Война закончилась, львёнок (СИ)

Пару раз она поймала на себе взгляд Северуса, но открыто смотрела в ответ, не понимая, что он хочет увидеть на ее лице. Сожаление? Обиду? Гермиона была просто довольна, что на месте Лаванды не она. Пока нареченные давали клятвы, а волшебник с клочкастой головой, тот же самый, что был в этой роли и на свадьбе Билла, произносил нужные слова, все рыдали. Даже Хагрид сморкался так громко, что на него бросали недовольные взгляды все, кто сидел неподалеку.
— …В таком случае я объявляю вас мужем и женой.
Новобрачных осыпало серебристыми звездами, которые спиралью взвились вокруг них. Зазвенели колокольчики, полопались шары, осыпая и гостей праздничными конфетти. Все зааплодировали, встали. Полилась музыка, засновали официанты, на подносах которых красовались бокалы со сливочным пивом, тыквенным соком и огневиски. Кто-то с помощью чар убрал все стулья и освободил место для танцев. Все бросились поздравлять новобрачных, а Северус, схватив у проходящего мимо официанта два бокала с огневиски, протянул один из них Гермионе. Та удивленно на него посмотрела.
— Ты сам предлагаешь мне выпить? — вскинула она бровь, так как в последнее время он запрещал ей пить из-за постоянного употребления лечебных зелий.
— Боюсь, без этого мы сбежим через час и, те репортеры, что с тебя не сводят глаз, — Северус указал куда-то за ее спину, — получат хорошую пищу для статьи.
— Они и так напишут о нас с тобой, — поморщила носик Гермиона, — видел, фотографировали, пока мы сидели?
Ведьма была не очень довольна, что Уизли допустили на торжество журналистов. Но понимала, что это их право. Она внимательно высматривала Джинни, но подруги нигде не было. Они снова перестали разговаривать, и Гермионе это не слишком нравилось, несмотря на то, что она до сих пор злилась на нее. Сейчас ей безумно хотелось помириться.
Поздравления Рона и Лаванды прошли скомкано, они с Гарри подошли к ним, быстро пожелали всего самого наилучшего. Не было больше легкости, непринужденности в общении. Рон был смущен, Лаванда напряжена. Поэтому быстро сунув подарки в виде чеков в Гринготс в их руки, они попрощались и отошли.
Что ж, самое неприятное позади, теперь можно просто подождать часов до десяти вечера и удалиться. Гермиона решила провести время весело, поэтому много танцевала, не отказывая никому из желающих, объедалась вкусной едой, смеялась над репликами Луны и шутками Джорджа, который иногда возникал перед ними. Ей удалось тепло поболтать с Молли и Артуром. Потом, спустя несколько часов, она, наконец, увидела Джинни. Но подойти не решилась. Девушка выглядела уставшей и видно была без настроения.
Перед ней в этот же миг возник Рон и пригласил на танец. Все замерли, глядя на них. Гермиона, не показывая своего удивления, приняла руку, и они закружили, как всегда немного неуклюже, наступая друг другу на ноги. Но это только заставило обоих рассмеяться. Танцевал Рон просто ужасно.
— Спасибо, что пришла, — сказал он, одаривая ее улыбкой.
— Как я могла не прийти, после стольких лет дружбы? — вскинула бровь Гермиона. Никто не стал вспоминать, что было что-то помимо их дружбы.
— Я рада, что ты счастлив теперь, — сказала она искренне.
— Я рад, что ты меня не ненавидишь, — потупившись, сказал он. Гермиона хмыкнула.
— Я многое прощаю близким людям, Рон, — скривившись сказала она. — Ты был одним из таких. Поэтому все простила. Надеюсь, ты поступишь так же.
— Был? — зацепился Рон за это слово. Гермиона кивнула.
— Был.
— Кто теперь близкий? — Гермиона заметила уязвленную улыбку на его лице. Усмехнулась, когда он посмотрел на Снейпа. — Он?
— И он тоже, — легко сказала девушка и выдохнула с облегчением, когда музыка закончилась, вывернулась из объятий Рона и ушла от него.
Тут же ее вовлек в танец Джордж, а потом Чарли, с которым Гермиона никогда особо не общалась. Так она потанцевала практически со всеми мужчинами Уизли и уже валилась с ног, когда заиграла медленная музыка, и Гермиона оказалась в объятиях Северуса.
Обняв его за шею и оставив слишком мало пространства между ними, Гермиона расплылась в улыбке, глядя в его хмурое лицо.
 
