Обмануть Властелина Льда (СИ)
Сперва гвардейцы сомкнули перед ним щиты, но, узнав своего, впустили. А тот стал еще быстрее протискиваться к герцогу.
– Ваша светлость, срочные новости!
Я уже собралась отвернуться, но что-то в этом мужчине заставило меня всмотреться в его лицо пристальнее. До странного дико блестели его глаза…
– Ваша светлость! – повторил он.
Герцог слегка рассеянно оглянулся – его внимание было поглощено дракой. Она не заканчивалась, и кто-то опять запустил в воздух сноп искр. Туда уже прорывалась стража с придворным магом – похоже, в толпе бедокурил колдун, которого следовало поскорее утихомирить. Почти все гвардейцы тоже смотрели в ту сторону.
Поэтому почти никто не заметил, что в руке у усатого стражника сверкнул кинжал.
Желтоглазый телохранитель первым сообразил, что что-то не так.
– Герцог! – предупреждающе выкрикнул он, бросаясь наперерез убийце.
Но было поздно. Усатый стражник подошел слишком близко.
– За Фаэртон! – прошипел он и ударил Исангерда клинком.
Глава 19
Мне не хватило доли мгновения. Я позволил себе слишком глубоко погрузиться в мысли о драке впереди и о том, как охладить пыл толпы с помощью морозного вихря, поэтому слишком поздно заметил оружие в руке собственного стражника.
Оружие, которое было направлено прямо мне в сердце.
Мне даже отскочить было некуда. За спиной тесно стоят гвардейцы, слева прижимается Энжи, справа – Брен. Дурацкая ловушка, в которую я сам себя дал загнать.
То, что мне удалось в ней выжить, было чудом. И я так и не понял, что именно меня спасло.
Брен кинулся убийце наперерез, а я инстинктивно выбросил руки вперед, спуская с кончиков пальцев поток ледяного ветра. Вихрь ударил убийцу в грудь, заставив его вздрогнуть. В тот же миг слева будто зазвенело, хотя этот звук нельзя было уловить ушами, только почувствовать колдовским даром. Энжи, прижимая одну руку к виску, вторую направила на стражника с кинжалом.
И он промахнулся. Лезвие прошло у меня под мышкой, разорвало ткань и обожгло кожу. А затем стражник под весом Брена рухнул на окружавших меня гвардейцев, чуть не разбив строй.
– Схватить его! – рявкнул я. – Не дайте убийце уйти!
Тот рванулся из хватки двуликого так, что затрещал плащ. Застежка сломалась, и в руках Брена остался кусок ткани, а стражник вырвался и кинулся в сторону. Энжи наконец-то проявила хоть какое-то женское качество – вскрикнула и отскочила подальше, насколько позволяло узкое пространство. И к лучшему. Не боясь, что задену ее, я выпустил в убийцу новое заклинание – ледяной луч.
И… промахнулся? Невозможно!
Я мог родной матерью поклясться, что попаду в цель, которая, демоны меня подери, находилась всего в трех шагах от меня. Но этого не случилось – белый осколок льда воткнулся в спину одного из гвардейцев. К счастью, его защитила стальная броня, и он всего лишь охнул от неожиданного толчка.
Убийца съежился, необъяснимым образом уменьшился в размерах, и его перекосило на одну сторону. Кожа мужчины словно обуглилась, левая рука вовсе исчезла, одежда обвисла. Из-под ткани появились иссиня-черные перья.
Если бы я не знал о существовании оборотней, то, наверное, решил бы, что передо мной появился демон. Изменения происходили стремительно, поэтому неудивительно, что мы с Бреном потерпели неудачу. Еще миг – и уже вторая рука убийцы будто испарилась, а на его лице начал отрастать клюв.
Тварь пыталась превратиться в ворона и улететь от нас!
К этому моменту мои великомудрые гвардейцы наконец-то сообразили, что защищать меня нужно не от того, что снаружи, а от того, что внутри. Кое-кто из них даже попытался атаковать убийцу. Но попробуй попади по тому, кто меняет форму – не успеваешь ты моргнуть. Клинки разрубили стражнический доспех, когда он уже был пуст. Вместо усатого убийцы на усыпанной снегом мостовой очутился ворон, который взмахнул крыльями, чтобы взмыть в небо.
