Анатомия теургии (СИ)

— Нас зовёт Альма, — сказала она.
— Вот как?
— Она так умеет. Но слышу её только я.
— Значит, пойдём, узнаем, — некромант пожал плечами.
Впрочем, он и так знал, чего хочет колдунья.
Они нашли Альму на самой вершине холма, в кругу из растаявшего снега — норна что-то шептала, воздев руки к небу, а снег мгновенно опадал мельчайшими каплями воды, едва касаясь невидимой сферы. Стоявшая поодаль Гита покачала головой, глядя на это.
— Безумие, — сказала она.
— Что она делает? — сухо спросил Магнус.
— Пытается направить буран в сторону. Только в одиночку это вряд ли получится.
— Мейстер Эриксон! — из метели в сферу шагнул Гирт Торкельсон. — Наконец-то. Вы можете что-то сделать с разломом?
— Нет.
— Но… — Гирт выглядел откровенно разочарованным.
— Но среди придворных Тостига есть моя ученица, которая знает, как его закрыть. Вам стоит найти её.
— Хорошо, — этелинг кивнул. — А буран?
— Я могу помочь, — вздохнула Гита. — Только господин врач запретил мне колдовать.
— Это очень важно, мейстрес Фэруолл…
— Ответственность на тебе, — чётко выговорил Магнус.
— А ещё у меня есть дело, для которого нужно поехать с вами.
— Скажите, что за дело, и я почту за честь выполнить его, — предложил Гирт.
— А, Харсова ярость! Хорошо! Но, господин, этелинг, тогда вы должны пообещать мне одну вещь. У этой вашей джумарки есть телохранитель, так вот, я хочу, чтобы он остался жив. Мне плевать, каким образом вы это сделаете, но приведите его ко мне. Целого и невредимого. Чтоб ни одна снежинка с шапки не упала. Ясно?
— Звучит странно, но раз таково ваше желание…
— Прекрасно. Теперь проваливайте!
Она шагнула к Альме, которая всё так же стояла, запрокинув голову, и, кажется, не слышала ни слова из их разговора.
— Вы поедете со мной? — спросил Гирт. — Мы заключили перемирие с Тостигом, вернее, капитуляцию… ну, пока не приедет Гарольд. Так что искать вашу ученицу лучше напрямую через него.
— Не будем терять времени, — ответил некромант. — Рона! Останься здесь, с сестрой. Думаю, ей понадобится помощь.
Девушка молча кивнула. Магнус знал, что такой приказ ей не по нраву — но лицо Роны осталось бесстрастным, и она так и не сказала ни слова.
* * *
Впервые за долгое время Гирт встречался с тем, кто когда-то был его братом. Давным-давно, когда Тостиг принял новую веру, он предлагал сделать то же самое остальным — но и Гирт, и Гарольд решили, что южане им не по душе. Тогда они ещё не думали, что годы спустя сойдутся с кровным родичем в сражении.
Но теперь это случилось. И Тостиг проиграл.
Они приближались к его ставке медленно, чтобы не поймать ненароком пулю — мушкетёры следили за гостями, хоть и не целились в них. Гирт ехал первым, наплевав на опасность, следом — знаменосец, высоко подняв стяг. И судя по тому, что в них не стреляли, Красный король не собирался нарушать уговор.
Метель стихала, небо разъяснивалось, и теперь можно было легко увидеть то, что осталось от форта. И то, что сияло над ним. Разлом вырос почти втрое по сравнению с тем, что Гирт видел утром, успел пожрать большую часть стен и вырвать куски земли вокруг, перемешав снег с фиолетовой порослью. Некромант сказал, что это растения из мира демонов. Придётся вычищать эту дрянь огнём, и не ждать до весны — кто знает, куда она успеет уйти?
Тостиг стоял на холме, глядя в сторону форта. Он уже не выглядел статным, уверенным в себе правителем — плечи его поникли, и весь вид Красного короля напоминал скорее вид просидевшего десятилетие в темнице узника.
— А, мейстер Эриксон, — только и сказал он, бросив взгляд через плечо. — Хорошо, что вы здесь.
— Где Джаана? — коротко спросил Магнус.
— В лагере. У нас… возникли разногласия по поводу того, как поступить с разломом.
— Значит, я был прав. Он рукотворен.
— Да. Джаана влила в него силу, выпустив демонов. А я приказал сделать это.
— Харсова магия! — вскричал ошеломлённый Гирт.
— Вашу судьбу решат Багровые, — сказал некромант. — Но сейчас мне нужна Джаана, и поскорее.
— Что ж, тогда возвращаемся в сёдла, — вздохнул Красный король, жестом пригласив идти за ним. — Надеюсь, лагерь ещё цел.
 
