Война закончилась, львёнок (СИ)

Гермиона не хотела больше видеть его. Что может быть хуже, чем потерять себя? И он обвинил ее в этом! Ведьма не хотела быть тем человеком, который подавит индивидуальность в другом. И в голове стояла картинка, как он смотрит на свой патронус. Словно…
Нет, нет, нет… Все. Не думать.
Поэтому Гермиона сидела в своем доме, с Живоглотом на руках и читала о патронусах. Отрубилась прямо на коврике перед камином к восьми утра, а в обед ее разбудил Драко.
Но сейчас, в кругу семьи, она чувствовала себя вполне бодро. Правда расспросы миссис Уизли о родителях немного испортили настроение, но долго грустить ей не дали, вовлекая в домашнюю суету. Девушка поглядывала на Малфоя, который потягивал традиционный снежок, (коктейль из голландского яичного ликера Advokaat, лимонада и сока лайма) врученный ему дружелюбной Флер. За Драко можно было не переживать. Он отлично проводил время с Биллом, Флер и Джорджем. Лаванда и Рон сидели вместе с Гарри и Луной на диванчике, тоже о чем-то переговаривались и смеялись. Гермиона слышала, как ребята поздравляют Рона и сделала вывод, что тот признался друзьям, что у него родилась дочь. Джинни, Перси и мистера Уизли Гермиона так и не видела, но миссис Уизли сказала, что они возятся с детьми наверху и спустятся позже.
Молли настаивала, чтобы Гермиона тоже пошла поболтала с ребятами вместо того, чтобы помогать на кухне. Но девушка была непреклонна. Общаться совершенно не хотелось. Да и к тому же, Гарри и Луна тоже вскоре присоединились к накрыванию рождественского стола.
Миссис Уизли превзошла себя в этот раз. На столе были самые вкусные блюда, любимые всей семьей. Рождественская запеченная индейка с картофелем, политая соусом из крыжовника. Аромат от нее разносился по всему дому, а желудок начал жалобно урчать, стоило только учуять запах. Сосиски в беконе под горячим клюквенным соусом, «свинки» в одеяле, бифштекс с луковыми кольцами и грибным соусом, а также много свежих и запеченных овощей. Из напитков помимо традиционного снежка, был пунш и, приготовленный лично Джинни, глинтвейн. Подруга обладала каким-то особым талантом варить его.
Гермиона едва не подпрыгивала от предвкушения, потирая руки. Сто лет не наедалась вкусной домашней едой. Миссис Уизли заканчивала накрывать на стол, когда по лестнице смеясь, спустились Джинни, Перси и Артур.
— Дети спят? — спросила Флер, поднимаясь и начиная раскладывать салфетки.
— Всех усыпили, — расплылся в довольной улыбке мистер Уизли, — теперь надо успеть поесть, пока никто не проснулся.
Он добродушно поздоровался с гостями. Его дети последовали примеру. Джинни обняла сначала Луну, потом подошла к Гермионе.
— Что здесь делает хорек? — тихо спросила она, заключая подругу в объятия.
— Встречает Рождество, как и все мы, — шепнула Гермиона, тоже обнимая ее.
Гермиона осмотрела Джинни, немного отстранив от себя.
— Ты выглядишь очень уставшей, — сказала она. Это было правдой. Джинни исхудала и под глазами залегли тени. Глаза у девушки совсем потухли
— Просто стараюсь помогать Лаванде, — усмехнулась Джинни, — Роза очень неспокойная. Спит только на руках. Лаванда носится с ней всю ночь. Я помогаю днем. Сейчас у меня есть примерно минут десять, чтобы поесть… она скоро проснется…
Миссис Уизли перебила ее, громко позвав всех за стол. Но прежде, конечно, заставила всех надеть традиционные свитера, которые вязала на каждое Рождество. Когда она протянула непонятно откуда взявшийся лишний свитер Драко, все замерли. Малфой медленно протянул руку и, кивнув, принял подарок. Снял пиджак, заменив его на синий свитер. Он был без каких-то опознавательных знаков. Казалось Молли связала его просто так, ни для кого-то конкретного. Миссис Уизли протянула Гермионе два свертка. Она связала и для Северуса. Думала, что он будет с ней, но так как девушка пришла одна, то Молли просто просила передать вещь ему при встрече.
Надев свитера, все переговариваясь и смеясь, усаживались за стол. Гермиона подмигнула Драко.
— Все нормально? — спросила она, и он криво усмехнулся.
 