— Не могу смотреть, как они все с тобой танцуют, — процедил он.
— Ты мог танцевать со мной, вместо них, — подмигнула она ему, заглядывая в глаза.
— Дразнишься, Гермиона? — шепнул он ей на ухо и скользнул пальцами по голой спине. Мурашки пробежали по всему телу. Она выдохнула, теснее прижавшись к мужчине. Это было уже почти не прилично. Но зато отчетливо чувствовала, чего он хочет и от этого игриво улыбнулась. Потянулась к уху, чтобы сказать что-то и лизнула мочку уха. Руки на талии сжались сильнее. Глаза потемнели.
— Вот это называется «дразнишься», Северус.
Покружившись еще некоторое время, Гермиона заметила, что они со Снейпом привлекают гораздо больше внимания, чем новоиспеченные муж и жена и вместо того, чтобы ждать завершения танца, решили пойти еще подкрепиться. Уже совсем скоро можно будет уйти. Гермиона снова стала высматривать Джинни, но не найдя подругу, решила поискать ее в доме. И предупредив Северуса, она двинулась в сторону Норы.
Здесь была тишина. И это оказалось просто спасением для уставшей Гермионы. Девушка обошла первый этаж, но подруги нигде не было. Решив проверить в комнате, Гермиона поднялась и аккуратно приоткрыла дверь. Джинни стояла к ней спиной, но услышав звук открывающейся двери, обернулась:
— Я ее уже пок…
Джинни осеклась, когда увидела на пороге Гермиону. Испуганное выражение замерло на ее лице. Но глаза Гермионы были прикованы к ребенку, которого держала подруга. Внутри что-то перевернулось, заставив задержать дыхание. Сначала она подумала, что это ребенок Флер, но поняла, что ему больше полугода, а этот — совсем младенец. Гермиона медленно сделала несколько шагов и нахмурилась, когда Джинни отступила. Она подняла глаза на подругу, непонимающе глядя на нее.
— Ты чего?
— Что ты здесь делаешь? — настороженно спросила Джинни.
— Тебя искала. Хотела поговорить о том, что произошло в тот раз, — просто ответила Гермиона, но напряжение, повисшее в воздухе, было так велико, что слова прозвучали несуразно. — В чем дело, Джинни?
Подруга не ответила. Только чуть крепче сжала руки.
— Чей это ребенок? — вдруг спросила Гермиона, и Джинни слегка побледнела. Догадка заставила Гермиону впиться ногтями в ладошки. — Рон?
Джинни кивнула, почему-то враждебно глядя на нее. Гермиона зло сверкнула глазами.
— Ты ведешь себя так, словно я опасная сумасшедшая, потому что думаешь, что я могу навредить ребенку? Мерлин, Джинни, ты в своем уме?
По лицу подруги пробежала волна облегчения после яростных слов подруги. Она виновато посмотрела на нее.
— Я не знала, как ты отреагируешь…
— Ну точно не брошусь пить кровь младенца, — закатила глаза Гермиона и подошла к Джинни, склонившись над ребенком.
— Это девочка, — пояснила Джинни, улыбаясь. — Ее назвали Розой.
Гермиона улыбнулась, видя, как маленький человечек пытается засунуть кулак в рот.
— Ей идет это имя, — заметила Гермиона, отмечая, что цветочные имена у матери и дочери создают некоторое очарование. — Когда она родилась?
— Двадцать шестого ноября, — посмотрев на подругу ответила Джинни.
— Такая малышка, — сказала Гермиона, вглядываясь в ребенка, потом взглянула на Уизли. — Можно?
После того, как Джинни кивнула и аккуратно переложила девочку на ее руки, Гермиона улыбнулась, вглядываясь в лицо малышки и рыжие кудри.
— Похожа на Рона, — засмеялась Гермиона, а на глаза почему-то навернулись слезы. Ладонь Джинни легла ей на плечи, и она обняла подругу.
 
Гермиона задумалась. Значит, когда она ушла от Рона, Лаванда уже была беременна. Ведьма попыталась воскресить в памяти момент, когда она видела Лаванду и Рона вместе в августе. Тогда она ничего не заметила, но, признаться, и видела их мельком, да и на большом расстоянии.
— В мае, когда ты ушла, Рон вдруг загорелся праведным желанием все исправить, — тихо начала Джинни, и Гермиона подняла на нее взгляд. — Бросил Лаванду. А через пару дней мы узнали, что она беременна. Я тогда больше всех поспособствовала тому, чтобы он больше никогда к тебе не вернулся.