Укротители непогоды (СИ)

И вот, отстояв очередь и показав стражникам письмо, позволяющее нам здесь находиться, мы въехали в город.
— Здесь всегда так будет? — спросила я, с любопытством разглядывая дома вокруг. Не похожие на те, к которым я привыкла в наших городах. Дерева почти нет, сплошной камень. Окна маленькие, не ниже второго этажа, так что вдоль улицы сплошь стена глухая. Острые черепичные крыши с затейливыми коваными флюгерами.
— Не везде. Тарт — приграничный торговый город, поэтому они усилили контроль. Во избежание беспорядков. Хотя их здесь все равно хватает. К тому же на днях будет ярмарка, в город съезжаются толпы народа.
— Ярмарка! — завопила я восторженно. — Мы ведь пойдем туда? Пойдем же?
— Какой ты все-таки ребенок, честное слово! — усмехнулся Дарко. Я проигнорировала его, глядя на Сокола умоляюще.
— Вообще-то это в мои планы не входило, — ответил он. — Но если нам по какой-то причине придется задержаться здесь более одного дня…
Я мысленно захлопала в ладоши. Причина непременно найдется, я была уверена. После сидения на станции так хотелось повеселиться, а если учесть, куда мы едем, тем более. Немного поплутав по городу и расспросив лавочников и трактирщиков, мы, наконец, заселились на постоялый двор, где были хорошие чистые комнаты и вкусная еда. Дома я привыкла к почету и уважению, оказываемым магу погоды, и отношение местных стало неприятным сюрпризом. Магов здесь боялись и не любили. Не важно, чем они занимались.
Наутро нам надлежало посетить городскую управу. Позавтракав, мы оделись поприличнее и пешком двинулись в сторону главной площади. Ее уже начали готовить к ярмарке. Глядя на помосты и павильоны, я едва не подпрыгивала от нетерпения.
После беседы с одним из чиновников Соколу сказали, что его пожелал видеть городской глава. Нас же с Дарко отпустили на все четыре стороны. Сперва Сокол велел ждать, но вдвоем мы смогли убедить его, что будем благоразумны и без приключений доберемся до постоялого двора, никуда по пути не сворачивая. Впрочем, нам и не потребовалось. В передрягу мы влипли, не успев отойти от площади.
Хоть ярмарка еще не началась, подготовка к ней собрала немало зевак. А они привлекли продавцов всякой мелочевки, закусок и напитков. И конечно воришек и карманников. Работа одного из них и помешала нам благополучно добраться до дома. Когда мы почти свернули в нужный переулок, я оглянулась напоследок. И заметила, как какой-то подозрительный тип подбирается к дородной матроне с цеплявшимися за ее юбку тремя ребятишками мал мала меньше. В его ауре явно читалось намерение стянуть у тетушки кошелек. Мой окрик потонул в шуме толпы. Ну уж нет, воровства на моих глазах я не позволю! Я быстрым шагом направилась к ним.
Карманник заметил интерес к себе. Ловким, незаметным движением он выхватил что-то у своей жертвы и дернул в сторону, пытаясь затеряться среди людей. Но мы подошли слишком близко. Дарко метнулся наперерез, я закричала, что было сил:
— Держи вора! — толпа оживилась, скучилась, окружила кого-то.
— Попался, голубчик!
— Куда это ты?
— Держи!
— А ну-ка!
Протиснувшись сквозь стену людских тел, я увидела, что в центре круга здоровенный детина в кузнечном фартуке держит за шиворот растерянного Дарко. В руках мой приятель сжимал злополучный кошель. Вора, конечно, и след простыл.
— Погодите, — я с трудом влезла в центр и встала рядом с ними. — Это ошибка. Вы не того поймали.
— Как же? — пробасил кузнец, глядя на меня хмуро. — Он с деньгами в руках удирал? Он.
— Но…
— А ты, девка, никак подельница его? — выкрикнул кто-то. Толпа одобрительно зашумела в ожидании веселой расправы. Кажется, запахло жареным. Глядя, как круг медленно сжимается, я подняла руку и очертила вокруг нас огненное кольцо.
— Все назад, — сказала как можно спокойнее, стараясь не выпускать кузнеца из поля зрения. Дарко он отпустил, но не отошел.
— Ведьма, — выдохнула толпа. Страх и ненависть. А ведь их здесь полная площадь. Вот черт. Я развернула руки ладонями вверх и зажгла на каждой по языку пламени.
 
