Невеста под конвоем (СИ)

Вдоль улиц стояли двухэтажные деревянные здания, причем ярко раскрашенные, а также каменные особняки вполне себе колониальной наружности.
Тротуары представляли собой деревянные настилы - и теперь хорошенькие девицы в длинных платьях не пачкали подолы, а сами дороги так и остались не замощены. Представляю что здесь в дожди творилось.
И на нас, конечно, посматривали.
В этом был определенный минус маленьких городков - здесь все друг друга знали, а к чужакам относились насторожено. Но не настолько, чтобы не принять на чистом постоялом дворе двух «мужчин».
Единственная проблема оказалась в том, что комната нашлась лишь одна. С одной кроватью. Для «мужчин», путешествующих вместе может и не было бы проблемой…
А вот для нас всех - была.
Причем у каждого по своей причине.
Ми-ки метался между умными и красивыми - точнее между нами и Люськой, которую отвели в конюшню.
Люська ревновала и переживала за чистоту моих намерений - это при том, что она понимала, что вряд ли я в своей сложной ситуации к доку полезу.
Я переживала за ее чувства и будущую неловкость из-за ночевки в одной комнате и в одной постели.
Седрик… ну может за то, что он не сможет сдержаться. Во всяком случае мне показалось, что он немного нервничал…
А, нет, не нервничал. Это он просто голодный был, и от того, как любой мужик, одержим демонами. А как только сытно поел, так снова превратился в сытого кота, готового мурлыкать под ласковой рукой.
Сытого, красивого и очень привлекательного кота…
Так, Нина, стоп. Даже мыслей таких не надо, Люська тебе этого не простит - она уже твердо объявила, что как только превратится в человека, использует дока по полной.
Будет пользовать и пользовать, пока не отправится в наш мир.
Да и вообще, вдруг ты уже от одного кота поимела… котенка.
Настроение, которое начало подниматься в предвкушении обещанной хозяевами постоялого двора ванны и чистой постели, снова стремительно упало, потому я решила отвлечься сама и отвлечь Седрика светской беседой.
— А как так получилось, что ты, будучи столь замечательным, умным, богатым и все такое, до сих пор один?
Док аж поперхнулся и какое-то время откашливался, пытаясь не умереть от моего светского вопроса.
— Вот я сразу понял, что ты очень необычная девушка, даже для южанки, - он помедлил немного, а потом сказал задумчиво, - После того, как я много раз оказывался на грани смерти на войне, я понял, что на самом деле важно в этой жизни. И благодаря своему положению могу себе позволить выбрать ту женщину, с которой действительно захочу провести время - независимо от мнения моих родных. И такой не встретил просто еще….
Он посмотрел на меня столь проникновенно, что я даже слегка засомневалась, не встретил ли?
И смутилась. Сильно. Взгляд отвела и спросила тихо:
— А если бы король именно тебя заставил жениться на южанке? Неужели ты не подчинился бы?
— Все зависит от того, на какой именно южанке… - голос Седрика сделался ниже и завибрировал, - Если бы речь шла о тебе…
Я смутилась еще больше.
Откровенно говоря, я так и не поняла, как мне относиться к его флирту. Он вроде не делал попыток меня соблазнить или что-то еще, всегда говорил об Айзене как о друге, да и речь про мой брак была очень проникновенна… Но уже неоднократно Седрик давал понять, что я для него что-то значу.
Или мне это казалось?
От растущей неловкости спасла служанка - она подошла ко мне и сказала, что купальня готова к использованию. И лорды - то есть мы с Седриком - можем ей воспользоваться.
Глаза дока вспыхнули, но я тут же вскочила и громко заявила и ему, и служанке:
— По очереди воспользоваться!
И быстренько побежала мыться.
А потом, пока Сэдди был в купальне, переоделась в чистое белье - в таком у нас можно было в церковь даже ходить, настолько все закрыто - и, завернувшись на манер кокона в одеяло, легла на самый краешек кровати.
Кажется, мои старания не прошли для дока незамеченными.
Он усмехнулся, но провоцировать меня и раздеваться больше, чем был уже раздет, точнее, одет - в кальсоны и рубашку - не стал. Так и улегся, накрываясь легкой простыней.
 
