Война закончилась, львёнок (СИ)

Гермиона невесело усмехнулась, прямо посмотрев ему в глаза.
— Вы однажды спросили про оружие, — начала она и достала из кобуры палочку, отчего Тони напрягся, — и я показала вам вот это. Неужели вы думаете, что я только бабочек выпускать из нее могу? — Она видела, как заблестели его глаза. — Если вы даже подумать не могли что мы способны на такое… — Гермиона демонстративно посмотрела на экран монитора, где они с Северусом сдерживали стену огня, — подумайте, о каких возможностях вы еще не знаете…
Ведьма резко встала, заставив Тони вздрогнуть. Он с пристальным прищуром смотрел на нее, но она безразлично-равнодушным взглядом обводила его лицо.
— Вы угрожаете мне? — наконец, выдавил он.
— Ни в коем случае, — притворно-удивленно расширила глаза Гермиона, — как я смею? Но я хочу предупредить вас, что дело закрыто. Вашим людям больше ничего не угрожает с нашей стороны. И на этом наше «близкое» взаимодействие заканчивается…
— Мне кажется вы слишком поспешны в своих суждениях, — натянуто улыбнулся Тони. — Я настаивал на разговоре именно с вами, потому что вы показались мне изначально достаточно продвинутой, по сравнению со своими коллегами. Мне казалось, что мы договоримся.
— Нет, — отрезала Гермиона прямо глядя в его глаза. — Мы не договоримся. Мы не будем сотрудничать и обозначать свое присутствие в вашем мире. И я считаю, вам стоит прислушаться к нашим пожеланиям.
— Я не думаю, мисс Грейнджер…
— Я уверяю вас, — перебила она его, повысив голос, — что вам не стоит искать встречи с нами без весомого повода…
Еще пара мгновений молчаливых переглядываний, и премьер-министр кивнул. Гермиона кивнула в ответ и бросив в камин летучий порох, ступила в зеленое пламя.
Она вышла в кабинете Министра и встретилась взглядом с ним. Он указал на кресло. Гермиона молча села.
— Все прошло хорошо? — спросил Кингсли озабоченно.
— Относительно. Он продолжал настаивать на сотрудничестве, — устало сказала Гермиона. — Но в итоге, вроде бы, согласился, что наше общение нужно оставить на том уровне, что и раньше… Но видео, я думаю, надо у них забрать… Спокойней будет для нас.
Кингсли тяжело вздохнул.
— Хорошо.
Повисло молчание. Гермионе хотелось высказать ему все. Как он обманул их с Гарри ожидания, как рухнули их надежды на то, что Министерство больше никогда не поступит с ними таким образом. Она вскинула на него взгляд и поняла, что это так по-детски. Эти обиды. Кингсли им ничего не обещал, никакую защиту. Никакой честной игры. Он часто говорил, что это политика. Он часто просил ее открыть глаза. Он намекал, что ей придется принять правила.
Было так самонадеянно думать, что она сможет иначе.
Что ж, зато это точно открыло ей глаза.
Гермиона достала из папки, которая лежала у нее на коленях пергамент и положила его перед Кингсли. Он нахмурился и взял его в руки, пробегая глазами. Выдохнул и отшвырнул его. Посмотрел на нее в упор и Гермионе захотелось сжаться под прессом его взгляда.
— Не надо, Гермиона… — в его голосе она явственно слышала нотки мольбы и сожаления.
— Я уже приняла решение… — тихо ответила девушка.
— Мы все решим, — пообещал он, подавшись вперед, — со временем. Если ты проявишь слабость на этом этапе, то потом пожалеешь. Ты ломаешь свое прекрасное будущее.
— Так тому и быть.
Гермиона встала. Кингсли встал вместе с ней, напряженно всматриваясь в ее глаза.
— Ты не можешь это сделать…
— Уже сделала.
Ведьма отвернулась и прошла к двери. Взявшись за ручку, она обернулась. Министр так и смотрел на нее. Тяжело, испытывающе, словно ожидая, что она сейчас подойдет и заберет заявление, сказав, что пошутила.
— Я забираю Северуса из больницы, — она сделала паузу, поджав губы, потом решительно добавила: — Если мне кто-то посмеет помешать, я стану твоим врагом, Кингсли. Не доводи до этого. Я позволила тебе все сделать так, как ты хотел. — Ведьма горько усмехнулась, а потом презрительно добавила, наблюдая, как это задевает его: — Поздравляю тебя, господин Министр, ты стал достойным приемником своих коллег.
 
