Война закончилась, львёнок (СИ)
— А ты — замерзшей, — констатировал Северус, и Гермиона улыбнулась. В библиотеке действительно было холодно, поэтому она куталась в свитер и сверху еще накинула шарф. Руки плохо слушались от холода, но она бы ни за что не променяла библиотеку на гостиную. Очевидные плюсы в виде одиночества и притупляемых холодом мыслей перевешивали.
— Только чуть-чуть, — Гермиона хотела протянуть руку и сжать его пальцы в своих, но остановила себя. Сделав небольшую паузу, девушка продолжила: — Как сегодня работа?
— Перевезли оставшихся, — Северус устало потер переносицу, — теперь нужно завершить отдельные штрихи и доложить в пятницу на собрании министров.
— Тебе помочь с отчетом? — предложила Гермиона. Хоть у нее самой был завал по документам, все же она видела, что Гарри и Северус работали на износ. Они уходили рано и приходили всегда за полночь. В последние дни, когда осуществлялась перевозка заключенных, Северус брал и остальных ребят — всех, кроме Оливии. Несмотря на то, что Снейп не был сексистом, он действительно считал, что с этими заключенными лучше работать только мужчинам. Но даже остальные ребята приходили гораздо раньше, чем Северус и Гарри.
— Не нужно, — покачал головой Снейп, — надо подготовить его так, чтобы, рассказывая полчаса о том, что мы сделали, вообще ничего не сообщить…
— Зачем вообще делать отчет, если это тайна?
— Ну, когда временная тюрьма будет успешно реализована, Кингсли хочет похвастаться, — криво усмехнулся Северус.
— Кому сейчас о ней известно?
— Подробности и местонахождение — только Кингсли. Ну и тем, кто над ней работает.
— Лучше бы пусть так и оставалось, — буркнула Гермиона, опуская взгляд на собственный отчет.
Повисла тишина. Неприятная.
— Ты идешь спать? — спросил Северус. Он каждый вечер спрашивал это, но Гермиона улыбалась ему и говорила, что ей надо еще немного поработать. Так она сделала и сейчас.
— Чуть позже, хорошо? — легкая улыбка растянула губы, но по его глазам она видела, что он не верит ей. — Нужно разделаться с этим…
Она неопределенно указала на стол, заваленный пергаментами. Его глаза продолжали прожигать ее, и Гермиона почувствовала себя очень неуютно.
— В пятницу Малфои устраивают рождественский бал-маскарад, — сказал Северус, наконец перестав препарировать ее взглядом, — ты идешь со мной.
Гермиона вскинула бровь.
— Я подумаю над этим, Северус, — с нажимом сказала она. Признаться, ей никуда не хотелось идти. Все ее актерское мастерство уходило на поддержание нормального поведения в рабочих условиях. Провести так целый вечер смерти подобно.
— Ты идешь, — отрезал он. — Это отличный шанс познакомиться не только с политиками волшебного мира, но и с предпринимателями, финансовой поддержкой которых ты сможешь заручиться, когда будешь продвигать свою реформу. От приглашения Малфоев не отказывается никто. Даже сейчас.
— Мне никакого приглашения не присылали, — язвительно заметила Гермиона, поднимая взгляд.
— Ты будешь моей парой, — сказал он, проигнорировав раздражение, отразившееся на ее лице и, развернувшись, пошел прочь из библиотеки.
— Не могу обещать, — буркнула она под нос, когда дверь за ним закрылась.
Ведьма откинула перо и выдохнув, спрятала лицо в ладонях, упершись локтями в стол. Все это выматывало ее. Она то и дело возвращалась к воспоминаниям, которые были восстановлены, прокручивая их снова и снова. Анализировала, прикидывала разное развитие событий, обдумывала, что она могла сделать по-другому… И это мучило ее. Она отдалилась от Северуса. Начиная с воскресенья Гермиона спала в своей комнате, почти с ним не говорила и скучала. Безумно скучала по нему. А он был так раздражающе терпелив. Давал ей время. И от этого его всепонимания Гермионе было еще хуже.
Так она просидела еще некоторое время, подгоняя отчет под нужный вид. Потом устало вздохнула. Окинув взглядом разбросанные бумаги, Гермиона собрала все и побрела наверх. Возле двери в комнату Северуса остановилась. Занесла руку, чтобы постучать. Замерла. И рука безвольно упала. Ведьма прислонилась лбом к двери и закрыла глаза.