Птица двигалась споро и ловко. Она знала, как воспользоваться всеобщим замешательством, и прыгала у нас между ног, так что мы только бестолково топтались и толкали друг друга, не задевая ее саму. Если бы не Брен, оборотень-ворон так бы и улетел в свой Фаэртон, но волк, остановивший нападение на мои северные границы, не подвел и тут. Быстрее, чем мог бы любой человек, он кинулся на птицу и при попытке взлететь сшиб ее на землю.
Не медлил и я. Растерянность от внезапного нападения прошла, теперь во мне кипел гнев. На сей раз я не промахнулся – ледяные иглы прошили оба вороньих крыла, приморозив их к земле и вырвав из птичьего горла хриплый крик.
– Взять эту тварь! – приказал я.
Почти никто из гвардейцев не отпрянул и не растерялся. Они знали о существовании оборотней, многие были со мной в Фаэртоне и видели жертв двуликих. Удовлетворение от того, что мою стражу так легко не напугать, даже смягчило досаду от того, что покушение едва не удалось. Но тут и я «молодец» – дал себя отвлечь драке, наверняка разыгранной сообщниками убийцы. Можно было не сомневаться, что зачинщики уже растворились в толпе и давно скрылись в переулках.
Я еще раз взглянул на ворона. Мой собственный стражник, надо же… Имени его я не помнил. Кто-то из нижних чинов. Вроде бы он стоял на воротах и досматривал тех, кто проходит во дворец.
Страшно представить, скольких еще предателей он впустил прямо в сердце Маравии.
Ко мне шагнул один из гвардейцев.
– Ваша светлость, вы целы?
Я отмахнулся.
– Цел. Знаешь, стой-ка от меня подальше. Так, на всякий случай. И лучше займись делами поважнее.
Он все понял и отступил на шаг назад. Если моей личной гвардии было известно о двуликих, то горожанам – нет. Преображение мужчины, пытавшегося вонзить в меня кинжал, не укрылось от внимания окружавших нас зрителей. Хаос только усилился, повсюду раздавались испуганные крики о демонах.
Но хотя бы вокруг меня стало посвободнее.
Стража уже полностью взяла себя в руки и принялась в буквальном смысле отдирать сипло каркающего ворона от мостовой, оставляя на льду прилипшие перья. С мстительным удовольствием убедившись, что оборотень не удерет, я от него отвернулся. Пришло время позаботиться о других участниках происшествия.
– Энжи, вы в порядке? Вас не задело?
Не требовалось быть большим знатоком людских сердец, чтобы понять: она испугана. Девушка прижимала ладонь к груди, очаровательные голубые глаза были широко распахнуты.
Я невольно отметил, что Энжи очень хороша так – с алыми, будто накрашенными губами, огромными глазами, бледным лицом, окруженным светлым мехом капюшона. Вдруг захотелось прижать ее к груди, чтобы загородить от страхов, защитить от того, свидетельницей чему она никогда не должна была стать.
Но я так и не сдвинулся с места.
Энжи с ужасом смотрела на ворона, которого наконец-то отлепили от земли. Он попытался вывернуться, трансформировавшись обратно в человека, однако гвардейцы были начеку.
– Это… – девушка запнулась и перевела ошеломленный взгляд на меня. – Это не иллюзия. Это не может быть иллюзией.
Я кивнул. Энжи колдовала, в этом не было сомнений. Поэтому она должна уметь разбираться в том, как отличить мираж от реальности.
– Это оборотень. Они существуют. Простите, что вам пришлось это увидеть.
– Нет-нет, – она замотала головой. – Честно говоря, я даже рада, что оказалась здесь, рядом с вами. Ваша светлость! – внезапно охнула Энжи. – У вас кровь!
– Разве? Да там же просто царапина.
Я рассеянно опустил взгляд. Боль меня особенно не донимала, и странно, что при такой куче слоев зимней одежды у меня умудрился испачкаться рукав.
Зато меня, похоже, решили извести до смерти другими способами. Гвардейцы снова сжались в плотное кольцо вокруг меня и не пускали внутрь мужчину, который тем громче возмущался, чем настойчивее ему отказывали. Я ни капли не удивился, узнав в нем Рована.