***17 февраля 2004 г.
Люциус вошел в Малфой-мэнор, едва ли не насвистывая от хорошего настроения. Он протянул трость и дорожную мантию эльфу, и узнав у того, где Нарцисса, двинулся в малую гостиную. Она кого-то принимала, но он все равно хотел поскорее увидеть жену и поделиться с ней новостями, в надежде, что вновь увидит ее улыбку.
Впервые за много лет ему удалось поговорить с сыном без взаимных обвинений, упреков и недоверчивых взглядов. Ну, почти… Драко увольнялся из Отдела обеспечения магического правопорядка, собираясь вливаться в семейный бизнес, потому что Люциус решил следующие годы посвятить общественной деятельности, восстанавливая репутацию своей семьи. Так в будущем будет легче Драко и его семье.
Их встреча была изначально полностью деловой, но постоянно вспоминая угрозу Нарциссы, Люциус был предельно терпелив и мил с сыном, отчего вызвал у него подозрительный взгляд к концу встречи.
— Тебе от меня что-то нужно? — скривившись спросил Драко, начав собирать документы, которые они подписывали и обсуждали.
Люциус поджал губы.
— Мама скучает без тебя, — начал с самого простого и заметил, как Драко замер, а потом тяжело вздохнул и продолжил собирать документы. — Ты же знаешь, после войны она нуждается в постоянной поддержке…
— Я знаю. А ты знаешь об этом? — голос Драко стал ледянее январского ветра за окном.
Люциус хотел было ответить сыну в его тоне, но остановил себя. Серые глаза, точно такие же, как у его сына, внимательно следили за действиями Драко.
— Она хочет, чтобы ты вернулся, — снова заговорил он, предпочитая опустить ответ на вопрос сына.
— Она хотела, чтобы и ты вернулся, — язвительно парировал Драко.
Люциус едва не зарычал. Сын бывает просто невыносимым засранцем. Упрямым, заносчивым и гордым… Прямо как он сам. Это сильно усложняло задачу.
— И я возвращаюсь, — медленно и вкрадчиво произнес Люциус, — ты мог бы вернуться со мной?
Драко вскинул голову, хмурясь.
— Зачем? Чтобы ты снова меня прогнал, когда я скажу тебе правду в лицо?
Несносный… Хотелось стукнуть его. Люциус выдохнул через нос.
— Я выслушаю правду, если ты захочешь ее сообщить… — Драко продолжал недоверчиво сверлить его взглядом. — Потому что я не смогу тебя прогнать… Мы с мамой решили, что тебе пора стать хозяином Малфой-мэнора.
Малфой-младший ошеломленно смотрел на отца. Тот не выглядел уязвлённым или недовольным, наоборот он сообщал это с некоторой гордостью.
— Ты передаешь мне главенство над Родом? Так рано?
— Ты не по годам взрослый, — небрежно пожал плечами Люциус, — думаю, наш род будет в надежных руках. Ты всегда принимаешь правильные решения.
Драко горько усмехнулся при этих словах, потом покивал, как бы соглашаясь.
— А что будешь делать ты? — вдруг спросил он.
— Исправлять ошибки, — хмыкнул Люциус, — я наделал их столько, что остаток жизни как раз можно посвятить этому…
Они еще долго обсуждали нюансы проведения ритуала передачи главенства рода, и Люциус с замиранием сердца смотрел, как Драко понемногу оттаивает. Они даже пообедали вместе, а когда прощались, сын первый протянул руку и сказал, что вернется в мэнор до конца недели.
Цисси будет счастлива. Люциус толкнул двери малой гостиной, выцепляя взглядом прямую спину жены, изящный изгиб шеи. Она всегда прекрасна, всегда. Сердце замирает даже спустя столько лет.
Встретившись с холодным и раздраженным взглядом жены, Люциус метнулся взглядом к ее гостье и ярость затопила его, застилая глаза пеленой.
 
— Дорогой, к тебе пожаловала мисс Кеннет… — голос Нарциссы был предельно вежлив, но глаза опасно сверкнули, когда она посмотрела на него. Люциус понял, что у него проблемы, — по личному вопросу.
Малфой перевел холодный уничижительный взгляд на гостью. Та расплылась в улыбке, поднимаясь навстречу, не замечая убийственного выражения на его лице.