и насаживал их на себя. Резко и ритмично, выбивая воздух из легких. И звуки их соприкасающихся тел смешивались с их собственными стонами и вздохами. Гермиона вряд ли сможет когда-нибудь забыть его хриплое дыхание в ее шею сквозь сжатые зубы, пока она зарывалась в черные волосы и притягивала его к своему телу.
Снейп ощутил, как Гермиону начало потряхивать и почувствовал, как она впивается ногтями в кожу, оставляя глубокие отметины. Дыхание стало рваным. Еще несколько резких толчков, и девушка откинула голову, хватая ртом воздух. Тело Гермионы сотряслось в его руках, а с губ слетел гортанный стон. Мышцы лихорадочно сжимались вокруг него, пока Снейп вбивался в ее бедра остервенелыми толчками, доводя до пика уже себя. С тихим рычанием, сорвавшимся с его губ в ее шею, он кончил, сминая ее кожу длинными пальцами.
Уткнувшись носом во впадинку у него на шее, все еще приходя в себя, Гермиона чувствовала, как они оба дрожат, восстанавливая дыхание. Но, когда Снейп почти сразу отстранился, позволяя ей осесть на пол, девушка почувствовала пустоту и холод. Ведьма подняла на него глаза, наблюдая, как он приводит одежду в порядок. Бесстрастная ненавистная маска уже была на лице и даже не взглянув нее, Северус отвернулся и покинул ее дом, оставив Гермиону недоуменно смотреть себе в след.
Мысли разбегались и Гермиона еще с минуту смотрела на то место, где он только что стоял. Кожа все еще горела от прикосновений и поцелуев, но его самого уже не было.
Опустошенная и раздираемая болью, стыдом и разочарованием, Гермиона подтянула ноги к груди, пряча лицо в коленях и позволяя себе, не сдерживаясь, плакать навзрыд. Эти чувства так сильно контрастировали с теми, которые она испытывала еще пару минут назад, что невольно ощущались острее.
Камин давно погас, и гостиная погрузилась в полумрак, освещаемая только ярким белым светом полной луны, заглядывающей в не зашторенное окно. Хоть что-то этой ночью она узнала наверняка. Они не оборотни.
Комментарий к Глава 25
Как всегда надеюсь, что глава пришлась вам по вкусу. До встречи в 26.) обещаю что выложу ее как только будет возможность, но скорее всего в субботу главы не будет. Обнимаю и прошу прощения за конец.
========== Глава 26 ==========
— Держи, держи, Луна, — кричала Гермиона, борясь с приступом смеха, но было поздно. Доски, что они с подругой поднимали с помощью волшебства полетели вниз и с отвратительным звуком упали в грязь.
— Блядь, ну что снова-то не так, — растерянно произнесла Луна и они обе замерли, испуганно посмотрев друг на друга, а потом взорвались смехом. Это было впервые, когда Луна ругалась.
Вот уже третий день волшебницы восстанавливали дом Лавгудов, который почти полностью сгорел пару месяцев назад после нападения Пожирателей смерти. Девушкам пришлось постигнуть азы бытовой магии, чтобы узнать, как избавиться от сажи, запаха гари, восстановить поврежденное дерево и вообще построить с нуля и сделать ремонт. Вечерами, после работы, к ним присоединялся Гарри, но толку от него в этом было еще меньше. Зато глядя на друзей, которые сейчас проходили важный для отношений этап сближения, Гермиона разрывалась между радостью за них и болью за себя.
 
Кутаясь в шарф, Гермиона вздохнула и направила волшебную палочку на доски, поднимая их из грязи и очищая с помощью магии. Ветер был очень холодный и сырой. Весь снег, что выпал неделю назад растаял после проливного дождя, обрушившегося на Британию, и теперь девушки стояли по щиколотку в грязи, пытаясь колдовать. Гермиона про себя думала, что миссис Уизли восстановила бы дом за день. Они же делают это уже три и впереди оставался еще ремонт третьего этажа и крыши, которые пострадали сильнее всего.
Гермиона заглянула в раскрытую книгу, которая была их ориентиром, и еще раз пробежала глазами по заклинаниям.
— Ты неправильно сгибаешь руку в кисти, — сказала Гермиона, и взмахнув рукой, показала правильное положение: — Надо вот так…
Луна показала ей язык и с точностью повторила движение.
— Все я делаю правильно!
Гермиона закатила глаза.
— Тогда давай еще раз…
Ведьмы провозились с досками и ремонтом еще несколько часов, пока желудок не просигналил о том, что уже давно пора пообедать. Весело болтая и смеясь, девушки пошли в сторону дома Гермионы, как всегда, сопровождаемые двумя мрачного вида мракоборцами, которые время от времени многозначительно переглядывались. Они были приставлены к мистеру Лавгуду и Луне, которые после выписки Ксенофилиуса гостили у Гермионы. Луна не допускала отца к колдовству, уверяя что они самостоятельно со всем справятся, да и мистер Лавгуд не сильно протестовал. После проклятия он был еще слабоват.
Возле дома их встретил Живоглот и Гермиона, схватив кота на руки, ласково потрепала его за ухом, позволив ему тереться о свой подбородок в ответной ласке. У нее был больничный до конца недели и девушка решила, что проведет его окруженная друзьями, родителями и, конечно, куда без Живоглота.
Взгляд зацепился за двух сов, которые сидели на спинке качели, укоризненно глядя на еле плетущихся девушек. Обе были от Уизли. Для нее и Луны. Пробежав глазами письмо, Гермиона подняла взгляд на подругу и встретилась с пронзительными голубыми глазами, внимательно изучавшими ее.
— Ты в порядке? — спросила она, складывая послание в конверт.
Гермиона кивнула. Но Луна прищурилась, казалось, готовая заглянуть в самую душу.
— Да правда, — отмахнулась от нее Гермиона, — Рон приходил ко мне в больницу. Мы хорошо пообщались. Поэтому, наверное, он решил, что приглашать меня на свою свадьбу это уместно. Признаться, я бы обиделась, если бы он не пригласил, только потому что я бывшая.
Она засмеялась, желая разрядить обстановку, но Луна продолжала испытывающе на нее смотреть. Гермиона не кривила душой. По спине пробежался неприятный холодок, но не более. Больше ее волновало то, что все будут смотреть на нее, оценивая реакцию на жениха и невесту. Там не расслабишься. До свадьбы оставалось чуть больше месяца и за это время нужно будет найти подходящее платье. Розовая гвоздика. Гермиона и приблизительно не представляла, какой это цвет, но уже была уверена, что будет выглядеть в нем, как поросенок. Ведьма покачала головой. В приглашении указано, что она может привести с собой партнера. Как иронично.
Пока девушки обедали начался дождь, и они решили, что это отличный шанс отдохнуть. Луна пошла проверить все ли зелья принял ее отец, Гермиона поднялась в свою комнату, решив забраться под одеяло и вздремнуть. Она стянула с себя джинсы и свитер. Взгляд снова зацепил синяки на бедрах, от которых девушка так и не избавилась. Они не доставляли ей физического дискомфорта, только вызывали воспоминания, которые заставляли ее растерянно замирать, возвращаясь в ту ночь.
 
Гермиона провела по отметинам, подушечками пальцев.
Ты этого хотела… Я видела только боль в твоих глазах. Это была твоя капитуляция, Северус.