— Йон там?
— Мейстер Винтерсон? Да, конечно. Он цел и невредим, если ты это хочешь знать. Хотя мне и хотелось укоротить его на голову, но он всё-таки тоже мой брат.
Под угрюмыми взглядами телохранителей Гирт поставил ногу в стремя и рывком взлетел в седло. Их отряд пополнился — по знаку Тостига его телохранители тоже полезли на коней. Гирт насчитал семерых, и нахмурился. Что-то не сходилось.
— Неужели и до тебя докатилось? — спросил он, натягивая поводья.
— О чём ты?
— Гвардия. У тебя должно быть восемь бойцов в охране.
— Восьмым был сын Эльфгара Фьёрмского. Мейстер Эриксон с ним знаком, — Тостиг слабо усмехнулся. — Он решил, что не желает служить проигравшему королю.
— Деоринг? — задумчиво проговорил Магнус. — Он ушёл искать отца?
— Нет, направился в лагерь.
— Тогда давайте ускоримся, господа. Боюсь, нас ждут неприятные новости.
* * *
Йон сидел в палатке и слушал, как на поле далеко громыхают пушки — тяжело, гулко, будто невидимый великан бил по земле молотом. Если постараться, между залпами можно было расслышать и трескотню ружей, но после того, как поднялся ветер, она затихла. Можно было лишь посочувствовать тем, кто остался на поле — здесь, в лесу, буре не было воли, но на опушке наверняка всё заметало снегом.
Несмотря ни на что, ему глупо было жаловаться. Вместо клетки под открытым небом ему позволили остаться в палатке, лишь выставили охрану да надели иттриевые кандалы — Тостиг знал, что делает. Чувствовал, как Йон колеблется, и сделал всё, чтобы расположить его к себе. Хитрый змей.
А ведь если Гарольд проиграет, выбор будет небольшой: изгнание и жизнь в нищете — или королевская служба и исполнение мечты: заняться, наконец, наукой.
Если же проиграет Тостиг…
Топот копыт он услышал издалека — кто-то нёсся галопом к лагерю, и не один. Так не возвращаются победители.
Потом донеслись голоса, громкие, но сквозь ткань палатки разобрать хоть что-то не представлялось возможным. И Йон, наконец, решился — откинул полог и вылез наружу, щурясь на снег.
— Где Красный король? — это был офицер хускэрлов, которых Тостиг оставил на охране лагеря. Йон без труда узнал его по голосу, потому как с самого утра наслушался жалоб на вселенскую несправедливость, из-за которой вся слава достанется другим, а благородному хускэрлу выпала невероятная честь охранять кучу барахла и какого-то мальчишку.
А перед ним стоял Деоринг. Без доспеха, в одном камзоле, и взгляд его не сулил ничего хорошего.
— Остался там, — равнодушно ответил рыжебородый. — Король согласился на перемирие, чтобы отбить атаки демонов.
Он повернул голову, встретившись с теургом взглядом, и взгляд этот не сулил ничего хорошего.
— Насколько я помню, ты был в его охране, — голос офицера тоже не лучился теплотой. — Почему же ты ушёл?
— Охрана ему больше не нужна. А здесь у меня остался незакрытый должок.
— Что?..
Вместо ответа Деоринг шагнул к Йону, и только сейчас тот увидел в его руке ножны с мечом.
— Пленник ему тоже больше не нужен. А Чёрному королю отдавать его я не позволю.
Ножны плюхнулись в снег у самых ног Йона.
— Давай, возьми его. Умри с оружием в руке, — Деоринг медленно вытащил свой клинок.
— А ну-ка уймись, — офицер тоже взялся за оружие, но не успел даже потянуть за рукоять, как в горло ему упёрлось стальное острие.
— Всего лишь один человек, — ровно проговорил Деоринг, не обращая внимания на окружающих его хускэрлов. — Какая вам разница?
 
— Это пленник короля, мальчишка. Не твой, — офицер закусил губу, но ничем больше не выдал, что его волнует меч у яремной вены.
— Короля больше нет.
Он выждал ещё несколько мгновений и, отшагнув назад, опустил оружие. Хускэрлы так и остались стоять. За их спинами Йон увидел Джаану, но джумарка тоже не пыталась вмешаться.