— Да, не волнуйся, мамочка.
Девушка закатила глаза. В это время Артур разрезал индейку и начал раскладывать ее в тарелки.
— Мне ножку…
— Можно пожалуйста грудку и кожу уберите…
— Мне крыло, пап…
За столом стоял невообразимый гул, пока все общались и накладывали себе полные тарелки еды. Гермиона пару мгновений смотрела на эту сцену, напитываясь ею, а потом тоже начала с энтузиазмом наполнять тарелку. Спустя несколько минут сверху раздался истошный детский плач. Роза умела требовать внимание. Гермиона бросила взгляд на Джинни, которая торопливо обгладывала косточки от индейки, и едва не рассмеялась. Лаванда тоже была увлечена поеданием, но услышав плач, обе девушки замерли и посмотрели друг на друга, как бы пытаясь определить, кому идти.
Не успев толком подумать, Гермиона резко встала. Все посмотрели на нее.
— Можно, я? — неуверенно предложила она и встретилась с взглядом побитой собаки от Гарри. Впрочем, к счастью, этого никто не заметил. Только Лаванда странно посмотрела на нее, потом поочередно на Рона и Джинни. Гермиона же смотрела только на Лаванду. Слово было за ней. Девушка кивнула, и Гермиона, отложив салфетку, направилась наверх. Уже заходя в комнату, она вдруг вспомнила, что никогда раньше не успокаивала детей и, возможно, у нее ничего не получится.
Гермиона аккуратно взяла девочку на руки, начав слегка ее покачивать. Она чудно пахла, была маленькой и вызывала, к удивлению Гермионы, умиление. Даже когда вот так мастерски исполняла роль банши. Но, вскоре, почувствовав тепло от ее тела, Роза успокоилась и уснула. Гермиона не решилась перекладывать ее назад в кроватку и села в старое кресло-качалку, стоявшее в углу, оставив Розу на руках.
Ведьма потеряла счет времени. Но прошло, видимо несколько часов, пока она сидела и смотрела в личико маленького человека. Мысли звенели пустотой. Не было никаких чувств и эмоций. Гермиона просто неотрывно следила за ней. Вскоре Роза проснулась, открыв маленькие глазки. Но на этот раз не стала истошно вопить, чувствуя, что находится на руках. Она улыбнулась Гермионе неосознанной беззубой улыбкой, и ведьма улыбнулась в ответ. Потом вскинула голову, потому что дверь в комнату приоткрылась, и в нее тихо проскользнула Лаванда.
— Проснулась? — спросила она, забирая ребенка. — Не удивительно, ей пора кушать.
Гермиона встала с кресла, предлагая Лаванде сесть в него. Та благодарно кивнула и негромко сказала:
— Спасибо, что посидела с ней.
Гермиона кивнула, не зная, что сказать, и медленно направилась к выходу, чтобы не мешать кормлению.
— Гермиона? — окликнула ее Лаванда и ведьма обернулась. — Мы можем поговорить?
Лаванда махнула рукой на кровать, показывая, чтобы Гермиона присела. Ведьма колебалась пару мгновений, но вернулась, приготовившись слушать Лаванду. Ей говорить с ней было не о чем. Взгляд Гермионы скользил по лицу девушки, отмечая, что та выглядит не менее замученной, чем Джинни. Но по отношению к ней она ничего не чувствует. Ни неприязни, ни злости. Ничего.
Лаванда посмотрела на Розу, а потом подняла взгляд.
— Я должна рассказать кое-что… Раньше я думала, что это не важно. Что ничего страшного в этом нет… Я хочу сразу извиниться перед тобой. Мне очень жаль, если я сделала что-то ужасное… просто я…
— Лаванда, — остановила ее Гермиона, совершенно не понимая из этого потока слов, о чем она вообще, — что случилось? Ты о чем?
— Ты… Ты наверняка знаешь, что весной я общалась с Ритой Скитер, — она дождалась кивка от Гермионы и продолжила: — Она однажды попросила меня кое о чем…. Она… Я не знала тогда, честно…
 
— Да скажи уже, — раздраженно бросила Гермиона, холодея. Внутри что-то неприятно шевельнулось.
— Она попросила достать твои волосы, — выпалила Лаванда, отчаянно краснея. И тут же затараторила, увидев, как вытянулось лицо Гермионы: — Прости меня… Это было в мае. Я не знала зачем они ей, не знала, что волосы могут использоваться для оборотного. Мне Рон только месяц назад сказал о том, что, когда была операция семь Поттеров, вы использовали волосы Гарри. Я не знала, что это так важно и опасно. Я не знала. Я сразу вспомнила, как отдала Рите твои. И только потом поняла, что, возможно, совершила нечто ужасное… Прости…