Война закончилась, львёнок (СИ)

— И что она в нем нашла, — растерянно прошептал Гарри.
— Ну, — протянула Луна, сверкая голубыми глазами, — он интересный и достаточно красивый…
— Что? — возмущенно воскликнул Гарри, посмотрев на Луну. — Достаточно красивый это я, а Снейп устрашающий…
— И все же, в нем есть что-то притягательное, ты не замечал? — спросила она, широко улыбаясь и отмечая про себя, что Северусу Снейпу идет улыбка. А Гарри смотрел на подругу и вспоминал, как летом Гермиона говорила точно так же.
— Все, хватит о Снейпе, — недовольно буркнул он, заставляя Луну отвернуться и идти дальше, по тропинке в лес, — вечно вас девушек не поймешь…
***Некоторое время они с Томом просто наблюдали за домом Алфорда Эллиота, пытаясь разузнать обстановку. Поняли, что дома кто-то есть. Заклинание сообщило об одном человеке. Магический фон рябил. Заклинаний в этом месте было использовано достаточно, но все они были очень слабыми. Решив, что пора бы уже выяснить, что к чему, они вошли внутрь. В нос сразу ударил тяжелый запах крови и застойного воздуха. Они с Томом переглянулись и вскинули палочки, став ближе друг к другу. В комнате царил кавардак, мебель была разломана. Осмотрев первый этаж, мракоборцы поднялись на второй. Уже на лестнице они увидели кровь. Много крови. Сразу за лестничной площадкой лежало тело. Мужчина.
Гермиона склонилась над ним, проверяя пульс, пока Том пошел осматривать дом дальше. Судя по всему, он был еще жив. Ведьма отправила сигнал в Мунго и осветила пространство, желая его осмотреть. Шумно выдохнула. Она сразу узнала эти рваные раны, следы от когтей. Оборотень.
— Том? — позвала Гермиона, вглядываясь в полумрак комнат. Тишина. Гермиона встала. — Том?
Он появился так резко, что девушка вздрогнула.
— Тут были дети, — коротко сказал он, и его взгляд упал на мужчину. Он тоже сразу узнал отметины и помрачнел. — Надеюсь, их не утащили… Но где они?
— Может, сбежали, — с надеждой сказала Гермиона, но внутри все похолодело. Разве убежишь от оборотней? Пока ждали целителей, ведьма колдовала над мужчиной, останавливая кровь, используя базовые исцеляющие заклятия. Нужно узнать, что произошло. Тогда придется разбудить его. Но сначала дождаться целителей. Впрочем, прибыли они достаточно быстро и хотели тут же его забрать в больницу, но Гермиона не позволила. Бросая на нее хмурые и недовольные взгляды, целители оказывали первую помощь, а потом еще долго спорили, что не будут его будить, так как это опасно для жизни. Но на кону стояли жизни двух детей, и девушка настояла на своем.
Гермиона тут же пожалела об этом, потому что мистер Эллиот начал мычать, стонать и биться в агонии. На это было тяжело смотреть. Мужчина пытался что-то сказать, но ему не удавалось из-за травмы на шее. Но он узнал ее. Гермиона видела как расширились его глаза, когда он посмотрел на нее. Схватил за руку, пытаясь говорить, но все было тщетно. Из глаз мужчины хлынули слезы. Целители бросились к нему, пытаясь отодвинуть Гермиону, но Том преградил им путь, а девушка приняла единственное возможное решение. Она вскинула палочку и произнесла:
— Легилименс!
Об этом своем решении ведьма тоже пожалела сразу же, когда ее голова взорвалась адской болью. Врываться в мозг, охваченный агонией, страхом и паникой неподготовленному человеку вроде нее было ошибкой. Образы мельтешили перед глазами, но она не могла поймать никакой картинки, чтобы захватить ее. Голова раскалывалась. Она пыталась вырваться из его головы, но боль, застилающая глаза, не давала сосредоточиться. Гермиона не могла покинуть его, и ее саму начала душить паника.
«Мистер Эллиот, меня зовут Гермиона Грейнджер, и я хочу вам помочь» — в отчаянии подумала девушка и почувствовала, как он прислушался к ней.
«Ваши дети были с вами, когда на вас напали?» — снова спросила Гермиона, стараясь не зашипеть от боли. Перед глазами возникло воспоминание, как его жена собирает небольшую сумку и уходит прямо среди ночи. Она говорит, что будет у сестры, если он захочет их найти.
Этой информации было достаточно, но ведьма все еще не могла вырваться из его головы. Гермиона читала о подобных ловушках для неопытных легилиментов, но никогда не думала, что может попасть сама в нечто подобное.
 
