Обучение Элис Уэллс (ЛП)

«Не зацикливайся на своем отражении, Элис, — звучит в голове голос мамы. — У девушек, которые вечно крутятся перед зеркалом, нет будущего. Ты миленькая, но не красивая. Это сыграет тебе на руку, не будешь отвлекаться. Твое тело послужит разуму. Большего и не надо».
Я роюсь в шкафу, собираясь на дурацкое барбекю, пойти на которое пообещала Шарлотте. Мои джинсы идеально отутюжены и сложены, на них нет модных потертостей или рисунков. Однотонные шерстяные юбки не выше колен, никогда короче. Футболки простые и одноцветные, никаких мультяшных героев или остроумных цитат. Однажды на Рождество отец прислал мне футболку с дельфином на фоне радуги, она так мне понравилась, но мама назвала ее смехотворной и выбросила в мусорку на следующее утро. Я прорыдала несколько дней. И вот тогда-то узнала, что мои слезы ее раздражают.
И научилась не плакать, ради своего же блага.
Выбираю простую голубую футболку с джинсами и завершаю образ черным блейзером и балетками — совершенно неприметная обувь по сравнению с ярко-зелеными кедами Грейс с розовыми шнурками.
— Боже мой, Эл, — морщится Шарлотта, подъехав ко мне на своем красном «ниссане». — Выглядишь так, будто собралась на собеседование.
— А что, разве не так одеваются на вечеринки сестринства? — спрашиваю я. — Я на них никогда не была. Да и на других тоже.
Шарлотта хлопает себя по лбу. И от понимания, что я разочаровала ее своей прозаичностью, у меня сводит живот. Она качает головой и жестом зовет сесть в машину.
— Ничего страшного, нет времени переодеваться, мы опаздываем.
Я сажусь на пассажирское сиденье и замечаю, что подруга захватила с собой пляжное полотенце и купальник. Она стреляет в меня взглядом.
— Ты взяла купальник?
— Я не плаваю.
Она вздыхает.
— Мы обе знаем, что это не так. Ты просто не носишь бикини на людях, вот и все.
— Удивлена, почему ты это делаешь.
Шарлотта пожимает плечами и улыбается.
— Когда выглядишь так же потрясно, как я, почему бы нет?
Это вызывает у меня улыбку. Ее уверенность всегда производит такой эффект. Иногда она заразительна, но не сегодня. Я ни за что не покажусь в купальнике перед толпой незнакомцев, которые могут высмеять мою маленькую грудь. Особенно в обществе девушек из сестринства и парней из братства, а они там будут повсюду.
Шарлотта паркуется, и мы идем к белоснежному дому. Вокруг бассейна бегают девушки в ярких, цветастых бикини и танкини, стреляя друг в друга из водяных пистолетов. Другие пьют, устроившись на газоне, или, опустив ноги в воду, потягивают фруктовые напитки и оживленно болтают. Парни в плавках прыгают с трамплина, но не забывают следить за несколькими грилями, расставленными по территории. Стол ломится от готовых хот-догов, бургеров и соусов, жаль только там полнейший бардак: кетчуп размазан по скатерти, а кусочки булок клюют птицы.
Для этой вечеринки я слишком разоделась. Даже те, кто не плавают, расхаживают в легкой летней одежде, и все косо поглядывают на мои блейзер и балетки. Шарлотту тут же уводит Мелисса, чтобы представить какому-то Нику. Вздохнув, я наливаю себе стакан жутко сладкого лимонада и отступаю в тень дерева, чтобы сделать глоток и понаблюдать за хаосом. До боли очевидно, что мне здесь не место.
И тут я замечаю знакомое лицо: сбритые на висках темные волосы в беспорядке торчат во все стороны, ореховые глаза сияют от радости, а тело с кошачьей грацией плывет сквозь толпу. Раник в одних только шортах для плавания, его татуировки у всех на виду. Левую лопатку украшает крыло ангела. А набитая на шее змея на кинжале оказывается с хвостом, который обвивает всю его левую руку и заканчивается на запястье. Парень высокий и худощавый, как голодный волк, с рельефной грудью и прессом. За его бицепс цепляется какая-то рыжая, огромными буферами касаясь локтя. Они смеются и шутят, а когда девушке выпадает шанс, она толкает Раника в бассейн, но уже спустя секунду он всплывает и, встряхнувшись, мягко утягивает ее за собой.
Это выглядит почти весело. Почти. К сожалению, со мной ничего подобного никогда не случится. Мне в жизни не хватит смелости и развязности толкнуть кого-то вот так в бассейн. Да и навряд ли я понравлюсь кому-то настолько, что он простит меняз за это, а затем утянет за собой.
 