— Отойдите от нас, или я буду вынуждена…
— Разошлись! — толпа немедленно шарахнулась в стороны. Через пару мгновений пространство вокруг нас опустело. Стража. В отличие от меня, они умели наводить порядок.
— Спасибо, — искренне сказала я. Старший из троих стражников смерил меня изучающим взглядом.
— Взять их, — скомандовал он. Двое других подступили к нам с Дарко. — За сопротивление патрулю ваше наказание будет куда более суровым, добавил он, переводя взгляд на Дарко.
— Это ошибка, — возразил Дарко. — Мы ни в чем не виноваты. Напротив, пытались поймать настоящего вора.
— Разберемся, — ответил стражник, ловко надевая на меня антимагические кандалы. Руки словно к земле привязали. — Незаконное колдовство в городе я видел своими глазами.
— Незаконное? Но они собирались напасть на нас!
— Прекратить разговоры!
Тон возражений не допускал. Дарко украдкой сжал мои пальцы. «Молчи!» — сказал одними губами, поймав мой взгляд. Черт. Как же глупо мы влипли. Кажется, пора звать Сокола. Но прежде чем я успела это сделать, тяжелый шнур грубой кожи, инкрустированный антимагическими камнями, обхватил голову. Несмотря на мое возмущение, стражник грубо затянул его. Связь прервалась. Оставалось надеяться, что нам повезет, и это недоразумение как-нибудь разрешится. Не повесят же нас за попытку помочь, в конце концов!
Тюрьма города Тарт располагалась недалеко от центра города и еще одной площади, той, на которой проводились публичные казни. К счастью, пересекать ее не пришлось, и эшафот я увидела мельком, однако от этого зрелища уверенности в том, что недоразумение разрешится само собой, как-то поубавилось. Ладно. В конце концов, нас не в убийстве обвиняют и не в разбое. Вероятней всего, отделаемся штрафом и нравоучениями.
Но не тут-то было. Тюремный надзиратель узнал, что мы не местные и право здесь находиться подтвердить ничем не можем, и распорядился отправить нас в камеру до выяснения обстоятельств. К списку обвинений добавилось незаконное пересечение границы. Все превращалось в горячечный бред. Когда нам любезно разъяснили, что за воровство на ярмарке простолюдина ждет несколько часов у позорного столба, а магов без разрешения на колдовство, выданного церковью, отправляют в заточение в крепость, стало совсем не по себе.
Нас вели по коридору мимо загаженных полутемных камер, забранных решетками, словно клетки в зверинце. Заточенные в них оборванцы выкрикивали ругательства и высовывали руки, пытаясь ухватить меня за подол. Стражники били их плетьми. Хриплые голоса безумцев, гогот, смрад, стоны, чад дешевых ламп. Боги, неужели нас запрут с… этими?
Но нас провели в более тихую часть тюрьмы. Камеры тут были закрыты дверями. В каморке возле входа сидели двое стражников и эльф и играли в кости. Я уставилась на него во все глаза, и надзирателю пришлось дернуть меня за плечо. Эльфа я впервые в жизни видела. Он был красив, как на картине — длинные каштановые локоны, выглядывавший между ними кончик заостренного уха, тонкие, словно у фарфоровой куклы, черты, прелестный изгиб нежных, почти как у девушки, губ. Изящные руки закованы в цепи. Узник? Он посмотрел на меня огромными, по-кошачьи раскосыми глазами янтарного цвета и улыбнулся, показав ямочки на щеках. Что-то в этой улыбке, да и в его ауре, промелькнуло нехорошее. Хищное.
Стражник открыл дверь одной из камер и бесцеремонно втолкнул меня внутрь. Дарко врезался в мою спину и тут же попытался взять за руку, хоть в оковах и выходило нелепо. Впрочем, с него оковы сняли, оставили только на мне.
 
— Добро пожаловать в лучшие апартаменты Тарта, — дверь с лязгом захлопнулась. Стоя плечом к плечу, мы огляделись.
В сырой, темной, тесной камере уже сидели трое. Двое мужчин, один из которых лежал на деревянной лавке спиной к нам и ни на что не реагировал, и парнишка. Все обычные люди, без особых способностей. Ни на ком, кроме меня, кандалов не было. Даже обидно стало.