«Простите меня, мисс Грейнджер» — раздался слабый голос. Его было плохо слышно, звучал нечетко, как будто ему было тяжело облечь свои мысли в слова. Перед глазами замелькали картинки воспоминаний, она увидела бар, Пожирателей и свое лицо в Ежедневном пророке, на которое указывал один из них. Смех, обещания. Приказ закрыть камин. Увидела ночного гостя, который пришел к нему в маске Пожирателя и желудок сделал сальто, когда услышала его голос…
Гермиону что-то вытащило из его головы. Перед глазами плыло, девушка отвернулась и ее вырвало. Слышались встревоженные голоса, шаги позади. Из обрывочных фраз, доносившихся до нее, девушка поняла, что Алфорду стало хуже. Она привалилась к стене и закинула голову назад, закрыв глаза. Сидела так некоторое время, пока не получила легкую пощечину.
— Эй, Грейнджер, все в порядке? — грубый голос Тома раздался совсем близко. Гермиона открыла глаза. Он сидел перед ней на корточках. Целителей и мистера Эллиота не было. Зрение уже стабилизировалось, но голова все еще кружилась, и тошнота не проходила. Девушка кивнула. Он усмехнулся. — Ну гриффиндорка, как она есть. Ты зачем полезла в его голову в таком состоянии? Мало легилиментов бы решились на такое. Я думал, ты его под империо возьмешь, чтобы заткнулся и рассказал, что нужно… А ты…
Он снова усмехнулся и встал. А Гермиона подумала, что она и правда дура.
— Ты хоть узнала, что-нибудь? — спросил Том.
— Да, — выдохнула девушка, — потом…
Мракоборец кивнул и вышел. Гермиона снова прикрыла глаза. На руку капнула кровь. Ведьма дотронулась до носа. Потом достала платок и приложила, останавливая кровь. Голова гудела и мысли путались. Но она не могла выкинуть из головы образ Пожирателя смерти, что пришел к Алфорду в ночь, когда дом покинули жена и дети. И голос. Невероятный, неповторимый глубокий баритон, такой холодный в тот момент. Искаженный и страшный.
Гермиону снова вырвало.
— Твою мать, — выругалась она, вытерев рот и пытаясь встать. Ей нужен свежий воздух.
— Может тебя тоже в Мунго отправить, — насмешливо спросил Том, посмотрев на девушку, когда она вышла из дома.
— Нет, — отмахнулась Гермиона, — узнал, где живет сестра его жены?
— Нет еще, — он нахмурился, — в Министерство нам с тобой надо. Запрос официальный делать, ждать. Может через пару дней ответят.
— У нас нет столько времени, — Гермиона поморщилась от стучащей в висках боли, зрение опять зарябило, — если они захотят, выследят по запаху. Оборотни же. К тому же, скоро полнолуние. Надо поторопиться.
— Если нацелились и на семью, то уже выследили, — буркнул Том, — так что, мы сильно помочь не сможем. Давай-ка, Грейнджер, я тебя в Штаб закину, а сам запрос сделаю в Министерстве. Незачем тебе в таком состоянии тащиться туда.
Гермиона не спорила. Понимала, что толку от нее сейчас мало. Поэтому, когда Том протянул ей руку, она покорно приняла ее и через пару мгновений они уже стояли во дворе Штаба.
— Мерлин, ненавижу трансгрессировать, — пробурчал он, хватаясь за живот. — Пошли в дом, в Министерство пойду через камин. Не «допрыгну» до Лондона я отсюда.
Гермиона поднялась к себе в комнату и повалившись на узкую кровать, сразу же заснула. Проснулась она в отвратительном состоянии. На часах было около одиннадцати. Ей нужен Северус. Умывшись, Гермиона прошла к его комнате и постучала. Никто не ответил и она, тихо открыв дверь, вошла внутрь. Снейпа еще не было. Девушка разожгла камин и легла на его кровать, обняв подушку.
 
Сердце гулко стучало. На душе было тревожно.
Но разве ты не знала, кто он, Гермиона?
Конечно, она отдавала себе отчет, что он бывший Пожиратель смерти. Что он совершал страшные вещи, но вынуждено. В военное время. Она и представить не могла, что он добровольно наденет маску Пожирателя снова. Что ворвется в чужой дом, а потом бросит семью на произвол судьбы. За этими мыслями Гермиона снова уснула.