— Привет. — Ко мне с улыбкой подходит брюнет в кепке и джинсах с низкой посадкой. — Наслаждаешься одиночеством?
Мне сразу же хочется его отшить. Обычно такие, как он, заговаривают с девушкой только ради секса. Но затем я вспоминаю Грейс и думаю о том, как бы отреагировала она.
        — Да, так и есть. Тут неплохой лимонад. — Нет, Грейс разговаривала бы более жизнерадостно. Беру на тон выше и делаю голос милее и счастливее. — Отличный лимонад!
Парень слегка настораживается.
— Э-э, да, я услышал тебя с первого раза.
— Извини, я… я не привыкла ходить на такие вечеринки.
— Ага, я заметил, — ухмыляется он. — На тусовщицу ты не похожа. С подругой пришла?
— Да, вон с той, которую за руку тащат знакомить с каким-то парнем.
Он вытягивает шею и смеется.
— А-а, подруга Мелиссы. Да, Мелисса из тех, кто заставляет всех делать то, что она хочет. Силой.
— Звучит ужасно.
Его улыбка становится масляной.
— Не всегда, если ты понимаешь, о чем я.
О сексе. Без него никуда. Он проникает и вплетается в любые взаимоотношения. Мои сверстники на нем помешаны, они гоняются за утолением низменных желаний, как обезумевшие собаки во время течки. На языке вертится колкое замечание, но я его проглатываю. Что бы об этом подумала Грейс? Она открытая и веселая. Наверняка ей нравится секс. И грубить в ответ она бы не стала.
— Ха-ха, — натянуто смеюсь я. — Да, я понимаю, о чем ты.
Парень потирает шею. Между нами воцаряется неловкая тишина, которую робот вроде меня не знает, как заполнить.
— Мне надо идти. А то подгорят бургеры. Дай знать, если захочешь один, ладно?
— Хорошо. — Нет, слишком формально. — В смысле, ага! Спасибо!
Он торопливо уходит, а я ругаю себя. Будь я легче в общении, менее холодной, то смогла бы выстроить интересный диалог. Парень бы так быстро не убежал. И, возможно, я бы завела нового друга.
Будь я больше похожа на Грейс, он бы и вовсе не ушел.
 
Глава вторая
Элис
Вздохнув, я отправляюсь в дом на поиски туалета. Не заперт только один, и в нем беспорядок: кругом валяются обрывки туалетной бумаги, а пол залит бог весть чем. Я быстренько заканчиваю свои дела и уношу ноги. Проходя мимо какай-то комнаты, слышу стоны. Секс. Всегда чертов секс. Неужели никто в радиусе пятнадцати миль не думает ни о чем другом? Дверь здорово так приоткрыта, и я замечаю татуировки. Раник прижимает рыжеволосую девушку к кровати и целует ее в шею. Мышцы его спины, омываемые золотистыми лучами закатного солнца, перекатываются под чернилами татуировок. Рыжая наслаждается каждым прикосновением: на ее красивом личике улыбка, а тело блаженно извивается. У меня под ногой скрипит пол, Раник резко вскидывает голову и ловит мой взгляд своими золотисто-зелеными глазами. На секунду я замираю как олень в свете фар, но живо беру себя в руки и убегаю на улицу, чтобы снова спрятаться в тени дерева.
Я знаю, что он бабник, и не должна удивляться, застав его с девушкой, но почему-то это меня взволновало. Успокаиваю сердцебиение и пишу Шарлотте, спрашивая, долго ли она планирует здесь тусоваться. Похоже, ей хорошо и без меня, так что мне оставаться больше незачем. У нее теперь есть новая подруга. А до кампуса можно добраться на автобусе. Еще не поздно, позанимаюсь немного. С тех пор как я впервые увидела Тео вместе с Грейс и после приставаний Мэтерса, у меня были проблемы с концентрацией. Нужно пару часов посидеть в спокойствии над учебниками, чтобы очистить голову от глупых мыслей и вернуться к привычной рутине. Нельзя допустить, чтобы мои оценки испортились из-за дурацкого увлечения парнем или неудавшегося сексуального домогательства. Мама будет в ярости.