Я успокоенно закрыла глаза…
И тут же вздрогнула и открыла их, потому что док осторожно прикоснулся к моему лицу, убирая прядь.
— Я хотел только лишь пожелать тебе спокойной ночи, - прошептали в темноте.
— С-спокойной… - выдавила из себя и понадеялась, что так действительно и будет.
Глава 37. Самэц
Проснулась я от того, что кто-то томно дышал мне в лицо.
Медленно открыла глаза…
— Ми-ки!
— А я чего? А я ничего! - зеленый человечек нисколько не смутился и подмигнул, - Подумал, раз док пошел к лошади, то я должен к тебе отправиться - каждой красотке по мужику.
Поморщилась, потянулась и встала.
А потом нахмурилась:
— Что значит «пошел к лошади»?
— Соскучился может, - фей хихикнул, - Лю-да твоя забавная и милая, даже когда молчит, точнее, ржет… Вернее, это и делает её милой.
Вот же шовинист мелкий.
Ладно, пора вставать. И двигаться дальше - физический комфорт, это, конечно, хорошо, но мне бы душевного. От понимания того, что моя Грелкина - снова человек, и мы с ней снова дома.
Я спрятала волосы под кепку, оделась в мужскую одежду и собрала вещи - почетную обязанность вынести все из комнаты пусть док выполняет.
Из города мы выехали сразу после позднего завтрака. Люська подо мной лоснилась и напевала чего-то - видимо, Седрик неплохо к ней сходил, он более чем поладил с моей лошадью… то есть с подругой. С удовольствием похлопывал ее по носу, давал вкусняхи в виде всяких хрустящих яблок и приговаривал, какая она красавица. Но, кажется, до него только начало доходить, что сознание у Люды далеко не лошадиное.
И ржет она, когда ходит с ним в лес по его «делам», не просто так.
Ну и в лицо лезет с определенными желаниями…
— Ты бы полегче, дорогая, - прошептала я в чувствительное ухо, - не екатерининский же конь. А то у Седрика будет психологическая травма - он, конечно, понял уже, что ты вся из себя девица видная, но видит-то перед собой лошадь. Это пока первично…
— Вот всегда знала, что мужики только на внешность и западают! - оскорбилась подруга.
— Люсь, но тут как бы речь не о размере груди или красоте лица… У тебя и лица-то нет. Как и груди, - сказала примирительно.
Подруга возмущенно запыхтела, но быстро пришла в хорошее настроение:
— Ладно. Сперва проникну ему в мозги, потом в сердце, а к тому времени и до экстерьера дойдет!
Я какое-то время соображала, что она имеет в виду, и не идет ли речь о членовредительстве. Но потом поняла хитрый план подруги и одобрительно кивнула. И даже стала помогать в меру сил - то переводила ее слова для Седрика, поражая того Люськиным обаянием и смекалкой, то рассказывала истории из нашей жизни - ну насколько это вообще было возможно, с учетом того, что жизнь эта протекала раньше в другом мире.
И в целом, чувствовала себя весьма довольной нашим путешествием.
Виды тут вокруг были лучше, чем в любом кино. И, несмотря на определенные физические трудности, - я, например, не такой уж крутой наездницей была чтобы целыми днями так передвигаться, да и спать на лапнике оказалось не так удобно, как показывали в фильмах - меня отвлекали окружающие пейзажи, почти не тронутые войной. Багряно-желтые холмы - это севернее всё успело пожухнуть, ближе к границе нас ждало сплошное разноцветье. По осеннему прозрачно-хрустальный воздух. Гладкие озера, отражавшие синее небо. Крохотные деревни с чистыми домиками и работниками в шляпах, убиравшими снопы пшеницы или еще каких-то культур. Леса почти без кустарника и бурелома, тишину которых нарушали только птичьи трели.
 
В целом, это было похоже на отпуск, где мне почти все нравилось, да.
Во-первых, с тех пор как у меня появилась цель и более-менее четкое понимание, что делать и в какой последовательности, мне стало намного легче. Особенно когда мы приступили к этому плану. В отличие от той же Грелкиной, я не была любителем спонтанных решений и легкомысленных поступков. Я и поступила на вполне логичную и конкретную специальность именно потому, что мне нравилась четкость и однозначность. Возможность планировать. Понимание, что, как и за чем следует.