Сердце гулко билось в груди. Все в ней кричало, чтобы она бросила свои благородные порывы и зашла уже к нему. Но сделав пару глубоких вдохов, девушка выпрямилась и направилась в свою комнату.
На утро четверга у нее была запланирована встреча с премьер-министром магглов и их камин в Штабе настроили специально для этого. Когда без пяти восемь, она спустилась в гостиную, ее взгляд зацепился за темную фигуру в столовой. В тусклом свете камина, Северус читал газету и пил кофе.
Бросив быстрый взгляд на часы, ведьма прошла к нему. Высокие каблуки ее туфель громко цокали по деревянному полу и Снейп, опустив газету, медленно обвел ее внимательным взглядом.
— Ты… Красивая, — темные глаза встретились с карими. Гермиона улыбнулась ему, приятно удивленная этим странным комплиментом. От Северуса! Могла ли она когда-нибудь подумать, что профессор Снейп сделает комплимент? На Гермионе сегодня была надета бежевая рубашка, которую она заправила в черную юбку-карандаш длиной чуть ниже колен. Волосы девушка собрала в высокий хвост, предварительно выпрямив их. Легкий деловой макияж и вуа-ля — Северус сказал, что она красивая.
— Спасибо, — теплый взгляд карамельных глаз коснулся его, ослабляя ледяную хватку на сердце. Он встал и преодолев разделяющее их расстояние за несколько шагов, слегка подтолкнул ее назад. Гермиона уперлась о стол вопросительно на него посмотрела.
Северус склонился к ней, и девушка замерла. Ей показалось, что он ее сейчас поцелует. Сердце гулко забилось в груди, и Гермиона могла поклясться, что он услышит его, стоя так близко, и увидит мольбу в ее глазах, если заглянет в них снова. Но Северус замер в паре миллиметров от ее губ, обдавая горячим дыханием, дразня. Гермиона крепко сжала его предплечье, пытаясь сдержать дрожь в руках. Неосознанно подалась навстречу, но он отклонился, пройдясь губами по ее щеке.
— Я знаю, что ты делаешь, — хрипло прошептал Северус, и его дыхание возле ее уха, заставило мурашки толпой разбежаться по телу. Гермиона прижалась щекой к его щеке, не в силах справиться с этим притяжением, когда он снова, спустя столько дней, был так близко. — И мне это не нравится.
Гермиона закрыла глаза, вдыхая запах его волос. Вторая рука скользнула по спине. Она соскучилась сильнее, чем думала.
— Ты не знаешь… — негромко сказала Гермиона, молясь, чтобы он не отходил от нее, но Северус, как назло, отстранился и заставил посмотреть на себя.
— Моя несносная гриффиндорка… — он покачал головой и насмешливо посмотрел на нее, — дай-ка подумать, что же ты могла решить? А, точно! Ты меня спасаешь. Ты ведь такая благородная девочка. Ограждаешь от самой себя. Такой испорченной. Ведь ты не можешь дать мне всего…
Он говорил это мягко и язвительно одновременно. Способность, присущая лишь Северусу. Но глаза Гермионы расширялись и блестели сильнее с каждым его словом.
— Но не учитываешь одного, — Северус обхватил ее лицо руками, не давая отвести взгляд, — мне нужна именно ты. Без всех этих дополнительных опций.
— Северус…
— Не какие-то абстрактные дети, при мысли о которых меня начинает тошнить…
— Это сейчас, — отчаянно выпалила Гермиона и почувствовала, как он сильнее сжал ее лицо.
— Ты идиотка, Грейнджер, — вздохнул Северус и увидел, как она обидчиво, по-детски, выпятила нижнюю губу. Он отпустил ее и сделал шаг назад. А Гермиона почувствовала почти физическую боль от того, что он ее так и не поцеловал. — Хватит заботиться обо мне, я в состоянии сам оценить, что мне нужно.
Снейп развернулся и пройдя к своему креслу снова сел в него, закрывшись газетой. Гермиона закрыла глаза, восстанавливая дыхание. Встала, поправила рубашку, вздернула подбородок, взяла бумаги и, бросив на Северуса быстрый взгляд, буркнула под нос:
— Кто еще о тебе позаботится? И сам ты… идиот.
И выпрямив спину, девушка прошла к камину, так и не заметив, как плечи Северуса подрагивают от тихого смеха.